Инопланетный мясной рынок (ЛП)

Было немного странно обучать Драмьена правильной технике обращения с женской грудью. В конце концов, у самого Чейла было всего несколько минут опыта.
Но было нетрудно сказать, что нравилось маленькому человечку. Ее крики и стоны разносились по большому грузовому отсеку. Ее обнаженная кожа была покрыта бугорками. И ее запах. Великая Богиня, ее запах.
— Драмьен, — заскулила человек. — Чейл… Оооо…
  
Как бы ему ни хотелось убирать руку с ее груди, Чейл сделал это ровно настолько, чтобы закончить снимать с нее тунику, которую он отбросил в сторону. Теперь человек была полностью обнажена по пояс, предоставляя Чейлу и его товарищу по команде полный доступ к ее упругой анатомии.
Со своей стороны, Драмьен быстро учился и открыл для себя новые техники стимуляции чувствительных зон женщины. Обхватив ладонями ее грудь снизу, молодой ракша опустил лицо к ее груди и взял в рот возбужденный сосок.
Сразу стало ясно, что это высокоэффективная техника стимуляции самки.
— Ооо… Мммм…
— Ну будь я проклят, — пробормотал Чейл. — Доверь это молодому поколению — они всегда придумают что-нибудь новенькое.
Чейл последовал примеру Драмьена, переместив свое тело так, чтобы пососать правую грудь человека. Он обхватил губами ее возбужденный сосок и сильно втянул его, обводя языком упругий бугорок во рту.
Двойное внимание двух самцов-ракшей, сосущих ее грудь, вызвало у маленького человечка судороги удовольствия.
Чейл оторвался от нее с влажным причмокиванием и оценил блестящий, супер-возбужденный сосок.
Он понюхал воздух.
Восхитительный аромат человека теперь исходил от нее, наполняя пространство вокруг них невидимым облаком приправленного феромонами запаха.
Чейлу не потребовалось много времени, чтобы определить первичный источник аромата. Он исходил из промежности, между ног человека. Это было ясно по крошечному влажному пятну на ее белых шелковых брюках.
Он видел, что у нее там было. Во время осмотра доктором Залеросом они все очень хорошо разглядели ее.
Теперь Чейл намеревался проверить это сам.
— Малышка, мы отвлеклись, — сказал Чейл. — Мы должны продолжить работу.
— Работу?
— Да. Языковую подготовку.
Чейл опустил ее обратно на подушку. Драмьен последовал за ней вниз, его губы припали к ее соску, пока он жадно посасывал. Рука Чейла скользнула вниз по ее трепещущему животу и к передней части брюк, обхватив пальцами обтянутую шелком промежность.
Там, внизу, было лихорадочно жарко.
Горячо и влажно.
— Ох! — воскликнула она. — Чейл, что… ты делаешь?
Он погладил ее средним пальцем, нащупывая ямку под тонким слоем шелка. Он растирал ее сильно и медленно, и ее ноги раздвинулись для него, бескостные и покорные.
— Что это? — спросил он. Его голос звучал странно и хрипло.
— Чейл, — захныкала она. — Чейл, пожалуйста…
Богиня, ее брюки уже были насквозь мокрыми. Если бы Чейл не знал ее лучше, он бы подумал, что она обмочилась. Но запах был другим. Это был запах, который он почувствовал в лазарете, когда доктор Залерос засунул в нее палец.
Чейл погладил ее глубже. Кончик пальца нашел дырочку, и он протолкнул его, обтянутый шелком, внутрь.
— Ах!.. Оооо…
Богиня, какие звуки издавало это маленькое создание. Они заставляли бедный член Чейла ныть от желания.
— Что это? — снова спросил он, потирая ее дырочку через мокрую одежду. — Как это называется?
— Киска, — ответила она. — Ты трогаешь мою киску.
ГЛАВА 22: Чейл
Киска.
Мягкое, свистящее слово безмерно понравилось Чейлу. Его члену оно тоже понравилось.
— Я хочу увидеть ее, — прорычал он. — Я хочу увидеть твою киску, Бе’тани.
— Нет, Чейл, подожди…
Но Чейл не мог ждать. Он не мог ждать ни секунды дольше. Он чувствовал, что впадает в неистовство животной похоти. Если он не увидит ее киску прямо сейчас, он сойдет с ума. Или, может быть, было уже слишком поздно. Может быть, он уже был сумасшедшим.
С глубоким, гортанным рычанием Чейл разорвал ее брюки прямо по шву. Маленький человечек вскрикнул от шока.
— Чейл!
Даже Драмьен вздрогнул, оторвавшись от своего голодного сосания. Молодой ракша поднял голову, чтобы посмотреть. Струйка слюны потянулась от его губы к увлажненному соску женщины.
— Чейл, что ты делаешь? — спросил Драмьен.
— Я собираюсь изучить человеческую киску.
Возможно, он был слишком увлечен исследованиями. Он вел себя как проклятый Богиней дикарь. Не было никакой необходимости разрывать одежду женщины таким образом.
Но это не имело значения. Позже он найдет для нее другую пару брюк. Прямо сейчас его заботило только влажное розовое отверстие между ее нежных бедер.
Она пыталась поджать ноги, чтобы скрыть свою особую анатомию от взгляда Чейла, но он легко раздвинул ее колени. Он устроился между влажных бедер, приблизив лицо к верхушке, чтобы внимательно изучить ее. Он намеревался задействовать все свои чувства — зрение, осязание, обоняние, вкус.
Но сначала ему понадобился дополнительный словарный запас, чтобы понять, с чем он имеет дело.
Он провел пальцами по влажным розовым лепесткам плоти, окружавшим центральное отверстие.
— Что это? — спросил я.
— Губы, — выдохнула Бе’тани.
Губы? Это слово уже было в переводчике. Оно совпадало со словом, обозначающим гибкие розовые структуры, образующие внешний край человеческого рта. Да, Чейл определенно видел сходство. В каком-то смысле расщелина между ног Бе’тани действительно напоминала маленький вертикальный рот. И прямо сейчас у него текли слюни, как будто он был голоден.
Но голоден до чего, подумал Чейл? Чем можно было накормить такой маленький ротик?
Ну, это был вопрос на потом. Прямо сейчас нужно было изучить другие детали. Например, нежно-розовую жемчужину, расположенную в верхней части ее губ. Чейл был свидетелем бурной реакции женщины, когда доктор прикоснулся к ней там раньше.
— А как насчет этого? — он прижал палец к этому напряженному нервному пучку.
Человек вскрикнула от прикосновения, и сильный спазм сотряс ее. Она попыталась сесть, но Драмьен ее удержал. Молодой ракша зашел ей за спину, и положил руки на грудь, с энтузиазмом играя с ее пухлыми грудями и возбужденными сосками.
Чейл снова погладил ее шишечку. Еще одна дрожь. Еще один вздох.
— Мой клитор! — выпалил человек. — Это мой клитор. Ммм… Ооооо…
— Твой клитор? Интересно. Клянусь Богиней, он действительно чувствителен, не так ли?
— Действительно что? — выдохнула она.
Чейл понял, что слово «чувствительный», вероятно, еще не было переведено. Это был относительно продвинутый и абстрактный термин. Он напомнил себе, что нужно говорить простым языком.
— Приятно, когда я касаюсь твоего клитора, правда?
— Мм-хммм! — промычала человек. Это было не слово, просто звук, но, судя по ее интонации и энергичному кивку головы, Чейл воспринял ее ответ как утвердительный.
— Клитор…
Он постучал по нему подушечкой большого пальца, сначала тихо, потом более грубо. По мере того, как он это делал, маленький розовый бутончик становился тверже, напоминая ему соски на груди человеческой женщины.
Посасывание этих сосков доставило Бе’тани большое удовольствие. Возможно, ему следует пососать и ее клитор?
Был только один способ выяснить это.
Схватив ее мягкие бедра, чтобы удержать их раздвинутыми, Чейл прижался лицом к обнаженной промежности Бе’тани и начал пировать.
Однако он не сразу потянулся к ее клитору… Не сразу.
  
Первым объектом его внимания была ее розовая щелочка и истекающая дырочка. Жидкость, сочащаяся из нее, пахла божественно, а на вкус была еще лучше — сладкая, с кислинкой и первозданная. Чейл просунул язык в ее узкое отверстие, высасывая столько этой восхитительной жидкости, сколько мог достать.