Красный мотор (СИ)

— Вот именно! — оживился Брянцев. — И частный капитал мог бы…
— Нет, — я покачал головой. — Частный капитал в чистом виде здесь не справится. Слишком большие затраты, слишком длинные сроки окупаемости. Нужен другой подход.
— Какой же?
— Государственно-частное партнерство. Жесткое планирование базовых отраслей, но с элементами рыночных механизмов. Частная инициатива — да, но под контролем государства и в рамках общего плана.
Брянцев нахмурился:
— То есть вы предлагаете…
— Я предлагаю не возвращаться к старому НЭПу, а создавать новый тип экономики. Где государство определяет стратегию и контролирует ключевые отрасли, но использует рыночные стимулы и частную инициативу для повышения эффективности.
— Это противоречит нашим принципам, — Брянцев начал раздражаться. — Мы за свободный рынок…
— За свободный рынок в стране, где нет современной промышленности? Где нет квалифицированных кадров? Где нужно в считанные годы пройти путь, на который Запад потратил десятилетия? — я подался вперед. — Это утопия, Николай Петрович. Красивая, но неосуществимая.
В кабинете повисла тишина. Было слышно, как за стеной негромко играет джаз-банд.
Брянцев медленно затушил папиросу. Его лицо стало жестким:
— Жаль, что мы не нашли общего языка, Леонид Иванович. Очень жаль. — Он помолчал. — Вы понимаете, что выбираете опасный путь? Сталин сегодня поддерживает вас, а завтра может случиться, что угодно.
— А завтра будет завтра, — я поднялся из-за стола. — Знаете, в чем главная ошибка вашей группы, Николай Петрович? Вы смотрите назад, пытаетесь вернуться к прошлому. А нужно смотреть вперед, искать новые формы.
— Самонадеянно с вашей стороны, — холодно произнес Брянцев. — Очень самонадеянно.
— Возможно. Но лучше ошибаться, пытаясь создать что-то новое, чем цепляться за старое.
Я направился к выходу. У дверей обернулся:
— Передайте Алексею Ивановичу мою благодарность за внимание. Но я уже сделал свой выбор.
Спускаясь по лестнице «Метрополя», я думал о превратностях судьбы. Еще утром казалось, что сегодня обычный рабочий день. А вечером пришлось делать выбор, который определит не только мое будущее, но и, возможно, путь развития целой страны.
На улице все так же моросил дождь. Степан распахнул дверцу «Форда».
— На завод, — сказал я, устраиваясь на заднем сиденье.
Предстояло много работы. И теперь я точно знал, что времени на раскачку у нас нет.
В заводмком кабинете я перевел дух. Нужно подготовиться к завтрашнему совещанию. До глубокой ночи раскладывал документы, составлял программу действий, расписывал задачи.
Котов принес финансовые сводки — средства есть, но потребуется серьезная оптимизация. Особенно с учетом возможных сложностей после сегодняшнего разговора с Брянцевым.
Позвонил в Нижний, поговорил с директором автозавода. Циркулев и Руднев уже наладили производство первых станков, Варвара с Звонаревым заканчивают испытания нового мотора. Они спрашивали, как там у нас дела, но я пока промолчал про изменение плана. Потом расскажу.
Домой вернулся за полночь. А в семь утра уже снова был на заводе. Просмотрел последние телеграммы, сводки, отчеты. К девяти все было готово.
Вскоре просторный конференц-зал заводоуправления начал заполняться людьми. Величковский, как всегда аккуратный, с блестящим пенсне на черном шнурке, что-то тихо обсуждал с Сорокиным, который даже на совещание притащил последние пробы стали. Бонч-Бруевич раскладывал на столе чертежи башен, изредка переговариваясь с Зотовым. В углу пристроился Котов с неизменным гроссбухом.
Я окинул взглядом собравшихся. Не хватало нижегородской команды — Циркулева с Рудневым, Варвары со Звонаревым. Но с ними придется работать отдельно, завтра с утра выезжаю в Нижний. А сегодня нужно запустить московскую часть программы.
— Товарищи, — я встал во главе длинного стола, — после визита в Кремль у нас появились новые задачи. Серьезные задачи.
Все затихли. Даже Сорокин отложил образцы.
— Начнем с главного. Товарищ Сталин одобрил нашу программу развития, — я обвел взглядом притихший зал. — Но с существенными корректировками. Главный упор теперь на создание базы. Специальные стали, точное станкостроение, система управления производством.
  
Достал папку с документами:
— Николай Александрович, — обратился к Величковскому, — вам с Сорокиным первоочередная задача: освоение новых марок стали. Особенно для оборонки. Вот спецификации, — протянул им бумаги.
Величковский педантично поправил пенсне, пробежал глазами документы:
— Любопытно… очень любопытно. Особенно эти добавки молибдена. Но потребуется…
— Знаю, — перебил я. — Проблема с легирующими элементами. Поэтому вторая задача поиск новых месторождений. Сорокин, подключите ваши связи в геологоразведке.
— А пока с молибденом туго, — подал голос Сорокин, — можно попробовать комплексное легирование. У меня есть интересные наработки…
— Вот и займитесь. Через два дня жду первые результаты.
Повернулся к Бонч-Бруевичу:
— Михаил Александрович, вам с Зотовым единая система связи. На основе башен Шухова. Надо договорился с Владимиром Григорьевичем.
— Позвольте взглянуть на схему, — Бонч-Бруевич склонился над чертежами. — Да, вполне реализуемо. Но потребуется особая сталь для конструкций.
— Поэтому и начинаем с металлургии, — кивнул я. — Все взаимосвязано.
Котов что-то быстро записывал в гроссбух:
— Леонид Иванович, а финансирование?
— Под особым контролем. Готовьте отдельный отчет по каждому направлению. И… — я помедлил, — могут возникнуть сложности с наркомфином. Будьте готовы.
— Понял, — он понимающе кивнул. — Есть определенные резервы.
— Теперь главное, — я выпрямился. — Времени у нас немного. Счет идет на месяцы. Завтра еду в Нижний, ставить задачи тамошней команде. Циркулеву с Рудневым — развертывание станкостроения, Варваре со Звонаревым — переориентация на грузовики.
— А как же легковая программа? — спросил Зотов.
— Пока в стороне. Сначала грузовики, тракторы, автобусы, — я обвел взглядом собравшихся.
В зале повисла тишина. Каждый осмысливал масштаб предстоящих задач.
— Вопросы?
— Сроки? — деловито уточнил Величковский.
— На первые результаты неделя. План-график получите сегодня. А теперь за работу, товарищи. За работу.
Когда все разошлись, я еще раз просмотрел документы. Программа амбициозная, где-то даже рискованная.
Но другого пути нет. Нужно успеть создать промышленную базу, пока политические противники не начали действовать.
Взглянул на часы — пора готовиться к поездке в Нижний. Там предстоял не менее важный разговор.
  
Глава 14
 
Проверка готовности
 
Всю ночь в поезде я просматривал документы, готовясь к разговору с командой. За окном вагона проплывала осенняя Россия: голые леса, припорошенные первым снегом поля, редкие огоньки деревень. Где-то после полуночи задремал под мерный стук колес, но в пять утра уже был на ногах.
Водитель встретил меня на вокзале в Нижнем. Его старенький «Форд», который мы пригнали еще весной для первых строительных работ, бодро фырчал в предрассветных сумерках.
— На завод, — коротко бросил я, забираясь на заднее сиденье.
Машина покатила по просыпающемуся городу. Булыжные мостовые еще поблескивали от ночного дождя. Около булочных уже выстраивались первые очереди, дворники в фартуках сметали с тротуаров палую листву.
За Окой открылся вид на завод, и я невольно подался вперед. Масштаб построенного за считанные месяцы предприятия впечатлял даже меня, хотя я бывал здесь регулярно. Огромные корпуса из стекла и бетона вырастали из утреннего тумана, словно футуристический город. Высокие трубы котельной уже дымили, готовя цеха к рабочему дню. Вдоль железнодорожной ветки выстроились вагоны с оборудованием.
У проходной уже толпились рабочие первой смены. Многие провожали взглядом нашу машину — директорский «Форд» здесь знали все. Шофер лихо развернулся у главного входа в заводоуправление.