Маэстрине некогда скучать (СИ)
— О! Вы знаете, кто такие гронхи? Отлично! А то народ как-то неадекватно на него реагирует. Пугаются.
— И поэтому вы, дорогая, не нашли ничего умнее, чем повязать демонической твари из бездны розовый бантик, — хрипло засмеялся маркиз. — Естественно, я знаю, кто такие гронхи. И от своего бы не отказался. Так как вам удалось?
— Несчастная животинка стала жертвой моего плохого настроения. Я, видите ли, незадолго до этого познакомилась с родителями жениха.
Леондр Нобль некоторое время изумленно меня рассматривал. А потом захохотал в голос. От души, до слез.
Я не мешала, позвала пока Гришу и негромко ему объяснила, что вот этот противный старикашка — дед Софи, что его не надо кусать и изгонять. Чтобы запомнил и подпускал.
А Леондр отсмеялся, утер слезы и встал, тяжело опираясь на свою трость.
— Прекрасно. Мадам Кармиллу ждет много чудных открытий. Она-то считает, что ее сын — самый лучший в мире и нет никого, кто был бы его достоин. Я с удовольствием понаблюдаю за ней. Ладно, Мари. Я хочу видеть свою внучку. После этого ужинать и отдыхать. Время позднее, а после телепортов всегда ощущение, словно душу вынули и назад залили немного неправильно.
Позднее, уже за ужином, который накрыли для нас двоих в столовой, за сервированным хрусталем, фарфором и серебром столом, я сообщила:
— Завтра утром я уйду к демонам. Меня ждут студенты и курс лекций.
— У демонов другая структура и тел, и магии. Что им может дать человеческий алхимик? — неторопливо разрезая отбивную на куски, спросил маркиз.
— Теорию. Умение мыслить. Толчок в нужную сторону. Сложно объяснить. Сама до конца не понимаю, почему они настаивали именно на моей кандидатуре.
— Я тоже. Имел беседу с его величеством. Мне запретили вас… обижать, дорогая Мари.
— О как! — моргнула я. — Вот с его величеством я не знакома и тут совершенно ни при чем.
— Зато Кастор Гресс написал ему. Полоумный старик хоть и разваливается на части, так стар, но еще имеет вес. Чем вы ему так приглянулись? Что я просмотрел?
— Это он принял меня на работу в Усач. Мы познакомились, когда я еще училась. В конце лета меня нашло его письмо с подтверждением, что уговор в силе, договор заключен и я зачислена на должность преподавателя.
— С ребенком? Незаконнорожденным? — скептически глянул он на меня.
— Когда мы познакомились с мэтром Кастором, я еще была цела и здорова. А ваш сын не успел совершить свое преступление, — невозмутимо уколола я в ответ.
— Хотите, я сделаю так, будто вы были женаты? Убогая крохотная деревушка на краю королевства, пожертвование храму, запись задним числом…
— Зачем мне это? — удивленно взглянула я на маркиза. Это что еще вдруг за странные идеи?
— Смыть позор распутницы. Вы станете вдовой, войдете в род Нобль. Софи станет законной наследницей, а не бастардом.
— А, это… Нет, не хочу. Мне безразличен ваш типа «позор». Я жертва психопата и маньяка, а не распутница. И у нас с Софи свой собственный маленький род. Мы — Монкар, нас это устраивает. Она вообще через несколько лет примет фамилию супруга.
— А вы? Где обручальный браслет Гресса? Кармилла все-таки расторгла вашу помолвку?
Я иронично улыбнулась и погрозила маркизу пальцем. Мол, слишком много вопросов, не зарывайтесь, уважаемый.
Нобль хмыкнул, но намек понял. Мы вполне мирно доужинали. После десерта, когда я уже откровенно клевала носом, едва успевая сцеживать зевки в кулак, дед Софи встал из-за стола, давая возможность и мне покинуть столовую.
— Оружие есть? Кинжал? Шпага? Дротики?
— Я не умею ими пользоваться, — вяло отозвалась я.
— А чем умеете?
— Стреляю неплохо. Но такого оружия у меня нет.
— Хорошо.
Забегая вперед, скажу, уже вечером следующего дня дед Софи вручил мне шкатулку, обтянутую кожей. Я скептически скривилась, ожидая, что там украшения. Вот еще только драгоценностей мне этот тип не дарил…
— А вы нос-то не морщите, дерзкая девчонка. Открывайте! — велел он.
Открыла. И крайне удивилась. Внутри на бархатной подложке покоился небольшой изящный револьвер с инкрустированной перламутром рукоятью и серебрением на стволе. Тут же рядочком покоились патроны и специальные штуки для… не знаю чего. То ли чистить, то ли заряжать. Я-то такой антиквариат только в музее видела, ну и на поясах у местных полицейских.
А стрелять я действительно умею, но не из револьвера, само собой.
— Я подобным никогда не пользовалась, — честно призналась я.
— Естественно, — усмехнулся Нобль. — Такое есть, пожалуй, только у ее величества и ее телохранительницы. Мой слуга научит вас его заряжать, чистить и поставит руку. В подвале пристреляетесь.
— Ладно… — озадаченно кивнула я. Королева ходит с револьвером? Интересная жизнь у верховной дамы королевства. — А зачем это мне?
— Сам не знаю, — потер подбородок Леондр. — Вы, Мари, на редкость дерзкая девица и меня неимоверно этим огорчаете и раздражаете. Но я бы хотел такую дочь. Умную, сильную, целеустремленную и несгибаемую особу. Мне же достался… Маркус. Я любил его, он мой единственный ребенок… — Мужчина с досадой поморщился. — Но он потерял разум, а мы этого вовремя не заметили. Думали, что это просто шалости. Прости за это, девочка. Мне жаль.
Я, подумав мгновение, все же кивнула, принимая и объяснение, и извинение.
— А револьвер постоянно держите при себе. В городе не всегда спокойно. Да и у этих… рогатых. На несколько дней упустил вас из вида, так вы умудрились гронха притащить.
Я улыбнулась и развела руками.
Глава 10
Софи я зашла уложить сама. Проверить, как она, как дети вообще, раз уж их внезапно двое. И пусть там две няни и два охранника, мама у малышки я. Пусть и такая вот. Не настоящая.
— Как тут моя бусинка поживает? — с улыбкой наклонилась я над кроваткой. — Покушала? Поиграла?
Девчушка залопотала на своем непонятном мне пока языке. Она уже говорила «ма-ма-ма» и вполне осознавала, что это значит и кто ее мама. Еще выговаривала «Хаха» — это был Ханк. Барон — «Бя» или «Бябя»… Остальные звуковые конструкции я пока только угадывала по контексту. «Бутя» или «бу» — бутылочка. «Лоло» — молоко. «Ся» — вот тут прямо пришлось поломать голову. Оказалось, это — вкусно.
Не знаю, нормально ли это в ее возрасте. Рано? Нет? Мне с моей неопытностью казалось, что так и должно быть. А как уж в обычном мире у обычных детей, я не знаю. Софи росла и развивалась очень быстро, и набирала словарный запас так же шустро. Так что не удивлюсь, если и говорить она начнет раньше, чем среднестатистические дети на Земле, у которых нет такого колоссального социума и общения вокруг и нет магического дара.
Я вообще старалась не загоняться по поводу «а нормально ли это?». Сумела так себя перенастроить и принять: то, что мне кажется дичью, поскольку я из другого мира, здесь — обыденность и норма. И если я вдруг внезапно услышу от Софи осмысленное предложение, то только слегка удивлюсь. Ну а чего еще ждать от такого нестандартного ребенка?
Сейчас же малышка обрадованно завозилась, вцепившись в бортики кроватки, встала на ножки и потянулась на ручки.
Няня-демоница недовольно поджала губы, но когда меня останавливало чужое мнение? Это мой ребенок, и мне лучше знать, к чему она привыкла и как я обычно ее укладываю, если только этого не делает мастер Ханк.
В соседней кроватке сидел и наблюдал за нами Марсалис. Он тоже уже был в пижаме и готов ко сну.
Я взяла Софи на руки, расцеловала пухлые щечки, погладила по спинке, проворковала ей на ушко о том, какая она у меня чудесная девочка. Какие сладкие сны ей сейчас приснятся. И о том, как я люблю такую сладкую малышку. Сказала, что завтра утром меня не будет, я пойду работать туда, где живет дядя Эррадо. И что они с Марсалисом останутся тут.
— Кто завтра будет хорошей девочкой? — чмокнула ее в кончик носа.
Софи включила режим хохотунчика и крепко обняла меня за шею. Четверо демонов, рассредоточенных по большой комнате и почти невидимых в темноте, вполне слышимо зафыркали. Похоже, им еще не доводилось слышать, как заразительно смеется Софи. Марсалис тоже засмеялся в своей кровати.