Маэстрине некогда скучать (СИ)
— Что⁈ — опешил Пауль, до того молча слушавший и с неодобрением поджимавший губы. — Не может такого быть!
— Еще как может, отец. Он тогда и нанял маузель Монкар к нам сюда. Назначил преподавателем алхимии и зельеварения. И он же ей подкинул обряд из древних знаний. Он мне сам признался. Смеялся, нес какой-то бред и говорил, что жалко же, хорошая девочка такая. И вторая хорошая. Обе милые, а третья вообще чудесная. Только я тогда не улавливал, о чем речь. Считал, что мэтр окончательно впал в маразм. А оно вон как. А когда я навестил его на днях, мэтр Кастор вообще не понял, что мне нужно. Снова улыбался и говорил, что хорошие они, все три. А потом стал хихикать и вовсе уж какую-то околесицу понес, что все решит выбор трех. Он совсем плох уже.
— Артур, это невозможно, — тихо пролепетала Кармилла. — Ты разыгрываешь нас, да?
— Нет, мама. Я спас Мариэллу Монкар, вытащив из плена и подкинув в академический лазарет. А мне не позволила умереть в подворотне Мария Каменева, девушка из другого мира, когда ехала с чужим ребенком, на чужую должность, в чужом мире, пребывая в чужом теле. Она пробыла в Одимене всего-то пару дней, и можешь представить себе ее шок и ужас. Увидела на улице Барона, безуспешно пытавшегося хоть кого-то позвать мне на помощь. Рискнула, пошла спасать котят, как она думала. А спасла меня, валявшегося в помойке с проломленным черепом.
Кармиллу начала бить нервная дрожь. Светская леди не привыкла к подобным новостям, ее всегда щадили и берегли и родители, и супруг, и сын. Но, кажется, мама перестала понимать, где надо остановиться.
— Я… Я извинюсь перед ней. Артур, я правда не хотела. И я неправа, не нужно было…
— Да, не нужно было.
Резко отойдя от матери, Артур постоял, глядя в стену невидящим взглядом. Его душили злость и обида за Мари. Надо бежать к ней, она ведь там наверняка тоже вне себя от ярости. Как же его мама довела всегда невозмутимую девушку, что та разорвала помолвку.
Резко выдохнув, Артур подошел к сейфу, открыл его и вытащил тетрадь в картонной обложке. Мари попросила его некоторое время назад помочь с копиями, сама она не умела тиражировать и копировать. Да и уровень магии ей не позволял. Она даже сказала ему, что там и для чего. А он сохранил один экземпляр себе и припрятал. Почитал потом, обеспечил себе некоторое количество седых волос…
— Почитайте. Это то, разглашения чего так опасается маркиз Нобль. И да, тут все правда от первого до последнего слова. Подумай, мама, а как бы ты себя вела и чувствовала, оказавшись в том ужасе. А мне нужно найти свою невесту… бывшую. Барон, пойдем, малыш.
Мари он не нашел. Ее никто не видел. Вернулся в свои апартаменты и обнаружил там заплаканную матушку, которая все прочитала, прониклась и страшно раскаивалась и сочувствовала. Отец тоже был бледен и подавлен.
— Ну что, Артур? Ты нашел ее? Как ты сказал, Мария, да? Я хочу извиниться, — гнусаво, хлюпая носом, сказала Кармилла.
— Нет.
— Она говорила что-то про некоего Эррадо и планы, — припомнил отец.
— Демоны! — в сердцах всплеснул руками Артур.
Матери пришлось найти успокоительную настойку, она была на грани нервного срыва. Отец предпочел крепкие напитки. Артур же махнул рукой на родителей и ушел ждать Мари. Вернется же она рано или поздно.
Дождался, поговорил. А мама, судя по аромату ее духов в коридоре, не выдержала и пришла мириться. Но в итоге наверняка подслушала часть беседы. Ну что ж… Она это заслужила.
А Мари снова удивила его. Невероятная женщина. Надо скорее выпустить приказ про этого гронха. Артур негромко рассмеялся…
— Вы помирились? — едва вошел он в свою гостиную, с порога спросила Кармилла.
Они с отцом так и сидели там, ожидая его.
— Ты улыбаешься, — произнес отец. — Эта девушка, Мария… Она простила, гм, нас? Вы снова помолвлены?
— Нет, она отказалась выходить за меня замуж. Сказала, что не готова к такому.
— Но ты смеешься, — неуверенно заметила матушка. — Все не очень плохо? Можно еще исправить?
— Мам, пап, вы не поверите, — глядя на них сияющими от смеха и восхищения глазами, ответил Артур: — Мари ушла к демонам, потому что была в ярости и хотела направить ее на работу. А тут ей навстречу — сбежавший от студентов-первокурсников гронх.
— Что⁈ — опешил Пауль. — Девушка пострадала? Нужна помощь? Милла, ты почему не сказала⁈
Кармилла, насупившись словно девчонка, промолчала. Она-то подслушала кусочек разговора, но признаваться об этом сыну не собиралась.
— Нет, пап. Помощь нужна если только гронху. Мари его избила ежедневником. У нее есть такой, в черной обложке и с надписью «Большие планы маэстрины». Вот гронх был погребен этими планами. Деморализован, забит и шокирован. Мари его подчинила, привязала к себе и даже имя ему дала. Причем сама в ужасе от этой твари и называет его «демоническая хтонь» и «цобачко». В ее мире ничего подобного не водится.
Пауль смотрел в ожидании фразы, что это шутка. Но Артур молчал и лишь улыбался все шире и шире.
— Это что, правда? Эта хрупкая девочка избила дикую нечисть своими планами? — Артур кивнул. — И привязала ее к себе? — Снова кивок. — И дала имя? — И вновь подтверждение. — Так это что, у нас в Усаче теперь работает преподаватель с подчиненным и привязанным гронхом? — Артур снова кивнул, как заводная игрушка.
— Вот видишь? — жалобно промямлила Кармилла. — А я все испортила. Гронх большой? Я их только на картинках видела. Бр-р…
— Большой, но молодой. Мам, я тебя люблю, но пожалуйста, никогда больше не лезь в мою личную жизнь.
— Но вы не помирились? Я не пойму. Ты улыбаешься, но…
— Мари мне отказала, но не отвергла окончательно. Буду снова ухаживать и пытаться добиться ее расположения, — развел руками ректор Усача.
— Нахалка какая… — пробурчала обиженная за сына женщина.
— Мама!!!
— Кармилла!!!
— Нет, ну а что она о себе думает? — сконфуженно, но все равно возмущенно пробормотала мадам Гресс. — Да, я ее обидела. Но расторгать помолвку, бросать моего ребенка…
— Ну, вообще-то, мама, ты именно этого и добивалась. Разве нет? Ты приехала указать Мари ее место и сделать так, чтобы свадьба не состоялась. Она и не состоится.
— Артур, но я же извинилась! Я была неправа. И я завтра найду эту девочку и поговорю с ней. Объясню, что так нельзя. Что о нас люди подумают?
— Думаю, Мари это безразлично: что о ней подумают некие абстрактные люди, — усмехнулся Артур.
Давно он так не нервничал и не переживал. Сначала был в бешенстве из-за выходки драгоценной матушки, потом в панике, что Мари сбежала и не вернется. После вообще уже не знал, что думать, поскольку вещи оказались на месте, но Мари все не возвращалась и не возвращалась.
Вернулась, и у него чуть сердце не остановилось, когда он увидел, кто стоит рядом с ней. Доводилось ему однажды в ранней юности с такой тварью столкнуться. Тогда погибло несколько магов, он сам уцелел чудом. И он тогда не справился бы, зато потом, наученный жизнью, наращивал потенциал и учил многое из того, что не входило в программу обучения боевиков.
И напоследок разговор. Артур надеялся, что сумеет вернуть все как было, надеть браслет на руку невесты. Не вышло, невесты у него теперь нет. И как ее заполучить снова, он пока не понимает. Утешает одно: она все же не окончательно разорвала отношения с ним, хотя, кажется, хотела сначала. Читал он это в ее глазах, желание психануть, закатить скандал и поставить точку. Наверное, она так не поступила лишь потому, что была безумно уставшая. Повезло.
— Мама, я тебя очень прошу. Не лезь к Мари. Просто не трогай ее.
Мадам Гресс поджала губы, встала и с видом оскорбленной добродетели ушла в гостевую спальню. Они с отцом приехали погостить у сына, с которым давно толком не общались и не виделись, и уезжать раньше времени не собирались. Несмотря на произошедшее.
— Отец, не подпускай маму к Мари, отвлеки, увези, погуляйте в городе, — проводил ее взглядом Артур.