Не приближайтесь ко мне (СИ)

— Нужно перевести учеников в безопасное место, — блеснул Локонс.
Северус не отвечал несколько минут, не меняя позы, словно рассуждал о чем-то, а затем ответил:
— Гениально! — Северус обернулся и направился к своему столу.
— Серьезно? — довольным голосом уточнил Локонс, дабы в очередной раз польстить своему тщеславию.
— Гениально изображаешь нелогичность. Это глупо, мы наведем на детей панику, а Лорду докажем, что мы слабы.
Черные глаза продолжали натыкаться на мистическое место в стене. Учителя переглянулись. Недоверие — вот, что читалось в их глазах.
— Все свободны. Ждите моих указаний.
***
Вечером девушка занималась своим любимым занятием. Её глаза с удовольствием бегали по страницам, погружая разум в просторы ее воображения. Она лежала на диване и не заметила, как задремала.
Вернувшийся Северус застал прекрасную картину. Сонная молодая женщина лежала на диване с книгой, прижатой к груди. Волосы волнами лежали на подушках. Одна нога была выпрямлена, другая — согнута в колене. Юбка слегка задралась, бесстыдно показывая округлость бедра.
Она манила и притягивала. Северус устало вздохнул, а когда целомудренно коснулся ее губ, то услышал свое имя.
Гермиона проснулась уже у себя, заботливо укрытая одеялом. Видимо, она не заметила, как уснула. Слишком утомленная тяжелым рабочим днем, она так и не дождалась Северуса. А ведь любопытство и тревога в ней бились с силой нефти из скважины. К несчастью юной ведьмы, рабочие дни так утомляли, что она забывалась во сне.
Послышался крик с эхом, бившемся в стенах школы. Что происходит? Мерлин, будто там кого-то пытают. У Гермионы сердце ушло в пятки. Это был крик Гарри. Она рванулась из подземелий. Что-то случилось. Кто-то напал на Хогвартс! Она бежала, как могла. Холодный пол въедался в ее ступни, сырость ночи морозила кожу. Было больно, но еще больнее было знать, что Гарри мучился и страдал.
Ее дыхание сбилось, в легких не хватало воздуха. Пульс в ушах выбивал свой ритм. Она задыхалась. Вбежав в главный зал, она замерла. Окна разбиты, дверь выбита. Сбылись её худщие страхи: Хогвартс захватили.
— Круцио, — взлетело проклятье.
Гарри корчился и кричал в муках. Его тело напоминало маленький комочек, которое пронзала череда заклятий. Гермиона не успела достать палочку, как её схватили чьи-то руки, сжимая цепкой хваткой, будто змеи обвились вокруг неё, пытаясь удушить. Тем временем пожиратели вывели Джинни и Рона. Гермиона вскрикнула от шока, но чья-то рука сильно сжала ей рот. Её друзей поставили в центр зала. Гермиона видела, что собирались сделать пожиратели, но она ничего не смогла с этим поделать, её удерживали. Девушка билась из всех сил, за что и получила удар по щеке.
— Миона, спаси нас! Ты должна нас спасти! — кричал Рон.
О Мерлин, Рон! Ее лучший друг, влюбленность. Она спасет их. Должна.
Джинни плакала:
— Миона, помоги! Пожалуйста!
Сердце разрывалось. Нужно спасти их. Это её долг, она может. Но руки не слушались. Кто-то не давал ей пошевелиться. Но она должна. Джинни тряслась от страха, кусая губы и захлебываясь слезами. Гермиона не верила в происходящее. Каким-то образом она ударила пожирателя в солнечное сплетение и сумела вырваться, но послышались слова, от которых побежали убийственные мурашки по всему её телу.
— Авада Кедавра, — полетело проклятье в Джинни.
Хрупкая фигурка упала на пол. Появилась кровь. Много крови. И Гермиона неистовство закричала, а затем её вновь схватили.
— Миона, ты во всем виновата! — взревел Рон.
Снова “Круцио” и его лицо исказилось гримасой боли. Пока юноши корчились в агонии, в зал влетел Северус. Девушка вскрикнула. Он истекал кровью. Его тоже схватили и повалили. И снова “Круцио”. Уже в него.
— Нет! — кричала Гермиона в слезах, — Нет! Нет, Северус!
Он смотрел на неё и утешал. Просил не плакать. Он страдал, но она ни чем не могла ему помочь. Она ревела и кричала. Это больно. Он умирал.
Отпустите грязнокровку, она нам еще пригодится.
А затем каким-то образом ей дали свободу, и она помчалась к его обездвиженному телу. Он дышал тяжело и хрипло.
  
— Северус! — она заключила в объятия его тело. — Северус, дыши! Ты должен выжить! Северус! Все будет хорошо! Главное — держись! — слезы катились по её щекам и капали на черную ткань.
Он потянулся рукой к её щеке, нежно погладил её, вытирая слезы и успокаивающе кивнул. Она старалась не реветь и держалась. Их окружали пожиратели, но она надеялась на лучшее, несмотря на их обреченность. В глазах все смазалось. Она попыталась вытереть слезы, и, когда ей это удалось, Северус уже и пустил последний вздох. И тогда комнату наполнили её рыдания.
***
Кто-то схватил её и крепко прижал к себе, шепча ласковые слова, пытаясь разбудить. Стало тепло. Это оказался он. Северус. Он жив. Это был сон. Всего лишь сон. Гермиона подняла заплаканные глаза и снова зарыдала, прижимаясь к нему. Слезы жгли щеки. Ей не хватало дыхания. Он утешал, целовал её слезы, губы, щеки.
— Северус! — рыдала она, обнимая его крепко-крепко.
— Тише, тише, тсс…, — Северус усадил её к себе на колени и обвил её стан крепким кольцом рук. Его грудь принимала рыдания, а голос магически успокаивал.
— Все в порядке, я с тобой.
— Северус, я видела, как их у-убили… — она вновь зарыдала, уткнувшись в его грудь, — и… Тебя…
Снейп просто её обнимал и чувствовал, как она постепенно успокаивается. При виде её глаз, наполненных слезами, у него сжималось сердце. Мерлин, какой кошмар ей снился, что он услышал её крики? Она звала его, умоляла прийти, и он ринулся в её комнату. Слезы блестели на её белоснежном личике. Никакие попытки не смогли её разбудить. Северус отчаялся. Тогда он просто притянул её к себе, крепко сжимая в объятиях. Его губы нашли её. Они утешали, как могли. И этому утешению удалось заставить её открыть глаза.
По пробуждении Гермиона сразу же приникла к нему, ища защиты. И он дал ей эту защиту, лишь бы она не плакала, лишь бы её боль прошла. Эта тревога не давала ему покоя. Внутри нарастала жгучая колючая тяжесть, будто в грудь вонзили кинжал, и от него кровоточила плоть.
— Тише, девочка моя, я с тобой, — шептал мягкий и нежный голос.
Так они просидели до утра.
Произошло что-то непонятное. Этот сон был очень правдоподобен, и это жутко пугало. А еще Гермиона с горечью осознала, что она любит Северуса, любит всей душой. Что он ей очень дорог.
========== Кошмары снятся всем ==========
Гермиона проснулась в объятиях. Девушка подняла глаза на Северуса, но тот даже не заметил её пробуждения. Он задумчиво перебирал её локоны и смотрел в окно, горько улыбаясь, словно находился в трансе.
— Северус, — прошептала она.
При этих словах мужчина напрягся и внимательно посмотрел на неё, не без осторожности. В его чёрных омутах читалась тревога. Почему-то так казалось, или хотело казаться, или вообще только ей этого хотелось. Гермиона проглотила ком в горле. Нужно собраться с мыслями и как-то начать, но она не знала с чего. Её охватили волнение и тот ужасный сон, въедающийся в душу со страшными воспоминаниями.
Гермиона постаралась начать, но не смогла. Она просто обняла его и уткнулась в шею. Северус замер, но потом подумал, что она его жена в конце концов, и не стал сопротивляться, а покрепче сжал кольцо своих рук вокруг её талии.
— Можно я помолчу? — тихо спросила она его сюртук, и он иронично хмыкнул.
— Неужели я слышу это от тебя? — спросил он почти сдержанным и обычным елейным тоном. Ему бы это удалось, если бы в голосе не присутствовало искреннее удивление.
Девушка улыбнулась, хоть он этого и не видел, и угукнула. Часы тикали, нарушая тишину уединения. Но это их не тревожило. Через некоторое время Северус все-таки мягко скинул Гермиону на кровать, а сам направился к комоду.
— Это было страшно, — начал тихий голос гриффиндорки, — слишком реалистичный сон… Я чувствовала боль…
Взяв с подноса флакончик зелья и откупорив его, медленными глотками зельевар выпил содержимое. Забавно, как эта жидкость помогает ему сдерживать себя. А ведь он на грани…