Инопланетный мясной рынок (ЛП)

— Да, — сказал Аргат. — Примерно через полпролета.
— Хорошо. Станционный аптекарь наверняка предоставит нужные мне лекарства. Пока корабль заправляется, кто-то должен будет сходить на станцию за лекарствами. Я бы сделал это сам, но как врач, думаю, что будет лучше, если я останусь на борту на случай, если состояние человека изменится.
Бром, который до сих пор молча хмурился в дальнем конце комнаты, выступил вперед.
  
— Я схожу за лекарством, — прорычал он сквозь бороду. — Просто скажите, что вам нужно, док.
— Я пойду с тобой, — предложил Чейл.
Залерос подозревал, что инженер все еще чувствует вину за нынешнее состояние человека, хотя его вины в этом нет. Спириллум струлуганс была бактерией, переносимой воздушно-капельным путем. Человек, вероятно, заразился в тот момент, когда ступил на борт корабля. Возможно, даже раньше, от инопланетных хранителей на станции Нексус.
Тем не менее, Чейлу не повредило бы сопровождать Брома в поисках лекарства. Станция Иона была не самым безопасным местом в галактике.
— Я тоже! — выпалил Драмьен.
— Ни за что, — отрезал капитан Аргат. — Только не после того трюка, который ты выкинул на станции Нексус.
Драмьен пристыженно опустил голову. Мгновение спустя Залерос заметил, как на лице капитана промелькнуло страдальческое выражение, и он понял причину. Трюк, о котором говорил Аргат, был покупкой Драмьеном Бе’тани на мясном рынке. В то время это казалось ошибкой. Но с каждым пролетом вся команда привязывалась к человеку все больше и больше. А теперь ее хрупкая жизнь висела на волоске.
Аргат положил руку на плечо Драмьена.
— Послушай, брат. Нам не всем нужно идти за лекарством. Ты останешься здесь и поможешь доктору Залеросу присматривать за человеком. Понятно?
При такой перспективе выражение лица Драмьена немного прояснилось.
— Слушаюсь, капитан!
Это решило вопрос. Залерос написал от руки небольшую записку с названием нужного ему лекарства и отдал ее Брому. За исключением Драмьена, который занялся обеспечением безопасности лишенного чувств тела женщины, остальные ракши вышли из маленького лазарета и направились на мостик, чтобы подготовиться к возвращению корабля в реальное пространство.
Тем временем Залерос снова повернулся к монитору на стене, его глаза за стеклами очков внимательно изучали отображаемые данные. В этих данных было что-то еще. Что-то, чем он предпочел не делиться с остальными.
Первым приоритетом было исцеление человека. Как только с этим будет покончено, и они благополучно покинут станцию Иона, он поговорит с капитаном.
ГЛАВА 24: Бетани
— Отойдите назад, — пророкотал глубокий голос. — Назад, я сказал. Дайте ей немного воздуха. Она начинает приходить в себя.
Мир Бетани пульсирующим светом начал возвращаться к реальности — чувство за чувством. Первым вернулось слуховое восприятие: голос переводчика в ухе, говорящий по-английски, и гортанный инопланетный голос на фоне, который Бетани узнала — это был Залерос.
Затем к ней вернулось обоняние. Она вдохнула теплый воздух, пропитанный ароматом вкусной еды — чего-то пряного и сладкого, вроде свежеиспеченного маминого пирога с мясным фаршем, от которого у Бетани потекли слюнки.
Нет, подождите… Это не еда, не так ли?
Этот знакомый запах был мускусом пяти воинов-ракшей, которые столпились вокруг ее койки, где она лежала на спине. Когда ей наконец удалось открыть глаза, она едва могла разглядеть их в полумраке комнаты — пять массивных силуэтов, нависших над ней, их тела загораживали свет, просачивающийся из коридора. Единственной чертой, которая явно выделялась, были их светящиеся оранжевые глаза. Их было девять — четыре пары плюс один у капитана. Эти глаза были похожи на что-то из жуткого мультфильма, но, учитывая обстоятельства, Бетани находила их успокаивающими.
— Бе’тани, ты меня слышишь?
Это был голос Залероса. Он был ближе всех к ней. Бетани легко узнала гладкие очертания его безволосого черепа и слабый блеск линз очков.
Она попыталась сказать «да», но из горла вырвался лишь сухой каркающий звук.
— Драмьен, принеси воды. Быстро, парень.
Бетани услышала, как молодой ракша коротко бросил: «Есть, сэр!», за чем последовал топот ботинок, когда он вышел из комнаты и помчался по коридору.
Что, черт возьми, произошло?
По мере того, как ее сознание прояснялось, Бетани мысленно возвращалась к предыдущим событиям, которые немедленно вызвали волну жара, поднявшуюся по ее шее и залившую щеки.
Последнее, что она могла вспомнить, это то, что она лежала на спине на полу грузового отсека с Чейлом между ног, прижимая его твердый член к своей влажной киске, в то же время поглаживая упругую эрекцию Драмьена через ткань его брюк. Два ракша объединились, чтобы доставить ей самый сильный оргазм, который она когда-либо испытывала, и она была на грани того, чтобы переспать с ними, когда внезапно потеряла сознание.
Странно. Что могло быть причиной этого? Она не чувствовала ни малейшего недомогания с тех пор, как поднялась на борт их космического корабля. На самом деле, она чувствовала себя невероятно здоровой и заряженной энергией после того вкусного ужина, который приготовил Драмьен.
Может быть, ее вывела из равновесия сама перспектива менажа? Бетани никогда прежде не делала ничего даже отдаленно похожего — ни с двумя мужчинами-людьми, и уж тем более не с парой фиолетовых инопланетных красавцев. Но она серьезно сомневалась, что это стало причиной ее болезни.
— Она покраснела, — сказал Залерос. — Это хороший знак.
Блин. Неужели он действительно мог так хорошо разглядеть ее лицо в этой темной комнате? Очевидно, у этих пришельцев-ракша было довольно хорошее ночное зрение.
Затем Бетани вспомнила, как слово — «краснеть» появилось в словаре устройства перевода во время чувственных изысканий Чейла, и ее румянец стал ярче еще на пару тонов.
Но она все еще не могла понять, что с ней не так.
Она никогда не падала в обморок, даже когда оказывалась в самых опасных ситуациях. Прошедшие два дня были подтверждением этого факта. Кроме того, теперь она чувствовала смутную тошноту — легкий дискомфорт в животе, липкость кожи, слабость в руках и ногах.
Она попыталась сесть, но усталые мышцы не слушались.
— Лежи спокойно, — сказал Залерос, положив большую нежную руку ей на плечо. — Просто расслабься, Бе’тани. Драмьен сейчас принесет тебе воды.
Не успел Залерос произнести эти слова, как Бетани услышала быстрые шаги молодого ракши, возвращающегося по коридору. Мгновение спустя он ворвался в комнату. Остальные отошли назад, позволив немного большему количеству света проникать снаружи, и Бетани увидела, что Драмьен несет полную чашку воды, а также еще флягу побольше. Судя по ощущению песка в горле, это было бы очень кстати.
Пока остальные смотрели, доктор взял стакан воды и поднес к губам Бетани, помогая ей пить.
Прохладная жидкость была сущим раем.
Первые несколько глотков помогли убрать липкую сухость, будто от клейкой ленты, с ее языка и облегчить боль в горле. После этого Бетани смогла жадно проглотить остаток воды. Залерос осторожно стер большим пальцем несколько пролитых капель с ее губ, пока Драмьен снова наполнял для нее бокал.
— Спасибо, — прохрипела Бетани.
— Как ты сейчас себя чувствуешь, Бе’тани? — спросил Залерос.
Она воспользовалась моментом, чтобы прислушаться к себе. Стакан воды действительно сотворил чудеса с ее состоянием. Она уже ощущала, как силы возвращаются к конечностям, и чувствовала себя увядшим комнатным растением, возвращающимся к жизни после полива. Но она все еще не была в себе на все сто процентов.
  
— Я чувствую… усталость, — сказала она. — Немного подташнивает. Меня тошнит, я имею в виду. Но, думаю, сейчас я в порядке.
Она быстро оглядела комнату. Теперь, когда пятеро ракшей отошли назад, Бетани могла видеть интерьер более отчетливо. Это была не ее маленькая импровизированная спальня в кладовке, как она подумала сначала. И не комната с двухъярусными кроватями, которую она видела раньше. Эта комната была несколько просторнее, с чуть большей кроватью, на которой сейчас лежала Бетани. Матрас был удобным и поддерживал ее тело, как самый современный с эффектом памяти. Она была обнажена, но ее кожу прикрывали гладкие атласные простыни.