Инопланетный мясной рынок (ЛП)

Аргат решил дать им еще пять минут. Если после этого он не получит ответа, тогда он начнет беспокоиться.
Выпрямившись в кресле так, что позвоночник хрустнул, Аргат обратил внимание на монитор, показывающий корабельные камеры в доках.
Чейл был там, наблюдал за разгрузкой груза с «Процветания». Большой, измазанный жиром ракша ходил взад-вперед по зоне погрузки, управляя станционными дроидами, которые сейчас извлекали большие металлические бочки с жидкокристаллическим топливом зеркиус из грузового отсека и загружали их в транспортные средства для доставки покупателю.
  
Покупателем был маленький пронырливый лекронец, который умудрился выторговать у Аргата цену ниже текущей для топлива «зеркиус» в большинстве частей галактики.
В прежние времена Аргат никогда бы не позволил себя так надуть.
Он терял самообладание.
Недовольно заворчав, Аргат потянулся к кружке с кивой и сделал еще один большой глоток теплого напитка.
Он терял самообладание, как и любой другой проклятый Богиней представитель его вида. Причина была очевидна. Ракши были вымирающим видом. Их дни были сочтены. Еще сотня солнечных циклов, и их всех не станет.
Самки его вида уже были уничтожены. В живых не осталось ни одной. Ладно, технически несколько тысяч из них содержались живыми в криостазисных саркофагах, но, по мнению Аргата, они были все равно что мертвы.
Это сделала болезнь. Гиперагрессивный вирус.
Самцы тоже были инфицированы, но симптомы болезни проявились только у самок. В течение нескольких лунных циклов чума распространилась по всей планете Рак. К концу солнечного цикла все самки были либо мертвы, либо помещены в стазис.
Долгое время мужчины носили траур.
Хуже всего Аргат переживал за старших ракш. Тех, кто потерял детей из-за чумы. Бром был среди этих людей.
Что касается его самого, Аргат все еще был относительно молодым и диким космонитом, когда разразилась чума. Он еще не остепенился и не завел пару. Часть его сожалела об этом. Теперь у него не будет даже воспоминаний о том, каково это. Но в глубине души он знал, что ему повезло — не пришлось сталкиваться с дополнительной болью от потери возлюбленной. Потеря матери и сестер была достаточно болезненной.
Возможно, самыми удачливыми были самые молодые ракши. Например, Драмьен. Его младший брат был всего лишь щенком, когда все случилось, так что он почти ничего не помнил.
Аргат вздохнул и доел остатки кивы.
Она была теплой и горьковатой, но он все равно проглотил ее.
Это было причиной, по которой он терял свое преимущество. Причиной, по которой каждый космический ракша в галактике терял его. Отсутствие женщин означало отсутствие потомства. Отсутствие наследия. У всей расы не было будущего, кроме нынешнего поколения, и из-за этого было трудно заботиться о чем-либо еще.
Тем не менее, ракши продолжали заниматься своими делами, мрачные и стойкие, отказываясь погрязать в жалости к самим себе. Или, по крайней мере, отказывается показывать это.
Но какой, черт возьми, во всем этом был смысл?
Внезапно что-то на мониторе привлекло внимание Аргата. Внизу, на погрузочной платформе, Чейл все еще был занят разгрузкой груза. Но теперь на экране появились еще две фигуры. Присмотревшись, Аргат увидел, что это Бром и Драмьен.
В течение нескольких секунд настроение Аргата сменилось тремя эмоциями. Сначала он испытал облегчение, увидев, что члены его команды благополучно вернулись со своего задания. Следующим пришло раздражение — почему Бром не отправил ему сообщение по коммуникатору, чтобы подтвердить, что передача была завершена? Однако это раздражение было быстро сметено гораздо более сильным чувством любопытства…
Что, черт возьми, это была за штука, которую Драмьен нес с собой?
У его младшего брата через плечо было перекинуто какое-то инопланетное существо. Что-то голое и розовокожее, с толстым задом и дико дрыгающимися ногами.
Это не входило в план.
Аргат вскочил с капитанского кресла и покинул мостик.
Он повернул направо по коридору, стуча каблуками ботинок по металлической решетке, и помчался ко входу на корабль. К тому времени, как он добрался туда, Бром уже сердито взбирался по трапу.
У бородатого ракши через плечо была перекинута кожаная сумка. Когда он покинул корабль несколько мгновений назад, эта сумка была набита янтарем на десять тысяч галаксов. Теперь она висела безвольная и пустая. Это, казалось бы, указывало на то, что все прошло по плану, но хмурое выражение седого лица Брома говорило об обратном.
— В чем дело? — спросил Аргат. — У тебя были какие-то неприятности?
Бром не ответил. Он оттолкнул Аргата и ворвался на корабль.
— Бром! — крикнул Аргат в спину своему первому помощнику. — Я задал тебе вопрос, космонит. У тебя были неприятности?
— Спроси парня, — прорычал Бром, не останавливаясь.
Как капитан корабля, Аргат мог приказать Брому вернуться и объясниться. Он мог даже сделать ему выговор за неподчинение, если бы захотел. Но Аргат знал Брома долгое время. Он узнал эту вспышку едва сдерживаемой ярости в глазах друга. Когда Бром был в таком плохом настроении, как сейчас, лучше было держаться от него подальше.
Кроме того, внимание Аргата уже было отвлечено новым ощущением.
Запах.
Этот запах был непохож ни на что, что он когда-либо чувствовал раньше, грубый и насыщенный.
Аргат повернулся ко входу на корабль. Драмьен поднимался по трапу с смущенным выражением лица, но Аргат едва ли заметил это. Все его внимание было приковано к двум круглым комочкам розовой плоти, склонившимся над плечом Драмьена.
— Брат, — сказал Аргат. — Во имя Богини, что это… такое?
Сначала Драмьен не произнес ни слова. Он просто повернулся спиной к Аргату, давая капитану возможность увидеть руки и голову существа, перекинутые через его плечо.
— Я бы уложил ее, — сказал Драмьен. — Но в последний раз, когда я это сделал, она попыталась убежать.
Она? Она?
Значит, это была самка?
Аргат наклонился ближе, изучая лицо инопланетного существа. Действительно, в ее чертах было что-то женственное. Но в таких вещах никогда нельзя быть уверенным, когда речь заходит об инопланетянах.
И все же она была хорошенькой, не так ли?
Грива обрамляла ее лицо прямыми темными прядями. Под нахмуренными бровями были большие темно-карие глаза цвета свежесваренной кивы. У нее был изящный нос, гладкие и мягкие щеки. Но больше всего внимание Аргата привлек рот. Мягкие розовые губы. Идеальной формы для…
Член Аргата подпрыгнул под черным шелком брюк.
Капитан-ракша был благодарен Драмьену за то, что тот стоял к нему спиной и не заметил внезапного возбуждения. Это была неподходящая реакция. Это существо принадлежало к другому виду. Фактически, Аргат даже не знал, разумно ли оно.
— Оно может говорить? — спросил Аргат брата на языке ракша. Затем, используя Лингва галактика, он обратился к существу: — Ты можешь говорить?
Эти прелестные розовые губки приоткрылись, и раздался странный звук:
— Мууу!
Это точно, как то, что ксеол не звучал как язык Аргата. Итак, эта тварь была всего лишь животным. Домашним животным.
Чейл поднимался по трапу, вытирая грязной тряпкой перепачканные жиром костяшки пальцев. Его глаза были прищурены, а ноздри раздувались. Ему явно было любопытно поближе познакомиться с таинственным приобретением Драмьена. Чейл обошел младшего ракшу, осматривая и обнюхивая инопланетное существо, висевшее у него на плече.
— Драмьен, где, черт возьми, ты достал эту штуку? — спросил Чейл.
Молодой ракша не ответил. Он нервничал. Его уши были прижаты к черепу. Аргат чувствовал запах тревоги.
  
— Драмьен? — настаивал Аргат.
Наконец молодой Ракша заговорил дрожащим голосом:
— Я нашел ее на рынке экзотического живого мяса.
Аукционный дом. Аргат знал это место, но никогда там не бывал. Он предпочитал простую ракезскую еду. И, кроме того, цены на аукционе были слишком высоки для его оранжевой крови. Он слышал о животных, стоимость которых превышала пять тысяч галаксов.