Красный мотор (СИ)
На следующее утро черная эмка доставила меня в Кремль. Часовой у Спасской башни внимательно проверил пропуск.
Пока я шел по древней брусчатке, невольно думал о превратностях судьбы. Кто бы мог представить, что я попаду в тело нэпмана Краснова и буду так вхож в эти стены.
В приемной вождя было пусто и тихо. Лишь молодой секретарь негромко переговаривался по телефону. Заметив меня, он кивнул на массивную дубовую дверь:
— Проходите, товарищ Краснов. Иосиф Виссарионович ожидает.
За тяжелой дверью открылся просторный светлый кабинет. Высокие окна с белоснежными гардинами выходили на Кремлевскую стену. Солнечные лучи падали на большой стол, покрытый темно-зеленым сукном. В глубине комнаты виднелся еще один стол, рабочий, заваленный папками и бумагами. На стенах — подробные карты СССР, диаграммы выполнения пятилетки, схемы промышленных объектов.
Сталин сидел за рабочим столом, просматривая какие-то документы. На нем был простой китель без знаков различия. Услышав мои шаги, он поднял голову:
— А, товарищ Краснов, — негромкий голос с характерным грузинским акцентом. — Присаживайтесь.
Он указал на стул напротив своего стола. Сам неторопливо достал из ящика трубку, набил ее табаком из потертого кисета.
— Товарищ Каганович рассказал о вашем проекте, — Сталин чиркнул спичкой, раскуривая трубку. — Говорит, вы пересмотрели взгляды на развитие промышленности. Больше не хотите догнать и обогнать Форда? Интересно послушать, с чего бы это.
Я разложил на столе документы. Сталин внимательно смотрел на меня, время от времени попыхивая трубкой. В кабинете повис легкий аромат хорошего табака.
— Товарищ Сталин, — я достал графики производства специальных сталей. — Основа нашей программы — развитие металлургии особых марок. Вот результаты последних испытаний: прочность на тридцать, местами на сорок процентов выше немецких образцов.
Сталин взял листок, внимательно изучил цифры:
— Это для оборонной промышленности?
— Не только. Такие стали нужны для станкостроения, турбин, железнодорожного транспорта. Мы уже освоили производство в Нижнем Тагиле и Златоусте.
— А сырье? — он поднял глаза от бумаг. — Хром, молибден, вольфрам?
— Это узкое место, — я достал карту месторождений. — Но мы нашли способ снизить содержание легирующих элементов без потери качества. А здесь, — я указал точки на карте, — перспективные месторождения.
Сталин встал из-за стола, подошел к большой карте на стене. Его невысокая фигура отбрасывала длинную тень в лучах заходящего солнца.
— Значит, считаете металлургию важнее автомобилей? — спросил он, не оборачиваясь.
— Да, товарищ Сталин. Без качественного металла мы не создадим ни современных станков, ни мощного машиностроения.
Он вернулся к столу, сел в кресло:
— А что с системой управления промышленностью? Каганович говорил, у вас есть интересные идеи.
Я разложил схемы Бонч-Бруевича:
— Сеть радиосвязи на основе башен Шухова. Здесь, здесь и здесь, — я указывал точки на карте, — узловые станции. Это позволит координировать работу заводов, оперативно управлять производством.
Сталин внимательно изучил схему. Его глаза сузились:
— Интересно. Очень интересно… А теперь расскажите подробнее про станкостроение.
— Станкостроение — ключевое звено, товарищ Сталин, — я достал фотографии цехов. — Американские станки не дают нужной точности. Мы создали собственное производство прецизионного оборудования.
— Кто разрабатывал? — Сталин взял одну из фотографий, внимательно всмотрелся.
— Группа инженеров под руководством Циркулева. Он из старой технической интеллигенции, раньше преподавал в Императорском техническом училище.
Сталин положил фотографию, слегка усмехнулся:
— Старая интеллигенция… Говорите, точность выше американской?
— Да. Вот протоколы испытаний. Особенно в шлифовальных станках. На них уже делаем инструмент для военной промышленности.
Он неторопливо выбил трубку в тяжелую бронзовую пепельницу, снова набил ее табаком:
— Значит так, товарищ Краснов. Первое — готовьте детальную программу развития специальной металлургии. На все предприятия. Сроки, объемы, ресурсы.
Я быстро записывал в блокнот.
— Второе, — продолжал Сталин, раскуривая трубку, — по станкостроению. Полный цикл — от заготовок до финишной обработки. И учтите военные заказы.
— А система связи?
— Хорошая идея, — он кивнул. — Поручим товарищу Орджоникидзе. Пусть подключит своих специалистов, проработает детально. Возможно, тоже придется заняться вам. Надеюсь, справитесь.
Сталин встал, прошелся по кабинету. Остановился у окна:
— Знаете, Краснов, вы правильно все поняли. Нам нужен крепкий фундамент. Металл, станки, связь… — он повернулся ко мне. — А автомобили… Придет и их время. Сначала грузовики и тракторы, это да. А легковые — потом. С этим я согласен. Кстати, об автомобилях, — Сталин вернулся к столу, взял карандаш. — Раз уж у вас есть опыт в машиностроении… Что думаете о танках?
Я на мгновение замер. Вот он, шанс:
— Есть интересные наработки, товарищ Сталин. Прежде всего — двигатель системы Дизеля. Мощный, экономичный, работает на тяжелом топливе.
— Двигатель Дизеля? — его брови слегка поднялись. — Немцы пока не смогли сделать надежный двигатель такого типа для танков.
— А у нас получится. Уже есть экспериментальный образец. А если использовать нашу новую броневую сталь, получится интересное решение.
Сталин прошелся вдоль стола, остановился у карты:
— Хорошо. Готовьте предложения по танку. Но, — он поднял палец, — в обстановке полной секретности. Официально — развитие металлургии и станкостроения. О танках — только мне лично.
— Понял, товарищ Сталин.
— И еще, — он вернулся к столу. — Бауман говорит, вы хорошо работаете с молодыми специалистами. Это правильно. Нам нужны свои, советские инженеры.
Он посмотрел на часы:
— Через неделю жду подробный план по всем направлениям. С цифрами, сроками, ответственными. Действуйте, товарищ Краснов.
Я собрал документы. У двери Сталин окликнул меня:
— И помните — главное сейчас металлургия. Без нее ни станков, ни танков не будет. Все остальное потом.
Когда я вышел из кабинета, уже темнело. В приемной все так же негромко работал секретарь. За окнами догорал закат, окрашивая кремлевские стены в густой багровый цвет.
Спускаясь по лестнице, я мысленно выстраивал план действий. Задача грандиозная — создать техническую базу для будущего рывка. Но теперь, с поддержкой на самом верху, это реально.
Глава 13
Интересное предложение
Утро началось как обычно, с разбора накопившихся за время московской поездки документов. Я просматривал отчеты, делал пометки, раздавал поручения. Новый план, одобренный Сталиным, требовал серьезной перестройки всей работы.
В приемной негромко потрескивал новенький телефонный аппарат. За окном серое осеннее небо обещало дождь, возможно с переходом в снег. Головачев, как всегда безупречно одетый, аккуратно раскладывал на столе документы, требующие моего внимания.
— Леонид Иванович, — он протянул мне очередную папку, — здесь расчеты Величковского по новым маркам стали. И еще…
Телефонный звонок прервал его доклад.
— Да, соединяйте, — кивнул я секретарю.
— Дорогой Леонид Иванович! — раздался в трубке знакомый басовитый голос. — Это Лисицын беспокоит, Сергей Павлович.
Я невольно улыбнулся. Профессор Лисицын, заведующий кафедрой экономики Промакадемии, был известной фигурой в московских научных кругах.
Мы встречались на различных совещаниях, он помогал нам пару раз с подачи Величковского, но особой близости никогда не было. И вдруг такой теплый, почти дружеский тон…
— Слушаю вас, Сергей Павлович.
— Знаете, тут такое дело… — его голос стал чуть тише. — Собираемся сегодня вечером небольшой компанией в «Метрополе». Исключительно неформально, обсудить некоторые научно-производственные вопросы. Не окажете честь присоединиться?