Изменить судьбу (СИ)

И я начал собираться в дорогу. Санки из корыта и деревянных полозьев, вырубленных из лавки, оказались несколько тяжеловаты, зато наверняка достаточно прочными.
Винтовка, взятая у Степки Пантелеева, мне была не нужна, тем более, что к ней имелось всего пять патронов. С другой стороны, она никак не умещалась на дно корыта, а везти ее сверху было глупо. Сейчас по Монголии шастают советские отряды, насаждая социалистический образ мышления, и нарваться на любой из них проще простого. В таком случае американский карабин, хоть и сочтут дорогим оружием, но увидев дату изготовления, могут решить, что оружие хоть и ухоженное, но достаточно древнее, ведь с момента выпуска прошло почти полвека. Другое дело винтовка Мосина, тем более стоящая на вооружении Советской армии. Не думаю, что-то кто-то решит, что это та самая, украденная на зоне, вряд ли об этом вообще здесь известно, но лучше не рисковать. Оставлю ее в домике, тем более, что в таких избушках иногда оставляют оружие и патроны. Вдруг зашедший охотник окажется пуст. Мало ли что может произойти в лесу. И ружье может выйти из строя, и патроны не вечны. Поэтому винтовка тут же заняла свое место на вбитом в стену гвозде над кроватью. Если кому-то понадобится пусть пользуется, мне не жалко.
Первым делом, я приготовил для себя одежду на все время похода. Ватные штаны и фуфайка, в которой я бежал из лагеря, конечно в чем-то по-своему, неплохи, но кожаная одежка из овчины мехом внутрь, все же гораздо лучше и удобнее. Вместо солдатского нижнего белья, и гимнастерки старого образца, которую я носил в лагере, теперь на мне было шерстяное белье, и фланелевая рубашка. Поверх нее была надета безрукавка, а в качестве верхней одежды планировался овчинный полушубок. В последний через рукава была продета кожаная лямка, к концам которой пришиты меховые рукавицы. Скинуть их с рук было делом пары секунд, все же стрелять в них было неудобно, но после того как они были сброшены, оставались висеть на концах рукавов, что не мешало при стрельбе, или какой-то возможной работе, и в тоже время не терялись, и их в любое время, можно было натянуть обратно на руки. Свои же вещи были хорошенько просушены над печью и убраны в ларь под кровать. Кто знает, может забредшему сюда человеку понадобится теплая одежда, вот как раз и воспользуется тем, что было оставлено мною. Туда же ушли и валенки в которых я добирался сюда.
Сам же я, надел на ноги найденные здесь же унты. С каждым разом, все больше удивляюсь тому, для чего же предназначался этот склад, и с некоторых пор, в голову начала закрадываться мысль, что это далеко не фактория, а скорее склад, предназначавшийся или для какой-нибудь банды, или для армейского подразделения. В принципе, учитывая годы гражданской войны, завершившейся можно сказать совсем недавно. Если считать, что гражданская война завершилась двадцать пятого октября 1922 года, получается, что прошло всего чуть больше шестнадцати лет. В общем-то не такой уж и большой срок для того, чтобы все здесь довольно хорошо сохранилось.
Зато сразу становится понятно и наличие припасов, и одежды, и патронов. Странно, что я не нашел здесь хотя бы пары лыж, и не обнаружил ни единого револьвера или пистолета. Даже наличие винчестера вполне объяснимо. Если поставки всего этого шли со стороны Монголии, то скорее всего в этом поучаствовало какое-то иностранное государство, к тому же для скажем Соединенных Штатов, гораздо проще и выгоднее, поставить древние винтовки Генри, так в те годы называли винчестер, нежели те же Мосинки, которые не выпускались на их территории.
Наличие же золота, скорее в таком случае, объяснялось ограблением какого-то прииска. Даже по реке Чикой, насколько я помнил в верховьях имеется пара вполне официальных приисков, где добывали золото
На самый низ саней лег вскрытый кейс, то есть деревянная коробка с патронами для «Винчестера 44−40», причем так, что при необходимости я бы смог добраться до них не разгружая саней. Кроме-того один коробок с пятьюдесятью патронами занял место в кармане моего полушубка. Рядом, я уложил два десятка банок, рыбных консервов. Мясом Монголы всегда обеспечены от и до, благо что в каждом улусе имеется своя отара, а вот с рыбой имеются некоторые проблемы. Конечно в местных реках рыба водится, до ее не особенно ловят. Скорее потому что просто некогда, ну а рыбные консервы, всегда употребляются с удовольствием. Немного подумав, решил, что сахару будут очень рады, и потому положил холщовый мешочек примерно с десятью килограммами пиленого кускового сахара. На дне еще оставалось немного места, и в самый уголок залег килограммовый мешочек с золотым песком, а возле него пять трехсот тридцати граммовых бутылочек рисовой водки. Монголы не особенные любители выпить, но тем не менее редкий праздник обходится без спиртного. О золоте решил, что попытаюсь навести справки, а дальше будет видно, может продам и его.
 
Дно корыта оказалось было заполнено. Поверх уложенных вещей легли двадцать фунтовых жестяных коробок китайского жасминового чая, насколько я помнил из будущего очень ценимого здесь в Монголии. К уже уложенным вещам добавил пять небольших топоров, столько же ножей. С хорошим железом в улусах тоже всегда были некоторые проблемы. По моим подсчетам, вышло около сорока-сорока пяти килограммов груза, и учитывая массу саней, что-то добавлять еще было излишним, все же тащить за собой почти семьдесят килограмм было бы довольно тяжело. Тем более, что туда же легла скатка парусины, которую я предполагал использовать в качестве подстилки для сна, и часть продуктов в дорогу. Это помимо того, что за плечами у меня будет вещмешок с личными вещами, котелком и кое-какими продуктами, кинжалом, патронташем и небольшим топором.
После по старому таежному обычаю, на полочку под окном, поставил три банки свиной тушенки, жестяную баночку с рисом и точно такую-же с пиленым сахаром. В нее же вошла и вскрытая пачка чая, которая осталась со времен побега. Рядом с продуктами легла обычная бензиновая зажигалка, для растопки печи. И на этом, я счел свой долг перед заблудшим сюда человеком выполненным. После того, как все было собрано где-то полдня я перетаскивал в дом дрова с поленницы, старательно захламляя дальний угол дома, где имелся вход в подвал. И наконец, когда все было готово, поужинал и завалился спать, чтобы завтра с раннего утра отправиться в поход.
Утром, хорошенько позавтракал, оделся попрыгал на месте вспомнив старую шутку одного знакомого дембеля, вернувшегося со службы в десанте, о том, что если не попрыгать, то обязательно что-то загремит и дороги не будет, и собрался в дорогу. В последний момент, решил положить в сани, шкуру от рыси. Мне она ни к чему, выделывать ее здесь нечем, а так шкура хорошая, глядишь куда-нибудь пристрою. Затем проверил все ли дома в порядке, хорошо ли потушен огонь в топке печи, подхватил свою винтовку закинув ее за плечи и выйдя из дома, аккуратно прикрыл дверь, задвинув легкий засов и приперев на всякий случай полешком, от случайного зверя. К тому же полешко служило и дополнительным знаком любому забредшему сюда человеку, будь то охотник или случайный прохожий, и говорило о том, что дом обитаем и кому-то принадлежит. Просто в данный момент, человек отправился куда-то по своим делам.
Погода установилась прекрасная, легкий морозец сковал наст снега, и я шел по нему, практически не проваливаясь сквозь корку. Правда решив немного срезать дорогу начал спуск по крутому склону горы, из-за чего, пришлось срочно увязывать веревку позади саней, и запускать их впереди себя слегка придерживая их «норов», в противном случае они своим весом так и норовили сбить меня с ног. С другой стороны, благодаря тому, что я спустился по крутому склону сэкономил как минимум пару верст, и вскоре уже находился в лощине, плавно спускающейся почти до самого берега Чикой.
Здесь, оказавшись на давно знакомом склоне горы с которого скатывался еще в раннем детстве, приезжая сюда с дедом, решил повторить этот трюк и следующие почти два с половиной километра катился вниз лишь слегка притормаживая, когда сани слишком сильно разгонялись. Как итог, я первые пять шесть километров преодолел за каких-то двадцать или чуть больше минут, хотя рассчитывал потратить на это расстояние не меньше часа. Хотя в итоге, наверное, так и вышло, учитывая, что последующие полчаса я крался как одинокий волк прислушиваясь к каждому звуку и стараясь не привлечь внимание к себе и не упустить возможный пограничный патруль. И к моему везению, у меня все получилось.