Некромант Империи. Том 3 (СИ)
Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри накатывает ярость. Разведчик не выходит на связь — значит, скорее всего, мертв. Или в плену. Представил, как где-то наш человек истекает кровью, пока мы тут сидим и рассуждаем. Или как его пытают головорезы дяди, выбивая информацию.
— Нужно выдвигаться, — я расправил плечи. — Возьмем ударную группу, проверим второй ангар. Каждая минута промедления может стоить жизни нашему человеку. Если он еще жив.
— Это слишком рискованно, — Катя поднялась из кресла, её глаза сверкнули сталью. — Мы понятия не имеем, что там происходит. Сколько у дяди людей, есть ли ловушки. Это может быть западня.
Я посмотрел на сестру с легким разочарованием. Обычно она мыслит здраво, но сейчас… сейчас она не видит очевидного. Или не хочет видеть.
— А что ты предлагаешь? — я позволил сарказму окрасить голос. — Подождать, пока мертвый человек соизволит выйти на связь? Или может, отправим дяде вежливое письмо с просьбой вернуть нашего разведчика?
— Если мы ворвемся туда без подготовки, — Катя чеканила каждое слово, — то станем такими же мертвецами. Это не игра, Дима. Один неверный шаг — и род Волконских потеряет наследника.
Свет от камина играл на её лице, превращая черты в резкую маску.
— Более того, — она выпрямилась во весь рост, — как исполняющая обязанности главы рода, я строго запрещаю тебе предпринимать какие-либо действия без моего ведома. Это прямой приказ, Дмитрий.
— Ты что, серьезно? — я недоверчиво уставился на сестру. — У нас там человек, возможно, умирает, а ты…
— У меня выше ранг, — отрезала она. — И я устала от твоих пререканий. — Она повернулась к Державину: — Немедленно предупредите гвардию — все приказы исходят только от меня. Если Дмитрий попытается покинуть поместье… — она на мгновение прикрыла глаза, словно решаясь, — разрешаю применить парализующее оружие. Мы должны уберечь будущего главу рода даже от него самого.
— Ты совсем рухнулась? — я шагнул к ней, но Державин моментально оказался между нами и положил мне руку на плечо.
— Нет, братишка, — Катя покачала головой. — Я вижу, как горят твои глаза. Ты готов броситься в бой очертя голову, не думая о последствиях. Но я в ответе за тебя. И я не позволю тебе рисковать жизнью из-за юношеского максимализма.
Она обвела взглядом присутствующих:
— Всем разойтись. Ждем вестей от второго разведчика. Завтра с утра соберем совет и будем решать, как действовать дальше. — Её голос звучал устало, но твердо. — Это не обсуждается.
В комнате повисла тяжелая тишина, нарушаемая только потрескиванием поленьев в камине. Я смотрел на сестру и видел, как тяжело ей дается эта твердость. Она не хочет быть тираном, не хочет ограничивать мою свободу. Но страх потерять единственного брата пересиливает все остальные чувства.
Державин похлопал меня по плечу:
— Остыньте, молодой господин. Ваша сестра поступает мудро, пусть её методы и кажутся жесткими. Переждите ночь — утром всё станет яснее.
— Пойдем, Дим, — Костя потянул меня за рукав.
Я развернулся, чеканя шаг по мраморному полу.
— В окно? — шепнул Костя, когда дверь моей комнаты закрылась за нами.
Я ответил одной усмешкой — этот засранец слишком хорошо меня изучил.
Старая оконная рама поддалась без единого звука. Прохладный воздух ударил в лицо — самое то, чтобы прочистить мозги. Я первым шагнул на карниз, цепляясь за выступы старинной кладки. Костя скользнул следом — в темноте его движения казались нечеловеческими, звериными.
Черепица предательски блестела от вечерней сырости. Мы крались вдоль конька крыши, прячась за дымоходами. На середине пути Костя поскользнулся — нога ушла в пустоту, но он мгновенно трансформировал руку, выпуская когти. Острые лезвия вспороли черепицу, оставляя глубокие борозды.
— Тшшш, — я замер, прислушиваясь к голосам патруля внизу.
До края крыши добрались почти ползком. Старый дуб услужливо тянул к нам ветви — идеальный мост на свободу. Один прыжок — и мы уже среди листвы. Кора дерева, изрезанная трещинами, давала отличные точки опоры.
Спустившись, прижались к стволу. Луч прожектора прочертил воздух в метре от нас, высветив куст. Дождались, пока шаги патрульного стихнут, и короткими перебежками двинулись к забору, у которого росла старая Ива.
— Давай, — кивнул я Косте.
Он сложил руки замком, подсаживая меня. Я подтянулся, помог ему забраться следом. Ветки чуть прогибались, но держали. Последний рывок — и мы спрыгнули по ту сторону.
Дело сделано. Я вбил в телефон координаты, которые Державин указывал на карте. Пятнадцать километров — не так уж близко.
— Нужно поймать попутку, — сказал я, вглядываясь в темноту дороги.
— Может на мне? — предложил Костя. — Через лес махнем, я быстро.
— Нет, приятель. Для такой трансформации ездового вурдалака тебе придется увеличить тело раза в три, а это значит… — я окинул взглядом его одежду, — ты порвешь всё к демонам. Надо будет подумать насчет эластичной ткани. Может, лосины или трико?
Мы переглянулись и заржали. Костя шутливо двинул меня кулаком в плечо.
Вдалеке показался свет фар. Мы вышли на обочину, подняв руки. Старенькая машинка притормозила — за рулем оказался парень лет двадцати пяти в кожаной куртке.
— Куда в такой час, пацаны? — он окинул нас оценивающим взглядом через опущенное стекло. — В клуб что ли собрались? Прикид у тебя, — он кивнул на мой мундир, — что надо.
— Да нет, домой как раз, — я небрежно облокотился на дверцу. — В гостях засиделись, теперь вот…
— Садитесь. — он мотнул головой.
Салон пах кофе и сигаретами. Водитель врубил какой-то бодрый транс, и следующие пятнадцать километров мы ехали под ритмичные биты. Он высадил нас на повороте, и дальше пришлось идти пешком.
Промзона встретила нас запахом опилок от лесопилки и гулом трансформаторной будки. Вокруг темнели силуэты складов и ангаров — типичный индустриальный пейзаж. Пустые окна цехов слепо таращились в ночь.
Наконец GPS показал нужную точку. Мы засели в кустах метрах в пятидесяти от нужного ангара — массивного строения из гофрированного железа.
Я оценил обстановку. Поисковое заклинание на живых существ сейчас не вариант — слишком энергозатратно, да и результат будет смазанным. В радиусе поиска окажутся все — от бродячих собак до бомжей в заброшках. Нужна точность, а не куча помех на радаре. К тому же, собачий лай из-за забора здорово мешает сосредоточиться.
А вот найти мертвеца… Я активировал некромантское зрение, позволяя силе растечься по каналам. Мир окрасился в оттенки серого, и почти сразу в паре десятков метров от нас проявилось фиолетовое свечение.
— Кажется, нашел нашего разведчика, — шепнул я Косте.
Мы начали медленно огибать периметр, держась в тени ангара. Каждый шаг требовал предельной осторожности — под ногами то и дело попадались куски арматуры и битого кирпича. Где-то вдалеке снова залаяли собаки, и мы замерли, вжавшись в стену. Но тревога оказалась ложной.
Добравшись до края здания, я осторожно выглянул из-за угла. Канава начиналась метрах в пяти от стены — типичная дренажная канава, заросшая бурьяном. В темноте она казалась просто черной полосой.
Спустились осторожно, придерживаясь за пучки травы. И вот тут накрыло — прямо перед нами лежало тело, небрежно прикрытое досками. Я сдвинул одну — в тусклом свете проступило изуродованное до неузнаваемости лицо. На груди зияла дыра — там, где раньше крепилась эмблема родовой гвардии Волконских. Судя по всему, её сорвали уже после смерти.
— Вот уроды, — процедил Костя. — Это они так, чтобы не опознали.
Я опустился на колени рядом с телом. В этот раз все будет иначе — не просто поднять безмозглую куклу, а восстановить человека полностью. Некромантская сила смешалась с целительской — две противоположности слились в единый поток.
Первым делом занялся мозгом — нейроны начали восстанавливаться один за другим, синапсы образовывали новые связи. Память, личность, воспоминания — все должно вернуться. Некротическая энергия собирала рассеянные частицы души, пока целительская регенерировала физическую оболочку.