Отбор: ведьма ‒ (не)невеста (СИ)

‒ Но это моя проблема…
‒ Нет! Это проблема идиотизма моих родителей, ‒ лицо короля было серьезным. ‒ Если бы не их дурость неимоверная, сейчас вот этой вот глупости не было.
‒ Дай мне с ней поговорить!
‒ Видишь ли, Риад, ‒ не обращая никакого внимания на Деннели, продолжал говорить Балти. ‒ После того, как на тебе проявились печати, Эйдан, как приличный человек, должен был на тебе жениться.
Слова стали доходить словно сквозь вату. Голова пошла кругом, лица кузена и инквизитора стали расплываться перед глазами. Я даже попробовала сморгнуть раз-другой наваждение, но не помогло.
‒ Что, впрочем, он и собирался сделать, ‒ голос Бальтазара издалека пытался донести до меня некую суть, но я уже слабо понимала, какую именно. ‒ Однако, у моего батюшки на него были совсем другие планы… как и на тебя.
‒ Какого черта?! ‒ уже не видела лица Эйдана Деннели, но еще узнавала его слишком низкий голос.
‒ Я не виноват! ‒ а вот это уже Балти оправдывается. ‒ Это все ведьма придумала, сказала влить в Риад любыми способами, вот я и постарался.
Вот я дура такая! Знала, что ведьминым бульонам доверять нельзя ‒ что они не варят, все равно получается зелье. И Балти… ох и задам я ему, как только проснусь…
‒ Почему же она сама не напоила девушку? ‒ продолжал злиться Деннели.
‒ Ну, кузина доверяет только мне, чем я безоговорочно и пользуюсь. Пусть отдохнет, ее завтра ждет тяжелый день, а Риад еще не до конца восстановилась.
‒ Что? ‒ едва доходящий до разума голос Эйдана звучал зло. ‒ Все ваши планы?
‒ Еще какие! Но в разбитом состоянии ее видеть не должны.
  
Глава 9
 
В этот раз я проснулась отдохнувшей в полной своей мере. Ни ломоты тебе в теле, ни боли в мышцах. Даже голос ко мне вернулся, специально покричала и спела песенку.
‒ А-а… ‒ раздалось рядом, пока я горланила песенку пьяного дровосека. Слова застряли в горле, а я подпрыгнула от неожиданности.
‒ П-прошу п-прощения… ‒ передо мной с совершенно несчастным видом стояла молоденькая горничная. ‒ На сколько я помню, в этой песне еще пять куплетов, в-вы не могли бы сократить ее?
‒ Э-э… ‒ до меня все еще с трудом доходило происходящее. Как-то в последнее время примелькались Балти с Эйданом у моего ложа, что видеть новое лицо было совсем непривычно. ‒ Конечно! Простите меня… пожалуйста.
‒ Дело в том, что его величество и их милости очень просили привести вас в надлежащий вид, когда вы проснетесь.
‒ А давай мы притворимся, что я еще не просыпалась. Аккуратно лягу на подушку, накроюсь одеялком… Нет?
Девушка виновато улыбнулась.
Или ситуация за последние несколько часов кардинально изменилась, или Я настолько ужасно выгляжу?
‒ Сколько я спала? ‒ уточнила на всякий случай.
‒ Немного, но достаточно, чтобы все ваши… ‒ тут она потупила взор. ‒ Ваши девушки несколько раз уже закатывали скандал.
Последние слова служанка произносила шепотом, оглядываясь на дверь, а потом выпучила глаза и доверительно сообщила:
‒ Один раз даже в голову его милости Хаттара прилетел цветочный горшок.
Узнаю темперамент рыжеволосой Хигрид.
‒ Но самой опасной оказалась девушка…
‒ Со спицами? ‒ решила я помочь горничной выйти из замешательства.
‒ Нет, ‒ отрицательно покачала головой та. ‒ С гребешком!
Вот тебе и «в тихом омуте»! Нет, я, конечно, понимала, что малышка Ульрика меня еще удивит, но чтобы настолько!
‒ А чем она отличилась? ‒ осторожно задала вопрос.
‒ Причесала его милость Хаттара.
‒ О! ‒ только и сумела выдать я. ‒ Это, наверное, оказалось невероятно… опасное мероприятие.
‒ Понимаете, причесала она его и правда хорошо, а то его милость, как бы это правильно сказать, давно за собою не ухаживал.
‒ Это же хорошо? ‒ и тут же поняла, что сказала глупость, поспешив исправиться. ‒ В смысле хорошо, что причесала.
‒ Не совсем, ‒ девушка совсем понурила голову. ‒ Он, как увидел себя в зеркале ‒ остолбенел.
От переизбытка чувств горничная даже всхлипнула.
‒ Как?!
‒ Вот так! ‒ девушка утерла скупую слезу. ‒ Застыл, словно соляной столб, и до сих пор там так и стоит.
 
‒ Что? ‒ выдержка мне стала изменять, я боялась оскорбить чувства прислуги раскатистым хохотом. ‒ И не дышит?
‒ Да дышит, дышит, ‒ отмахнулась она. ‒ Но не двигается. В общем…
‒ Что с моими девушками?! ‒ недоброе предчувствие кольнуло в сердце. Чую поздновато я спохватилась.
‒ С ними все в порядке, они… ‒ девица опять замялась.
‒ Да говори уж как есть! ‒ душа ухнула куда-то в пятки. Все же я обещала их родителям присматривать за ними, а не разлеживаться на господских перинах.
‒ Они в западном крыле, в старых гостевых покоях.
‒ Запертые! ‒ можно было даже не напрягаться, чтобы понять. Да и замешательство девицы сильно наводило на подозрения. Интересно, чем еще отличились красавицы-избранницы горных лордов? Не придется ли их всех везти обратно?
‒ Да! ‒ согласно кивнула горничная.
‒ Небось Деннели распорядился?
‒ Нет, что вы, госпожа! ‒ девушка воровато огляделась. ‒ Его милость вместе с его величеством отправились на границу.
От количества милостей голова стала идти кругом.
‒ Что-то случилось?
‒ Предвечный лес, госпожа! Говорят, в этом году туманы пришли раньше обычного.
Чтобы Балти расщедрился на портал в очередной раз ‒ должно было произойти, что-то очень нехорошее.
‒ Хатру они конечно же прихватили с собой?
‒ К-кого? ‒ от переваривания чужеродного имени, девушка поморщилась.
‒ Давай лучше приводить меня в порядок… Как тебя зовут?
‒ Луся! ‒ лицо горничной сразу же посветлело.
‒ Что ж Луся, ‒ философски подметила я. ‒ Надо бы девушек освободить, поэтому давай скорее приводить меня в порядок.
И тут горничная снова потупила взор. Да, сколько можно уже?
‒ Понимаете, девушек распорядились запереть не его величество и даже не его милость Эйдан.
‒ А кто же?
Она опять огляделась, будто кто-то нас мог подслушать. Поэтому пришлось напрячься и мне. Дело явно было нечисто, и пахло гнильцой.
‒ Это сделала миледи, ‒ шепотом произнесла девица.
Хатра не миледи. Она и леди-то никогда не была. Как, впрочем, и я. Неужели самая младшая дочь Хаттара такая отъявленная мымра? Что ж, Балти повезло с выбором невесты. Тут я желаю ему успехов.
Но меня ждало разочарование.
Когда через полчаса вымытая, отчищенная и отскобленная я имела неосторожность заявится в приемный зал, меня ждал сюрприз. Просто невероятный. Невероятно мерзкий, надо сказать!
‒ Неужели это наша бедная малышка Риад? ‒ голос сочился ядом, а его обладательница восседала в кресле Хаттора словно королева, а не дочь королевского канцлера и жена покойного казначея.
И ладно, восседала ‒ это еще громко сказано. Она полулежала в огромном сооружении, предназначавшегося для гордого горного, во всех смыслах, лорда.
‒ Смотрю, ты уже примеряешься к роли будущей правительницы Эрдинга? ‒ не стала бросаться в сантименты от встречи с бывшей заклятой подругой, и заговорила о насущном.
‒ Скорее, его жены, ‒ Эволет ухмыльнулась и выровнялась в кресле.
‒ Интересно, что же ты так продешевила с партией? ‒ я старалась словами вернуть весь яд, которым она меня наградила изначально. ‒ Или после неожиданной кончины супруга ты познала невероятную нужду в мужском внимании, что теперь бросаешься на престарелого протектора Эрдинга?
‒ Престарелого? Нет, у тебя немного неверные сведения. Мне нужен его сын.
Старый протектор, как раз-таки стоял в конце зала перед зеркалом. Слышал ли он сии речи, но с места так и не сдвинулся. Подперли бы его шестами или там подушек разложили вокруг ‒ вдруг рухнет, да повредит себе сиятельное чело.
 
Не знаю, что со мною приключилось, но слова Эволет задели прямо за живое. Неужели я вздумала ревновать Деннели, да ни за что в жизни! Просто наглость этой особы переходила все разумные пределы.