Отбор: ведьма ‒ (не)невеста (СИ)
Тетушка вытянула из своих волос синюю ленту и протянула Эйдану:
‒ Возьми это и воспользуйся так, как надо.
‒ Но как же лес, ваше величество? ‒ я с сожалением смотрела на ту, что была всегда добра ко мне. ‒ Он погибнет без сердца.
‒ Не погибнет, ‒ вдруг королева изменилась, помолодела и на ее голове неожиданно образовалась корона из зеленой лозы. ‒ Я буду следить за ним по эту сторону мира. Для этого мне хватит сил, а вам обоим пора…
Платье ее и волосы затрепетали стаей испуганных бабочек, пронизанные нарастающим внутренним изумрудным сиянием, и вот уже она вся распалась на листья, гонимые неведомым в этих краях ветром.
‒ Это… как она смогла? ‒ я глупо пялилась на то место, где стояла королева.
‒ Она новая королева леса, только уже не в человеческом мире, ‒ Деннели потащил меня за собой. ‒ А мы должны выбраться отсюда. Только вот, каким образом применить эту штуку, я не пойму.
В руках Эйдана лежала синяя лента королевы Риовин.
‒ Ну, как-то же ты догадался сюда добраться, ‒ намекнула я инквизитору о том, что он оказался в Междумирье не просто так.
‒ Одна из твоих подруг дала мне клубок с нитками, ‒ честно признался Деннели. ‒ Он меня сюда и привел. А с этим я не знаю, что делать. Может бросить так же на землю, и оно поползет в нужном направлении?
‒ Глупый Эйдан! ‒ я потрепала мужчину по, и без того, лохматой голове. ‒ Тебя привело сюда твое желание. Если бы ты не был искренен в своих чувствах, то никогда не попал сюда.
В порыве нежности не выдержала и бросилась ему на шею сама с поцелуями.
‒ Слушай, ‒ с трудом от меня отстранившись, пробормотал мой возлюбленный. ‒ Мы точно отсюда не выберемся. Нет, это неплохая идея ‒ остаться здесь и провести вечность в объятиях друг друга, но у нас должен родиться ребенок. Ты не забыла?
‒ Э-э-э… нет, ‒ промямлила, едва придя в себя после недолгой ласки. ‒ Что ж, раз так, мы должны думать не о себе.
‒ Точно!
Эйдан еще раз повертел в руках ленту и бросил ее на землю. Вдруг, на том месте, куда упало синее украшение, разлилась река.
‒ Ого! ‒ восхищенно воскликнул мужчина. ‒ Мудреная задумка. Только как нам переправиться через нее?
‒ Это не задумка, ‒ двинулась я вдоль реки. ‒ Разлом в межмирье. Это древнее колдовство, которое было сотворено еще до того, как народ стал верить в богов. Люди сами сильно позаботились о том, чтобы оно было позабыто.
‒ Но ты позаботилась о том, чтобы оно возродилось? ‒ Деннели следовал за мной. ‒ Что ты делаешь?
‒ Как что? Заплетаю косу!
‒ Тебе не кажется ‒ сейчас не время для наведения красоты?
Покончив с волосами, я полезла в свою дорожную сумку, перекинутую через плечо. Там было много интересного, не зря я доверила собрать ее Миллисент Аристо. Ножницы среди поклажи нашлись быстро.
‒ Ты режешь свои волосы! ‒ Эйдан потрясенно смотрел на то, как я отрезаю косу. ‒ Зачем?
‒ А мост ты из чего собираешься делать? Твоей бороды явно будет маловато.
Косу я бросила поперек реки, и она тут же стала мостом.
‒ С ума сойти! ‒ бывший инквизитор явно был впечатлен.
‒ Это, своего рода плата за то, чтобы вернуться обратно. А волосы отрастут.
Я улыбнулась мужчине и снова поцеловала его, на этот раз быстро-быстро, чтобы не отвлекать его от перехода в мир людей.
‒ Я думал, у меня будет инфаркт! ‒ первым, кто нас встретил, был его величество Бальтазар Десятый Прекрасный. Он демонстративно хватался за сердце, волочил подгибающиеся ноги и томно закатывал глаза. Оказавшаяся рядом с ним Эмерильд, заботливо обмахивала жениха своим платком.
‒ Любовь моя, даже не знаю, что бы без тебя делал! ‒ в порыве чувств Балти кинулся целовать своей невесте ручки, но суровый взор лорда Хаттара, малость остудил королевский пыл.
‒ Я рад… ‒ сам же лорд Хаттар не мог подобрать слов при встрече с сыном, оттого сначала похлопав того по плечу, все же не выдержал и обнял отпрыска. ‒ Молодец, что вернулся, парень, я в тебя верил.
‒ Раз верил, так чего так растрогался? ‒ Эйдан улыбнулся батюшке.
‒ Это просто пыль попала, ‒ мужчина потер глаза. ‒ Его величество так стремился первым встретить своего будущего шурина, что от его бега тут все заволокло клубами пыли.
Меня же окружили мои девы и на перебой стали расспрашивать о том, что я видела, кого встретила, как добрались обратно. Дело стало фатальным, когда я не смогла разобрать их речи, так они стремились перекричать друг дружку.
‒ А-ну цыц! ‒ его величество не мог пережить того факта, что не он в центре внимания, поэтому очень быстро исправил сию оплошность. ‒ Это великая радость, что мои дорогие и близкие родственники вернулись. Поэтому в честь сего знаменательного события надо закатить пир!
Праздников в Эрдинге очень давно не отмечали. Видимо поэтому идея короля оказалась принята с таким энтузиазмом.
Эпилог
‒ Эйдан, каково это? ‒ Бальтазар стоял у зеркала бледный и какой-то потерянный, дергая постоянно шейный платок, как будто тот его душил.
‒ Что именно? ‒ я оторвался от отчетов о поставках в северные провинции южного зерна.
‒ Боги, как можно быть таким бесчувственным ослом?! ‒ кузен, снова стал расхаживать из угла в угол. Шейный платок сиротливо свисал с монаршей шеи. ‒ Это же твоя сестра! Неужели ты ни капельки не переживаешь за нее?
‒ Видите ли, ваше величество, старшим советником назначили меня именно вы. А на этом посту довольно много обязанностей, и если вы желаете, я с радостью с себя сложу полномочия…
‒ Нет! ‒ на лице Бальтазара отразился ужас. ‒ Ты же знаешь, все эти переговоры, скучные встречи, бесконечные аудиенции меня доведут до припадка.
‒ По-моему, позвольте вам заметить, ‒ осторожно заметил я. ‒ Вы уже в нем.
‒ В чем?! ‒ король в ужасе отшатнулся от меня.
‒ В припадке.
‒ Эйд! Ты… жестокий! Очень жестокий человек! Бесчувственный и совершенно…
‒ Неблагодарный, ‒ пришлось отложить бумаги и направится в сторону кузена. ‒ Знаю, ты это повторяешь по пять раз на дню.
‒ Сегодня только один! ‒ его величество предусмотрительно от меня отшатнулся.
‒ Ну, для этого есть повод. Да сядь ты уже, наконец!
Я не выдержал и усадил короля в кресло. На самом деле у меня самого здорово дрожали руки, но мне очень хотелось отомстить родственнику.
‒ Как я могу сидеть, когда моя жена там… ‒ Балти поднял глаза наверх.
‒ Она не там, а в соседнем крыле дворца, ‒ счел нужным пояснить. ‒ С ней ничего ужасного не происходит.
‒ А если…
‒ С ней Риад и ее женщины. С Эмерильд точно ничего плохого не случится. Знаешь, что этот новообразованный ковен может устроить любому посягнувшему на их вязание, рюшки и благовония?
‒ Но… ‒ его величество попытался встать, но я усадил короля обратно.
‒ Дверь заперта, и ты никуда отсюда не выберешься.
‒ А…
‒ И таки да, это моя маленькая месть тебе за то, что в тот самый раз ты пригласил труппу артистов в мой дом, и приказал им устраивать передо мной представление, пока моя жена рожала мне сына.
‒ Но это было сделано из лучших побуждений! ‒ Бальтазар насупился.
‒ Балти, ты притащил столько выпивки, что можно было напоить все королевство.
‒ Но я и еду захватил.
‒ И это тогда, когда кусок в горло не лез, под аккомпанемент надрывающихся артистов и льющегося водопадами вина.
‒ Ну ты же всех выпер с треском! ‒ по лицу короля стало понятно, что он помнит тот пинок, которым я его наградил в знак расположения духа и искреннего гостеприимства.
Бальтазар хотел добавить, что-то еще в свое оправдание, но снаружи послышалась возня и дверь отперли с той стороны.
‒ Все?! ‒ его величество вскочил с такой прытью, что удержать я не смог бы при всем своем желании. ‒ Уже все, да?
‒ Н-не знаю, ‒ в покой ввалился лорд Хаттар собственной пьяной персоной. В руках у отца поплескивал содержимым бочонок с вином, из которого старик, судя по всему, и прихлебнул. И не раз.