Вариация (ЛП)
— Думаю, да, — ласково ответила я. — Мы звали ее Линой. Наша старшая сестра. Она ярче всех улыбалась, громче всех смеялась и крепче всех обнимала, заражая всех своей любовью и наполняя счастьем… — Горло перехватило.
Джунипер смотрела мимо меня, туда, где стоял Хадсон. Я всегда могла без особых усилий определить его местонахождение в комнате. Он как магнит притягивал к себе всё и вся, включая меня. Так было всегда. В этом они с Линой были похожи.
— Но она умерла, — сказала Джун.
Я кивнула, а в животе ухнуло. Кажется, я все сделала неправильно. Здесь должны были находиться психотерапевты, Кэролайн и другие люди, которые могли бы поддержать Джунипер и подобрать правильные слова, — например, Энн. Но вместо этого Джунипер застряла тут со мной.
А я никогда не знала, что говорить и в какой момент заткнуться, потому-то и предпочитала молчать.
— Как это произошло? — спросила она.
Я сглотнула. Желудок скрутило в тугой узел.
— Джунипер, — предостерег ее Хадсон.
Я отчетливо услышала вибрацию телефона.
— Она имеет право знать, — бросила я через плечо.
Он полез в задний карман, вытащил телефон, нажал кнопку и убрал его. Пять минут без ненависти превратились в тридцать.
— Как это случилось? — повторила Джунипер.
— Автомобильная авария, — горло пересохло, и я с трудом выдавила ответ.
— Об этом писали в газетах, — сказала она, выводя круги на запотевшем стекле окна. — Но как это произошло? Ты была с ней, да? В новостях говорили…
— Не помню. — Я подняла стакан, но он был пуст, а я надеялась, что лимонад поможет смочить горло, которое пересыхало всякий раз, когда я пыталась вспомнить ту ночь. — Мы возвращались с торжественного закрытия фестиваля. Мне сказали, что Лина не справилась с управлением на повороте, мы врезались в дерево, и я… — Я много раз рассказывала об аварии на сеансах психотерапии, они должны были помочь мне пережить случившееся. И все же слова застряли в горле, а сердце бешено заколотилось. — Я выжила, а она нет.
Ты оставила ее там умирать, зазвучал в голове мамин крик.
Как наяву, взвизгнули шины. Звон разлетевшегося вдребезги стекла. Скрежет металла. Я многого не помнила о той ночи, но момент столкновения остался со мной. Однако обрывочные воспоминания не во всем совпадали с официальным отчетом, и я сомневалась в их достоверности.
— Алли. — Хадсон внезапно вырос передо мной, протянул свой стакан и забрал у меня пустой. — На, возьми.
Я сделала несколько больших глотков и сосредоточилась на том, чтобы дышать глубоко и ровно. Лимонад дома был лишь потому, что кислый вкус помогал мне отвлечься от приступов тревожности… по крайней мере, так говорил мой психотерапевт.
— Ты имеешь полное право обо всем узнать, — сказал Хадсон племяннице. — Но сейчас лучше сменить тему.
— Все в порядке, — с трудом выдавила я и вернула ему стакан. — Спасибо. — Я попыталась прогнать воспоминания, словно они относились к чужому прошлому, и повернулась к Джунипер. Та плотно сжала губы и встревоженно нахмурилась. — Тебе не о чем беспокоиться, — заверила я ее. — Если бы я помнила наверняка, я бы все тебе рассказала.
— Как такое можно забыть? — спросила Джунипер.
Хадсон напрягся. Телефон в его кармане снова завибрировал.
— Я сильно ударилась головой и почти не помню ни саму аварию, ни что было за несколько часов до нее. И после я еще пару дней не приходила в себя.
Да уж, просто супер, Алли. Я приподняла волосы и наклонила голову, показывая шрам вдоль линии роста волос.
— Ой… Прости. — Джунипер переводила взгляд с Хадсона на меня. Он отклонил очередной звонок. — Ты… знаешь, кто мой отец?
— Хотелось бы, но не знаю. — Наверное, Лина с кем-то встречалась в Сан-Франциско.
Переварив эту новость, Джунипер медленно кивнула:
— Расскажешь мне о ней? О моей биологической маме?
— Если хочешь. Наверное, нам стоит поговорить с твоей мамой…
— Нет! — выкрикнула Джунипер. — Не надо!
Хадсону каким-то чудом удалось подхватить стакан, выпавший из рук Джунипер, до того как лимонад пролился. Снова завибрировал его телефон. Я выхватила у него из рук все три стакана, зажав один между предплечьем и животом, и сказала:
— Да ответь ты уже!
Он взглядом извинился, провел пальцем по экрану и отошел на пару шагов.
— Что? Меня сегодня не будет. Что он сделал с собакой? — рявкнул Хадсон, развернув бейсболку козырьком назад.
Мы с Джунипер обернулись.
Только этого не хватало. Хадсон Эллис выглядел еще сексуальнее, чем обычно. Почему из-за какой-то бейсболки козырьком назад я себя чувствую семнадцатилетней девчонкой?
— Ни в коем случае, — вздохнул он. — Я сейчас занят, но приеду, как только смогу.
Хадсон повесил трубку, сунул телефон в карман и подошел к нам.
— Простите. Джунипер, мы должны рассказать маме. — Он забрал у меня два стакана. — Спасибо.
Я хотела спросить, все ли в порядке, но, учитывая обстоятельства, мне совсем не хотелось выпытывать лишние подробности.
— Твой дядя прав. Мы обязаны ей все рассказать, — сказала я.
— Нет. — Джун решительно покачала головой. — Если бы ты оказалась моей мамой, ей пришлось бы к тебе прислушаться. Но раз ты всего лишь моя тетя, она не разрешит нам видеться! — В ее глазах вспыхнула паника. — Мама ясно дала понять, что до восемнадцати лет не позволит мне искать родных.
Кажется, Хадсон не преувеличивал, когда говорил о Кэролайн. На душе потяжелело. Узнав о существовании Джунипер, а затем тут же лишившись возможности познакомиться с ней поближе, я будто снова потеряла Лину. А если бы той ночью все обернулось иначе, здесь стояла бы не я, а Лина.
— Но ты ведь уже нашла родных, — тихо сказала я. — И что же делать, если нам не позволено видеться? — Я повернулась к Хадсону. — Какой план?
У Хадсона дрогнул подбородок.
— Кэролайн имеет право знать.
— А я имею право хоть на что-то? — перебила его Джунипер со слезами на глазах. — Мама хотела меня удочерить. Алина хотела от меня отказаться. Обе получили, что хотели. Но почему всем плевать, чего хочу я? Почему с моими желаниями будут считаться только после совершеннолетия?
— Нам не плевать, — прошептала я, крепче сжав стакан. Все это казалось чрезвычайно несправедливым.
— Твои желания тоже важны, — заверил Хадсон и погладил племянницу по голове.
— Хорошо, — всхлипнула она, вытирая глаза тыльной стороной ладони. — Потому что я хочу познакомиться со своими биологическими родственниками.
— Не знаю, как это устроить без разговора с твоей мамой, — ласково сказала я.
— Мы ей скажем, — пообещала Джунипер, переводя взгляд с Хадсона на меня. — Только не сейчас. Сперва ты должна ей понравиться.
Этому никогда не бывать.
— То есть ты по-прежнему хочешь убедить маму, что не все балерины фифы? — спросил Хадсон, приподнимая бровь. Он разгадал ее замысел.
— Двух зайцев одним выстрелом, — призналась Джунипер, вздернув подбородок.
— Кажется, ты сильно недооцениваешь степень неприязни твоей матери к моей… — я запнулась и поморщилась, — нашей семье.
— Ты сможешь ее переубедить. — Она нахмурилась и задумчиво посмотрела в сторону, а потом лукаво улыбнулась. — Дядя Хадсон может пригласить тебя на мой день рождения.
Чего? Я опешила.
— Праздник только для родных и одноклассников, — напомнил ей Хадсон.
— И ведь твой день рождения уже прошел… — От одной мысли о том, что я окажусь рядом с Кэролайн, да еще скрывая такую тайну, у меня вспотели ладони.
— Мы всегда отмечаем мой день рождения накануне Дня поминовения, чтобы могла собраться вся семья. — Джун широко улыбнулась Хадсону, подпрыгивая на носочках. — Так что все складывается идеально! Скажи, что она твоя девушка. Помнишь, в прошлом году мама разрешила дяде Гэвину привести подружку…
Внутри все замерло. Девушка?
— Ни в коем случае, — приподнял брови Хадсон. — Нет.
— Просто притворись. — Джунипер наклонила голову, точь-в-точь как делала Лина. — Ты познакомишься с моей семьей, а я с тобой. Как только мама поймет, какая ты классная, мы всё ей расскажем.