Маэстрине некогда скучать (СИ)
— Обычная тренировка, — пожал могучими плечами мой будущий тренер. — Приседания, отжимания, прыжки, наклоны.
— А! Зарядка. Ладно. Только вечером лучше что-то на растяжку, наверное. Я так устаю, что прыгать уже вряд ли смогу.
— Договорились, маэстрина. Знакомьте нас.
— Гриша, иди сюда, — тут же позвала я. — Нюхай. Знакомься. Это Ханк. Мастер Ханк. Он наш тренер.
Гронх обнюхал неподвижно сидящего мужчину. Познакомился. Потом посмотрел на меня с вопросом, типа, и что дальше?
— Гулять с Ханком. Понимаешь? Ханк тебя будет брать на прогулку. Бегать на улице. Да? Любишь бегать? — Судя по радостному и снова слегка придурковатому виду, бегать гронхи очень любят. — На прогулке Ханка слушаться. Понял? Ханк главный. Гриша будет бегать, прыгать, играть.
Глава 7
Через некоторое время, когда мы закончили с обедом, физрук встал, забрал у меня Софи, которая тоже радостно ждала прогулки. Она росла не по дням, а по часам, как в сказке. Была шустрая, веселая, игривая. С аппетитом ела все, что я ей давала. А давала я ей много и в сущности все то же самое, что ела сама. Где бы я ей брала какие-то детские прикормы в баночках или отдельную паровую перетертую еду?
Что-то поначалу для нее готовили и перетирали тетушки с кухни, низкий им поклон. Но потихоньку, чем дальше, тем я меньше заморачивалась. Что давали в столовой, из того и выбирала наиболее диетическое. Разминала вилкой и понемножку ее прикармливала. Только жиденькие кашки мне варили на заказ поварихи из заказанного мной молока. А я держала у себя в комнате запас в стазисе, чтобы имелось что дать девчушке рано утром и перед сном.
А еще одна повариха, занимающаяся выпечкой, постоянно пекла для малышки специальные печеньки. Просто так, как подарок. Софи их любила. Они прямо таяли во рту. Я попробовала, одобрила. И сухарики для нее тоже делали особенные. Не знаю, в чем секрет, но они не царапались, а вкусно размокали во рту. Этим женщинам, которые уже не одного вырастили, виднее, что можно малявкам давать. Я-то вообще неопытная в этом вопросе.
Кстати. Мне для поощрения гронха надо чего-то набрать. Может даже, сухариков, ему они понравились. Но этому все равно какие, лишь бы маленькое и вкусное угощение.
— Ханк, вы только не пытайтесь кормить его, — попросила я. — Мне сказали, что нельзя. Вкусняшки и еду прирученный гронх должен брать только у хозяина.
— Знаю. Гриша, идем. Гулять.
— Гриша, иди с Ханком, — тут же добавила я, так как гронх даже не шелохнулся. — Слушаться Ханка. Гулять. Играть. Бегать. Никого не обижать.
Коллеги со мной потом обсуждали, не боюсь ли я находиться рядом с таким жутким существом. И нужно ли оставлять его…
Я смирилась с тем, что тема это животрепещущая, пока все ее не перетрут, не успокоятся. Так что запаслась терпением и всем отвечала на вопросы, рассказывала, объясняла, делилась впечатлениями и шутила.
Замечала в течение дня мадам Гресс. Она была то одна, то с супругом. Похоже, они решили осмотреть семейный бизнес, понять, что тут и как. Кармилла меня видела, издалека изучала пристально, с интересом. Что-то говорила мужу явно обо мне. Но не подходила.
— А что же вы не общаетесь с родителями жениха? — ехидно спросила меня за столом во время полдника Нэнси Лохан, преподавательница магии воздуха. — Не приняли они такую невестку-то?
— Мы вчера общались, — спокойно ответила я. — Но вообще, они здесь не ради меня. Вы же видите, они знакомятся с тем, как изменился Усач. Наверное, им интересно. Все же это семейное дело.
— Ну это понятно. Но все же странно, а как же обсудить свадьбу?
— Мы не планируем обсуждать свадьбу, — так же невозмутимо ответила я. — У нас нет причин делать помолвку короткой и неприличной. Вот когда понадобится, тогда и решим.
И тут кто-то заметил, что на моем запястье нет браслета. Я-то забыла, если честно. Натянула, что под руку попало, и помчалась. Проспала ведь, не до браслетов мне было.
— Так вы разорвали помолвку⁈ — ахнула Нэнси. — Вы вернули браслет⁈
— Магистр Лохан, что ж вы так кричите-то? — поморщилась я. — Браслет мне пришлось попросить снять. Он мешает моей практической работе с эликсирами и визитам к демонам. Вносит помехи. Не знаю, что-то придется думать…
— Нэнси, дорогая, в ваши годы стоит вести себя более уравновешенно, — вдруг подала голос магистр Хавьер. — Вы же магистр, а не простая горожанка. Я тоже не ношу брачный браслет, уж могли бы заметить. У нас с мужем были кулоны. Я, конечно, уже давно вдова, но кулон ношу как память.
— А у нас с супругой кольца, — скрипуче добавил магистр Чолин. — Уж как я ее уговаривал на браслет… Нет, говорит, колечко хочу. Неудобно в браслете, за волосы цепляется. — Пожилой артефактор рассмеялся и погладил себя по бородке. — А я-то по юности все пытался ей гогглы сделать, чтобы удобнее рассматривать детальки. Так она меня этими гогглами и поколотила. Прическу, говорит, не порти мне. Сделай обручальные кольца-артефакты и не нервируй любимую женщину. Ну, сделал, глупый я, что ли, с невестой спорить? Видали?
Он покрутил перед нами рукой с изумительно красивым перстнем с плоским круглым сапфиром. Узорами был покрыт не только золотой ободок, но и сам камень — резьбой. Он никогда не снимал этот перстень, но я не знала, что это обручальный артефакт. Думала, просто какая-то мощная магическая штука.
Я с улыбкой слушала магистров и их беседу о родовых брачных украшениях и традициях в разных семействах. Надо же, оказывается, можно и так. Я бы тоже, к слову, предпочла кольцо, а не браслет. Удобнее и привычнее. Пока я носила некоторое время перстень Артура, он мне совсем не мешал. Я его даже не ощущала. А вот браслет вечно путался в волосах, действительно, и за одежки Софи цеплялся.
Артура я с самого утра не видела. Но ректор вообще очень занятой человек, так что ничего удивительного. Появится рано или поздно.
А вот матушка его нарисовалась к вечеру. У нее хватило терпения весь день за мной пристально наблюдать и, кажется, даже подслушивать магическим образом. Но мне это безразлично, никаких тайн и секретов я никому не говорила. Единственная тревожная и неприятная тема была — про брачный браслет.
Помолвку-то я разорвала, но считала некорректным и неуместным афишировать это. Артур не виноват ни в моем болезненном самолюбии, ни в том, что я переношу в новую жизнь неудачи прошлого. И уж тем более нет его вины в том, что его мать такая, какая есть.
Если уж совсем честно, то я некрасиво поступила по отношению к нему. В глубине души глодал червячок стыда перед ним лично. Если уж отказывать мужчине, то делать это в лицо. А я… Но все равно, виновата Кармилла! И все тут. Ни за что в жизни не признаю факт, что я… ну… А с Артуром мы сами разберемся, взрослые люди. Уж как-нибудь без мамочек обойдемся.
— Вы не заняты? — постучав для виду и не дожидаясь разрешения, вошла в Штаб мама Артура.
Жестом я предложила ей проходить и присаживаться, а сама вложила закладку в тетрадь. Я накидывала план лекций для демонов.
— Я всегда занята, мадам Гресс. Мой образ жизни и три ставки не предполагают наличия свободного времени.
— А сейчас вы что писали? — спросила она, прохаживаясь по помещению и осматриваясь.
— План лекции. В первый выходной день каждой недели я теперь преподаю у демонов, а их представитель приходит сюда.
— И что же вы можете преподавать молодым демонам? — суховато спросила Кармилла. — Алхимия? Зельеварение людей им вряд ли интересно.
— Я тоже так считаю. Общая химия и алхимия еще куда ни шло. А обучать их приготовлению лечебных составов, учитывая то, насколько мы разные, кажется мне совершенно бесполезным и ненужным.
— И что же вы будете им рассказывать? — Она встала у доски, на которой мы записывали наши планы для клуба «Двадцать пять часов». Почитала, подняла идеальные брови и спросила: — Почему двадцать пять? Это ошибка?
— Нет. Это концепт. — Я вкратце выдала ей основную идею.