Некромант Империи. Том 3 (СИ)

— Домен, — скомандовал я демону, который как раз изучал свое отражение в окне, — поможешь ему с вещами.
— Ага щаз, я не грузчик, — он картинно расправил крылья. — И вообще, я твой слуга, а не этого… вурдалака.
— Ты мой фамильяр, — я выделил последнее слово. — А значит, помогаешь тем, кому я скажу. Или хочешь обсудить условия контракта?
Демон что-то проворчал про «зазнавшихся хозяев» и «несправедливость бытия», но послушно подхватил сумки Кости.
  
У КПП творилось настоящее столпотворение — похоже, администрация решила перестраховаться и отправить по домам всех студентов. Маги всех возрастов и специальностей толпились у выхода, создавая настоящий хаос. Кто-то прощался с друзьями, кто-то пытался поймать такси.
Руку Кати я заметил не сразу — она махала нам откуда-то из центра этого человеческого водоворота. Пришлось буквально продираться сквозь толпу, то и дело извиняясь перед теми, кого мы случайно толкали.
Когда мы наконец выбрались за ворота академии, я почувствовал странное облегчение.
— До станции Черноборск пешком минут двадцать, — Катя сверилась с телефоном. — Оттуда электричкой до нашего уезда Волчий Яр, трястись придется четыре часа. Потом еще немного на машине… и дом, милый дом.
Мы двинулись по улице, вливаясь в поток других студентов, а вскоре добрались до станции и встали на платформе в ожидании электрички. Домен пристроил сумки у ног и теперь с интересом разглядывал проходящих мимо людей.
— А почему уезд назвали Волчий Яр? — спросил Костя, разглядывая старое расписание на стене.
— Раньше еще назывался Волчий Острог, — Катя присела на скамейку, поправляя волосы. — Знаешь, наша семья древнее самой империи. Волконские были князьями еще во времена Разрозненных Земель, когда каждый род правил своей территорией. Наши предки контролировали северные рубежи, охраняя границы от диких племен и темных тварей. Говорят, за первого князя Волконского воевали волки — они признали его своим вожаком и помогали защищать земли. Отсюда и пошло название, и волк на гербе.
Она помолчала, глядя вдаль:
— Когда началось объединение земель в империю, многие роды сопротивлялись, не желая терять власть. Но наш предок поддержал будущего императора, чтобы избежать кровопролития. Его уважали и многие поступили так же. За это род получил особые привилегии и право сохранить большую часть земель.
— А теперь дядя хочет заполучить все в свои руки, — вставил я, хотя самому было интересно слушать историю семьи.
— Да, — Катя тяжело вздохнула. — А я даже не могу толком противостоять ему, пока не закончу академию. Ты несовершеннолетний… я так устала бегать по всем этим инстанциям.
Она сделала паузу, словно собираясь с мыслями:
— И это еще не все. У нас там случился небольшой переворот. Когда я объявила, что дядя пытается захватить власть… человек, которому мы доверяли, которого приютили, когда у него за душой не было и гроша — предал нас.
В её голосе появились стальные нотки:
— Родовая гвардия раскололась. На одной стороне — наемники и бандиты, которых навербовал дядя. На другой — те, кто остался верен нашей семье, чьи предки служили еще нашим родителям и их родителям до них. Люди старой закалки… каждый стоит десятерых наемников, но их меньше, и годы берут свое.
Вдали послышался гудок приближающейся электрички. Я поднял сумки сестры.
— А почему нельзя обратиться к властям, если у нас есть доказательства против дяди?
— Это не так просто, — Катя поморщилась. — Я женщина, ты подросток. А он… он уже купил всех, кого можно. Предложил родовые артефакты, сокровища — то, о чем чиновники в министерстве магии могли только мечтать. Везде его люди.
Электричка остановилась, выпуская облако пара. Внутри вагона было на удивление пусто — похоже, основной поток студентов из местных или едут в другую сторону. Мы заняли места у окна — я сел рядом с Костей, Катя напротив. Домен пристроился на полу, используя сумки как импровизированную подушку.
Поезд тронулся, отстукивая привычный ритм колесами. Через полчаса монотонной тряски Костя уже спал. Катя погрузилась в изучение каких-то бумаг — судя по печатям, очередные документы о наследстве и не только. Она хмурилась, делала пометки карандашом, иногда тихо ругалась сквозь зубы.
Я достал книгу в потрепанной обложке учебника по травологии. Внутри, конечно, были совсем не описания лечебных трав. «Мемуары некроманта» — как же с тобой договориться? Я уже час пытался убедить эту упрямую книгу показать мне зашифрованный текст, но она упорно сопративлялась. Вредная магическая макулатура…
Примерно через три часа пути вагон погрузился в дремоту. Катя уснула, прижав к груди папку с документами, Костя, демон. На очередной остановке зашла старушка с тележкой — маленькая, сгорбленная, она с трудом преодолела ступеньки.
Что-то в её движениях заставило меня насторожиться. Активировал внутреннее зрение, и картина оказалась удручающей — сердце работало с перебоями, словно изношенный механизм. Артерии были забиты холестериновыми бляшками как старые трубы накипью. В сонной артерии огромная бляшка практически перекрыла кровоток — вот-вот оторвется, и тогда… Я видел, как клетки мозга уже начинают страдать от недостатка кислорода.
Старушка тяжело опустилась на сиденье, схватившись за грудь. Её трясущиеся пальцы пытались набрать номер на старом кнопочном телефоне.
— Не могу… дочке позвонить не могу, — её голос дрожал. — Хоть бы успеть попрощаться… чувствую, конец…
Я поднялся и пересел к ней:
— Позвольте вашу руку.
Она подняла на меня мутные глаза, но послушно протянула морщинистую ладонь. Я осторожно взял её — кожа была сухой и холодной, пульс едва прощупывался.
Направил поток целительской силы — она потекла по энергетическим каналам как вода по иссохшей земле. Первым делом занялся сердцем — укрепил мышечные волокна, восстановил проводящую систему. Сердечный ритм постепенно выравнивался. Потом взялся за сосуды — бляшки буквально растворялись под воздействием энергии, стенки артерий укреплялись. Особое внимание уделил той опасной бляшке в сонной артерии — она исчезла последней.
Клетки мозга жадно впитывали хлынувший к ним кислород. Цвет лица старушки начал меняться — исчезла синюшность, щеки порозовели. Она выпрямилась, словно сбросив десяток лет:
— Господи, что же это такое… словно заново родилась!
— Позвоните дочке, — сказал я, поднимаясь, но старушка крепко схватила меня за руку.
— Да благословит тебя Арха, дитя света! — её голос окреп. — Да пребудет с тобой милость Триединого, да укрепит Всеотец длань твою целительскую! Да наполнит Великая Мать сосуд твоей силы, и да направит Вещий на твой истинный путь!
Что-то екнуло внутри. Арха? Это имя… оно отозвалось в глубинах памяти как удар колокола. Я точно слышал его раньше, но не в этом мире. Образы замелькали на грани сознания… но картинка ускользала, как вода сквозь пальцы.
Я склонил голову в вежливом поклоне и вернулся на место. Старушка уже набирала номер дочери, а в моей голове все крутилось это имя — Арха, Арха, Арха… Откуда я его знаю?
«Конечная станция — Волчий Яр. Стоянка десять минут,» — прозвучал механический голос из динамиков.
Я растолкал Костю, который умудрился пустить слюну на плечо демона, разбудил сестру. Сонные и помятые, мы выгрузились на платформу старинного вокзала. Здание поражало своей архитектурой — словно дворец в миниатюре, с башенками и витражными окнами.
А за вокзалом раскинулся лес — бескрайнее море золота. Клены и дубы полыхали всеми оттенками осени, от янтарного до багряного. И вдруг…
…величественный лес, деревья высотой до небес. Их стволы светятся изнутри, листва переливается. Эльфийские города на ветвях, соединенные мостами из живого дерева…
Резкая боль пронзила виски. Я схватился за голову — эти внезапные воспоминания из прошлой жизни уже порядком достали. Какого демона мне сейчас всплыл эльфийский лес?
Снова посмотрел на лес перед собой — обычный, земной, но от этого не менее прекрасный. Золотая осень во всей красе.