Красный мотор (СИ)

На складе у пристани главной проблемой оказалась высота погрузки. Грузчики проклинали высокие борта американских грузовиков. А заведующий жаловался на невозможность загнать машину под навес, не хватало маневренности.
На овощной базе нам показали целое кладбище поломанных машин. Главный механик, щуплый немолодой человек в промасленной спецовке, с горечью рассказывал о слабых тормозах и ненадежных карданных валах.
К концу дня у нас набрался внушительный список проблем. Циркулев исписал почти весь блокнот своим мелким почерком. Даже скептик Руднев признал, что поездка оказалась полезной.
— Что ж, — подвел я итог, когда мы возвращались на завод в лучах заходящего солнца, — теперь хотя бы знаем, чего не нужно делать в нашей машине.
— И главное, что нужно сделать, — добавил Циркулев, просматривая записи. — Позвольте заметить, требования к городскому грузовику оказались весьма специфическими.
Впереди уже виднелись корпуса завода. Нас ждала большая работа — воплотить все увиденное и услышанное в реальную конструкцию.
В кабинете я первым делом поинтересовался у секретаря, не вернулись ли Варвара со Звонаревым.
— Нет, Леонид Иванович. Звонили час назад из автобазы, сказали, что задерживаются, там какой-то интересный случай с коленвалом на новом «Форде».
Я улыбнулся. Зная увлеченность этой парочки техническими загадками, можно было не сомневаться, что они застрянут там надолго.
Около девяти вечера я еще раз заглянул в конструкторское бюро. Пустые кульманы, на столах разложенные чертежи. В углу одиноко горела настольная лампа.
— Варвара Никитична со Звонаревым не объявлялись? — спросил я у припозднившейся уборщицы.
— Не видала, — покачала она головой, орудуя шваброй. — Да и не звонили вроде больше.
Странно. Обычно Варвара всегда докладывала, если задерживалась. Впрочем, зная ее увлеченность техническими загадками, можно не сомневаться, что она застряла, решая их где-то в городе.
Около одиннадцати вечера я вернулся в свою съемную квартиру в двухэтажном деревянном доме неподалеку от завода. Старая хозяйка уже спала, только тусклая лампочка освещала крутую лестницу.
Старинные ходики в простенке между окнами показывали начало третьего, когда резкий телефонный звонок разбудил меня.
— Леонид Иванович? — в голосе Бойкова слышалась тревога. — Извините за поздний звонок, но тут такое дело… В общем, срочно приезжайте на завод. Чрезвычайное происшествие с Загорской и Звонаревым.
— Что случилось?
— По телефону не могу объяснить. Но дело серьезное. Очень серьезное. Прошу вас поторопиться.
Я уже торопливо одевался, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство. Что-то подсказывало — ночь предстоит непростая…
  
Глава 16
 
Чрезвычайное происшествие
 
После обеда команда выехала из завода, сразу разделившись на две группы.
Пока Варвара собирала измерительные инструменты в потертый кожаный портфель, Звонарев торопливо делал пометки в блокноте. Его длинные пальцы были испачканы карандашным грифелем, утром он работал над чертежами новой системы охлаждения.
Краснов передал им письмо для начальника автобазы:
— Там договоренность с руководством. Осмотрите все внимательно, поговорите с механиками. Особое внимание на износ деталей.
Они спустились во внутренний двор завода, где их ждал видавший виды «Форд» с молодым шофером Пашей. Варвара привычно устроилась на заднем сиденье, расправив складки строгого синего платья. Звонарев примостился рядом, его длинные ноги с трудом уместились в тесном пространстве.
— На Молитовку, к автобазе, Паша, — распорядилась Варвара, привычным жестом поправляя выбившуюся прядь.
Машина выехала за заводские ворота. Нижний Новгород встретил их оживленным движением. Время послеобеденное. Самый разгар трудового дня.
Пока ехали, Звонарев увлеченно рассказывал об идеях по усовершенствованию подвески. Варвара слушала внимательно, время от времени делая пометки в маленьком блокноте, который всегда носила в кармане халата. Ее карие глаза поблескивали, она явно предвкушала интересную техническую работу.
  
За окном проплывали знакомые улицы осеннего города. Листья на деревьях уже пожелтели, но еще держались на ветках. Низкое октябрьское солнце бросало длинные тени на булыжные мостовые. Где-то вдалеке гудели заводские гудки, близилось время пересменки.
«Форд» покачивался на неровностях мостовой. Паша, коренастый паренек в новенькой кожанке, ловко лавировал между телегами и пролетками.
— Что, товарищи инженеры, американские машины изучать едете? — обернулся он, когда они встали на перекрестке, пропуская обоз. — А я вам так скажу — капризные они, эти «форды».
Варвара подалась вперед:
— В чем же капризные, Паша?
— Да вот хоть карбюратор взять, — он снова тронул машину с места. — Как погода сырая, так начинает капризничать. Приходится регулировать чуть не каждое утро. А у меня во вторую смену напарник, Колька Зыков, руки, простите, кривые. Все время что-нибудь разладит.
Звонарев оживился, достал блокнот:
— А что еще за проблемы бывают?
— Ремни вентилятора часто рвутся. Особенно когда груз тяжелый и в гору едешь. А где новые взять? В кооперативе то есть, то нет. Приходится старые латать, — Паша умело объехал выбоину на мостовой. — Вот у немцев, говорят, с этим лучше. У меня дружок на «Бенце» работает, так у них запчасти надежнее.
Варвара что-то быстро записывала, закусив губу.
— А с коробкой передач как? — поинтересовалась она.
— О, тут целая история! — Паша даже крутанул головой. — Третья передача воет как паровоз. Особенно после сорока верст в час. Механики говорят, это шестерни износились. А менять — дорого и долго ждать.
Звонарев переглянулся с Варварой. Информация оказалась очень полезной для их проекта. Они как раз обсуждали утром конструкцию коробки передач для нового грузовика.
Машина свернула на Молитовскую улицу, где вдали уже виднелись ворота автобазы.
У ворот автобазы дежурил немолодой сторож в потертом тулупе. Проверив документы, он махнул рукой в сторону приземистого кирпичного здания конторы:
— Начальство там, у Фомы Ильича.
В полутемном кабинете Просвирнина пахло махоркой и машинным маслом. Фома Ильич устроился за массивным дубовым столом, который явно помнил еще дореволюционные времена. На стене висела схема автобазы, испещренная пометками карандашом, и потрепанный календарь «Гужтранса» за 1929 год.
— Присаживайтесь, товарищи специалисты, — Просвирнин указал на обшарпанные стулья. Его широкое лицо с окладистой седеющей бородой выражало смесь настороженности и любопытства. — Значит, новые машины проектируете?
Варвара достала блокнот:
— Нам важно понять, как ведет себя техника в реальных условиях. Сколько у вас машин на балансе?
Просвирнин потер переносицу, на которой остался масляный след:
— Тридцать две единицы. Разношерстные, прямо скажем. «Форды-АА» новые, еще пара «Уайтов» с германской войны осталась, три «Фиата» итальянских. С запчастями — сущее наказание.
— А как организован ремонт? — поинтересовался Звонарев, машинально теребя пуговицу на кожанке.
— Вот тут самое интересное, — Просвирнин понизил голос и подался вперед. На столе звякнула пустая чайная кружка. — Запчасти через кооперацию получаем, но они дорогие и не всегда есть в наличии. Приходится выкручиваться. Механики у нас золотые руки, сами многое делают.
Он выдвинул скрипучий ящик стола:
— Вот, глядите, — на стол легла потертая книга учета. — За прошлый месяц: три коробки передач капитально отремонтировали, пять моторов перебрали. А знаете, во что это встает?
Варвара быстро просматривала записи:
— А качество запчастей как оцениваете?
Просвирнин хмыкнул, погладил бороду:
— По-разному бывает. Американские дорогие, но надежные. А которые через кооперацию, там уж как повезет. — Он помолчал, будто раздумывая, стоит ли продолжать. — Есть тут одна артель в городе… Неофициально, конечно… Детали у них вроде неплохие, но…