Бродник (СИ)
— Забирайте коров своих, свиней да кур. Всё, как было уговорено, привёз, — усмехнулся Вран.
Доспех был и вправду очень хорош. Пластины подогнаны одна к одной; на плечах и вовсе были чешуйки, позволяющие оставаться чуть более маневренным и меньше сковывать движения. Лучший образец русского бронного дела. Такие брони стали появляться на Руси как бы не в последние годы.
— А нынче, — начал говорить жёстко Вран, как только облачился в доспехи и надел шлем, — я желаю взять виру судом Божьим. За Пласкиню и поругание чести моей. Я вызываю Ратмира, а коли его нет, так самого мужнего вашего воина на бой. Сражаться станем на конях и с копьём.
Мстивой замялся. Он был хорош на мечах, умел худо-бедно стрелять из лука, сидя в седле. Но никогда он не был в княжеском отряде тяжёлой конницы. Нет, он мог бы это сделать, но уж явно не столь добро, чтобы принимать вызов.
— Отчего же не на мече? — спросил Мстивой.
— Так ежели с седла слетишь, так и на мечах. Ты будешь со мной судиться? — ухмыляясь, спрашивал Вран.
Он всё-таки решился на то, чтобы резко ослабить своих соседей. Вот сейчас он вышибет их воина, а Вран когда-то был лучшим в Берладе рыцарем и даже сражал многих латинян, которые приезжали в город бродников и пытались показать там свою удаль.
План был вполне действенный и хитрый. Сперва одного воина убить из общины Ратмира, получится — вызвать ещё одного, набрать так двоих. Ведь в данном случае никто никаких обид не должен испытывать. Это же суд Божий, а ещё и вполне в своём праве оказывается Вран, требуя виру за Пласкиню.
Учитывая, что в лучшем случае у Ратмира всего-то десяток ратников, потеря двоих окажется катастрофической. И уже тогда Вран сможет диктовать свои условия. А может, просто зайдёт ночью и вырежет всех мужиков, а баб заберёт себе. Врану бабы не столь нужны, ему хватает и одной рабыни. Но авторитет Врана поднимется серьёзно. А ведь ему ещё нужно будет держать слово на Круге Бродном. То, что он стал новым главой поселения, должны ещё утвердить старшины бродников.
— Давай будем биться! Но не на конях, а на мечах. Разве же ты не владеешь таким боем? — пробовал Мстивой переиграть.
— Я готов выступить супротив тебя! — решительно, чуть отодвинув в сторону деда Макара, вперёд вышел Мирон.
— Ты? — удивлённо спросил Мстивой. — Сладишь на коне с копьём?
— Слажу! — решительно сказал Мирон.
От Врана не укрылось то, что голова мужика была перебинтована, и сам он выглядел болезненно. Между тем, Вран, присмотревшись, понял, что перед ним — воин.
— А я вызываю на суд Божий любого из твоих людей на мечах! — поспешил сказать Мстивой.
Скорее всего, слова эти прозвучали, чтобы никто не подумал, что он струсил.
Теперь уже был в затруднительном положении Вран. У него был ученик — молодой, только вступивший в лета и женившийся. А больше никто поединщиком и не был. Все остальные могли быть воинами только в толпе или в построении, из ударов знали лишь, как рубить топором. Да и редко в последнее время случалось драться. Несмотря на то, что пришли ордынцы, на Дону всё спокойно. Хуже было, когда мордва и половцы не могли договориться, да русичи ходили набегами то на одних, то на других.
— Так тому и быть. И кто первым побеждает, может помочь своему сотоварищу, — сказал Вран.
А после подошёл к своему ученику.
— Бран, — назвал Вран своего воспитанника по-взрослому имени, которое сам же и дал ему.
Не часто это происходило. И сейчас Бран сосредоточился и ждал слов своего учителя.
— Тебе нужно только лишь продержаться. Я приду к тебе на выручку быстро, — сказал глава поселения бродников.
Вран отвернулся, чтобы никто не увидел, как его глаза наполняются влагой. Потеряв когда-то семью, Вран сильно прикипел к этому парню, считая его своим сыном.
Однако не было никого другого, кого можно было бы поставить на бой. И отказываться от поединка тоже нельзя — это путь в никуда, это потеря уважения среди своих. Тогда можно было уже прощаться со своим лидерством.
— А кто станет сдерживать Дюжа? — озаботился Вран.
— Уга-м! — возмутился великан.
Вран даже удивился: казалось, что Дюж сам принял решение. И по интонации было понятно, что всё происходящее великан прекрасно осознаёт.
В это время Мстивой подошел к Мирону
— А ты сладишь? — спросил у перебинтованного пораненного заместитель Ратмира.
— Как Бог даст, — спокойно ответил Мирон.
Он-то как раз был у Ярослава Всеволодовича в тяжёлой коннице, командовал десятком, да если бы не вступил на стезю откровенного шпиона князя, то наверняка уже сейчас был бы сотником.
Место для поединка было выбрано не на реке — обе стороны учитывали тот случай, когда лёд треснет. Так что отправились на ближайшую поляну.
Примерно через час поединщики были готовы.
— С Богом! — почти одновременно выкрикнули четверо мужей.
Мстивой тут же попытался первым же ударом рубануть по ключице своего противника. Бран принял удар щитом и провёл контратаку, стремясь уколоть мечом в живот Мстивоя. Тот удар отбил, неприятно выяснив для себя, что отрок оказался не самым лёгким противником.
На миг мечники замерли. Все слышали нарастающий топот копыт приближающихся друг к другу лошадей. Вран не рискнул брать нового коня, потому использовал своего старого, уже не столь мощного, но верного и выученного.
Треск копий. Оба всадника ударили друг другу в щиты.
— Ещё! — выкрикнул Мирон, первым подскакивая на коне к Макару, рядом с которым стояли несколько копий.
Вран также сменил оружие.
Удар! Меч Мстивоя ударяется о щит Брана. Удар! Это уже бродник проводит свою атаку, но так же без особого результата.
Между тем, кони начали разгон. Мирон приподнялся в стременах и, пересиливая боль, как мог подался вперед. Он увидел ошибки своего противника. И теперь понимал, что благодаря, в том числе и росту, может немного выиграть и на сколько-нибудь, но его копье становилось длиннее. А еще он, обладая немалой силой, перехватил оружие подальше от наконечника.
— Дзын! — ударилось копье Мирона раньше, чем его могло достичь оружие Врана.
Вожак бродников свалился с коня. Стал подниматься, но Мирон был уже рядом.
— Дзын! — острие меча не смогло пробить защиту груди бродника.
— Хух! — на выдохе Мирон бьет мечом по шлему своего врага.
Уще удар. Вран заваливается на спину. Мирон, приноровившись, колит в незащищенную шею своего противника.
Мстивой же в это время ногой пихает своего оппонента и рубит покачнувшегося врага сверху вниз. Кожаный доспех разрезается и меч рассекает плоть бродника. Еже удар ногой по руке Брана, и тот роняет щит. Укол в грудь достигает сердца молодого ученика, уходящего вслед своему учителю.
Трое бродников рванули к сраженным своим товарищам.
— Вжиу! — полетела стрела, угождая в неприкрытую голову одного из них и тут же убивая.
— У-гу! — взревел Дюж и рванул на столпившихся и растерявшихся остальных.
Те в рассыпную.
— Догнать! — приказывает Мстивой.
Но бродники, потеряв троих своих товарищей, видя, что Мирон уже взобрался на коня и готов преследовать беглецов, встали на колени и брасали свое оружие.
— Связать и доставить в поселение. Мирон и я, а с нами Дюж, отправляемся тут же вдогонку к Ратмиру, — принял решение Мстивой.
От автора:
Медик попадает в тело офицера перед Русско-японской войной. Читайте громкую новинку от Емельянова и Савинова.
Уже вышел 8-й том, история набирает обороты!
1-й том — https://author.today/reader/392235/
Глава 9
Поселение бродников.
9 января 1238 года
Мы расположились в том месте, откуда я некогда наблюдал за поселением бродников. Конечно же, нашим проводником и гидом был Лисьяр, прекрасно знающий эти места, возможности соседей, внутреннюю кухню их не таких уж простых взаимоотношений.
За ним был и выбор места, даже частью я делегировал командование. Все же лучше послушать знающего, чем пыжиться, что сам знаешь. Но вот выбор стратегии и тактики за мной. Тут я уже никому не позволю верховодить.