Маэстрине некогда скучать (СИ)
Звонок окончания пары застал меня на полпути к ректорскому кабинету. От такого знакомого и родного сигнала я даже улыбнулась. Как же хорошо вернуться сюда. Правда, предстоит решить, как жить дальше, но уверена, можно что-то придумать. Магического дара у меня нет, он принадлежал Мариэлле. Но есть ведь должности, где магия не обязательна.
Студенты начали вываливаться из аудиторий, коридоры заполнились, и мне пришлось замедлить шаг. Заодно я осматривалась, искала знакомые лица, вслушивалась в реплики. Я же их всех знаю, не всех помню по именам, но…
Я даже забыла, куда шла, так увлеклась. Приветливо улыбнулась и кивнула одной немолодой даме в старинном наряде, которая вышла из стены, пересекла коридор и вошла в другую. Прошла еще несколько шагов по инерции и только тогда осознала: это был призрак. Я только что увидела привидение. Я, Мария Каменева, в своем родном теле. То есть все-таки умение видеть духов — это мое собственное? Не от Мариэллы? Однако…
Тут меня кто-то чуть не сшиб с ног, провернул вокруг оси, в последний момент подхватил, не дав упасть на пол, и поставил на ноги.
— Ох! Приношу глубочайшие извинения, мадам! — приложив руку к груди, поклонился студент.
А я поправила волосы, перекосившийся ворот и ворчливо посетовала:
— Вебер, вы бы лучше так на лекции бежали, чем с них! Не говоря уж о том, что сами прекрасно знаете: вам стоит подтянуть закон сохранения энергии при перегонке… — Тут до меня дошло, что я говорю и кому. И в каком я виде.
Я резко захлопнула рот. А Люсьен Вебер от знакомых интонаций сначала состроил привычное виноватое выражение лица, с которым обычно слушал все мои выговоры по хвостам в учебе, но к тому мигу, когда я оборвала фразу, и он осознал. Мы застыли, глядя друг другу в глаза, а потом парень оторопело спросил:
— Маэстрина? — Поморгал и добавил: — Да чтоб я сдох! Маэстрина!
— Где⁈ — спросил кто-то за моей спиной.
— Народ! Маэстрина вернулась! — заорал вдруг во все горло Люсьен.
— Вебер, не… — попыталась я дать задний ход и сбежать, но куда там.
Легче было бы остановить цунами, чем студентов. Вопль пятикурсника пронесся по коридору и его тут же подхватили, и народ начал разворачиваться и двигаться в нашу сторону.
— Люсьен, я прибью вас! — простонала я и заозиралась в поисках путей отступления. — Нас сейчас затопчут!
— Где маэстрина⁈ — раздвигая толпу, словно ледокол, к нам пробирался Жак Диппель. Вот уж этот высоченный и широкоплечий парень легко прошел бы где угодно.
Я нервно обернулась, а четверокурсник уже пробился к нам, причем не рассчитал и немного задел меня локтем, отчего я чуть не улетела в сторону.
— Диппель, вы в своем репертуаре! Зашибете же! — вырвалось у меня, и я прикрыла рот ладошкой. Черт, прямо вот мои интонации, но из другого тела.
А Жак уже таращился на меня и расплывался в улыбке:
— Да чтоб мне шерстью обрасти! Маэстрина, а почему вы в другом теле?
Я закатила глаза и буркнула:
— Переоделась, к лету масть сменила. Пропустите уже, будьте любезны. Мне к ректору надо.
— А, так это мы быстро! — И не успела я опомниться, Диппель присел передо мной на корточки, подхватил под колени и усадил к себе на плечо.
Снизу совершенно дурацким счастливым взглядом смотрел на меня Люсьен Вебер. Я встретилась с ним глазами, вздохнула и пожала плечами:
— Ну да, я. Так получилось.
— Народ, расступись! Маэстрина к ректору торопится! — гаркнул во всю глотку Люсьен.
Я с высоты смотрела на толпу, которая колыхалась как живое море, и с разных концов мне махали руками и кричали что-то радостное и приветливое. Наверное, я просто недооценила магов. В мире, где боги снисходят до общения с паствой, где есть призраки, нечисть и нежить, где можно одним заклинанием творить немыслимое, все вполне допустимо. Исчезла маэстрина. Вернулась, но совсем другая. «А чо такова», как пишут в соцсетях. Бывает…
Мы не успели дойти даже до конца коридора, потому что новость неслась быстрее. И с лестницы к нам вывернул запыхавшийся ректор собственной персоной. Известие его застало за работой, и вот даже интересно, это кто же такой шустрый домчался и сообщил? Но Артур выскочил из-за стола и из кабинета, забыв, что сжимает в руке писчее перо. Так с ним и прибежал.
— Расступитесь! Да подвиньтесь же! — пихали друг друга студенты, пытаясь освободить дорогу магистру.
А он ничего и никого не замечал, шел мне навстречу, не отрывая глаз. Жак нес меня на плече, и Артуру приходилось смотреть вверх. Зато хорошо меня видно. Я вдруг занервничала, поправила волосы, пытаясь пригладить непослушные светлые кудряшки. Прикусила губу. Зачем-то подергала цепочку на шее.
— Мария! — громко издалека позвал Артур.
И я, помедлив, кивнула. Черт! Черт! Как-то не так я представляла нашу встречу. И я ведь не такая молодая и не такая красивая, как Мариэлла Монкар. Нет, я считаю себя очень-очень симпатичной, мне грех жаловаться на внешность. Но я не такая… породистая, утонченная и аристократичная. Я-то обычная землянка. К тому же старше местной версии себя на целых десять лет. И… вот.
А студенты уже подхватили мое имя, уточняя друг у друга, мол, Мария? Это имя маэстрины? Какое странное. Точно не Мариэлла? А ведь похоже…
А Жак наконец добрался до главы Усача, встал напротив и пробасил:
— Магистр ректор, а мы тут вот… Маэстрину поймали. Вам принесли.
— Диппель! — простонала я и прыснула от смеха. — Спустите меня, пожалуйста.
— Расступись! — гаркнул этот остолоп и, как только вокруг Артура расчистился пятачок, присел на корточки и помог мне сойти на пол. — Осторожно, не помните нам маэстрину! — шикнул он на стоящих близко ребят, качнувшихся в мою сторону.
Я встала напротив Артура и смущенно сцепила руки перед собой. Что делать дальше, я не знала. Да еще вокруг толпа молодежи, затаившей дыхание, чтобы ничего не пропустить.
Артур медленно протянул руку, отвел от моего лица кудряшку, снова выпрыгнувшую вперед, когда Жак опускал меня с плеча. Я стояла и как дурочка краснела и хлопала глазами, пока мой жених молчал, жадно рассматривая меня. Потом он осторожно взял меня за руку, и я бы, наверное, поверила, что он просто знакомится, если бы его пальцы не дрожали. Причем довольно сильно. Я осторожно пожала их, ободряя и тоже здороваясь. Артур же взял мою вторую руку, перевернул их обе тыльной стороной вверх и с изумлением и неверием уставился на свой подарок — бриллиантовое кольцо.
После чего шагнул вперед, аккуратно обнял меня и прижал к себе.
— С возвращением, Мари.
— Привет, — выдохнула я ему в грудь и обняла за талию.
А коридор взорвался аплодисментами и улюлюканьем. Ох, студенты такие студенты… Все-то для них шоу.
Мы не стали беседовать тут, на потеху публике. И так уж разговоров и сплетен на несколько лет вперед обеспечили. Держа за руку, Артур повел меня в свой кабинет. На нас смотрели все встречные обитатели Усача. Я смущенно улыбалась, кивала знакомым. Мастеру Ханку неуверенно помахала рукой. Скупой на эмоции физрук усмехнулся и коротко поклонился мне. Остальные преподаватели реагировали по-разному. Кто с каменным лицом следил за мной, кто немного удивленно улыбался, кто-то кивал в ответ.
Добравшись наконец до кабинета, мы ввалились внутрь. Артур захлопнул дверь и привалился к ней спиной. Я же прошла, осмотрелась, оценивая хаос на столе, завал на стульях и кресле. Кажется, кто-то слишком много работал и что-то искал среди десятков старых книг, место которым в библиотеке или в архиве.
Я расчистила себе место на стуле и присела. Сложила руки на коленях и взглянула на ректора. Он молчал, глядя на меня слегка безумным взглядом, и, кажется, не знал, что делать дальше. А у меня в голове роились сотни тысяч вопросов. Начиная с «Ты почему меня не искал?» и заканчивая «А что дальше?».
С последнего я и начала:
— И как теперь быть?
Артур дернул плечами, глупо улыбнулся, подошел и присел передо мной. Помедлил мгновение, а потом обхватил руками мои ноги и уткнулся лицом в колени. И клянусь, его била мелкая дрожь. А говорить он, кажется, пока не мог.