Некромант Империи. Том 3 (СИ)

— Ну, выбор за тобой, — в голосе силуэта появились нотки, которые мне совсем не понравились. — Если хочешь остаться — оставайся. Но предателей найти придется в любом случае.
— Это еще почему? — я прищурился.
— Потому что такова ваша судьба, — ответил силуэт. — Рано или поздно они встретятся друг с другом. Поймут, кто они есть на самом деле. Вспомнят. И тогда… — силуэт сделал паузу. — Тогда они найдут тебя. Понимаешь, в чем соль? — тень скользнула ближе. — В этом мире ты предан и убит, они — предатели. Круг должен замкнуться. В новом мире, в теле Дмитрия… все еще впереди, у тебя есть шанс переиграть эту партию. Сделать так, чтобы все стало иначе.
  
— А ты вообще кто такой? — я приподнял бровь, разглядывая силуэт.
— Я проводник, — в голосе тьмы мелькнуло что-то похожее на усмешку. — Тот, кто помог тебе попасть в новый мир. Так что, слушай внимательно.
Силуэт подплыл ближе, отчего по коже пробежал холодок:
— В тебе три стержня. Первый — стержень мага-лекаря, дар жизни. Второй — стержень некроманта, дар смерти. И третий… — он сделал паузу. — Третий — стержень иномирца. Помнишь красное пульсирование в области сердца?
Я медленно кивнул.
— То, что ты отбирал у иномирских существ — та красная нить у сердца — пробудило в тебе особый дар. Но чтобы его раскрыть полностью, тебе нужна «Книга Иномирца».
— Дай угадаю — её чертовски сложно найти? — я хмыкнул.
— Её невозможно найти, — поправил силуэт. — Она должна сама появиться, когда ты откроешь душу. Как именно? — тень качнулась. — Тут я бессилен подсказать. Может, спасешь кого-то. Может, принесешь великую жертву. А может, просто убьешь того, кого считал другом. Книга сама выберет момент.
Шикарно! Еще одна загадка в копилку. Как будто мне обычных проблем мало.
— Учти одно, — продолжил силуэт. — Когда ты достигнешь вершины своей силы, тебе предстоит сделать выбор. У тебя будет три пути…
— Это как в анекдоте про березовую кору? — я не удержался от ухмылки.
— Замолчи и слушай! Свои остроты будешь отпускать потом!
Я моментально посерьезнел.
— Либо ты встанешь на сторону магов жизни, — продолжил силуэт уже спокойнее, — либо примкнешь к некромантам, либо выберешь путь иномирца. И другого не дано.
Тень заскользила вокруг меня:
— Но есть один… нюанс. Если станешь использовать только один дар, начнешь травить собственную душу. Представь три силы внутри себя как ядовитых змей в мешке — пока они равны, они держат друг друга в узде. Но стоит одной стать сильнее…
Охренеть. То есть мне теперь придется постоянно жонглировать тремя видами силы, чтобы просто не сдохнуть?
— Когда сделаешь окончательный выбор, определишься, за кого сражаться — тогда, возможно, остальные силы угаснут сами, — силуэт качнулся. — Но до этого момента… Если будешь использовать лишь одну, две другие разорвут тебя изнутри, пытаясь установить главенство в твоем теле.
— А обязательно выбирать сторону? — спросил я, чувствуя, как от всей этой информации мозг начинает закипать. — Может, ну его? Поживу как-нибудь…
— Потом все поймешь, — в голосе тьмы появилось что-то похожее на сочувствие. — Если доживешь до этого «потом».
Мы синхронно повернулись — над печатью взметнулся столб ослепительно синего света.
Реальность обрушилась на меня подобно ледяной волне. Я резко открыл глаза, судорожно хватая ртом воздух. Комната Ирины. Знакомые стены, мебель, занавески… и сама хозяйка, застывшая рядом с выражением такого искреннего охренения на лице, что в другой ситуации я бы рассмеялся. Но я тут же вспомнил информацию, которую навалил силуэт.
— Ух ты ж бл…
* * *
В женском общежитии академии творилось что-то странное. По крайней мере, так думал академик Северов, который в этот поздний час совершал свой привычный обход. Хотя «привычный» — это громко сказано. Обычно достопочтенный академик предпочитал проводить вечера в своем уютном кабинете, потягивая коньяк и листая древние книги. Но сегодня… сегодня что-то упорно не давало ему усидеть на месте.
Северов медленно шел по коридору, проводя рукой по стенам. Под его пальцами вспыхивали защитные печати, спрятанные под слоем краски — золотистые символы на мгновение проявлялись и снова исчезали. Работа, в общем-то, бесполезная — печати стояли намертво, простояв не одну сотню лет. Да и кто в здравом уме будет их ковырять?
Он остановился, прислушиваясь к своим ощущениям. Что-то определенно было не так. В воздухе витало странное напряжение, похожее на предгрозовую духоту. Только чем-то пахло. Пахло, конечно, метафорически — обычный нос уловил бы разве что аромат женских духов да запах поздних перекусов.
«Ведь чувствую же, чувствую! Мне нужно туда! Проверить.» — Северов раздраженно дернул себя за бородку. — «Где-то здесь происходит какая-то дрянь.»
Он поднялся на второй этаж, и ощущение неправильности усилилось. Теперь оно было похоже на зубную боль — такое же ноющее, противное, не дающее сосредоточиться. Северов машинально потер переносицу, пытаясь собраться с мыслями.
— Да что ж такое, — бормотал он себе под нос, — словно кто-то… нет, такого просто не может быть. Уже лет пятьдесят никто не пытался… наверняка просто старческие глюки. Но я должен все проверить…
Печати под его пальцами вспыхивали все ярче, словно чувствовали то же самое напряжение.
— Спокойно, старый дурак, — академик сделал глубокий вдох.
И тут его буквально подбросило на месте. Волосы на загривке встали дыбом, в животе похолодело, а где-то под ложечкой противно заныло. Северов застыл как гончая, почуявшая дичь. Его глаза расширились, ноздри раздулись, а рука непроизвольно дернулась в призывном жесте печатей.
«Твою ж мать!» — мысленно выругался академик. — «Вот оно! Прямо за этой дверью… что-то настолько мощное, что даже печати вибрируют. И это определенно не разрешенная магия. Больше похоже на… иномирскую… нет, быть такого не может!»
Он осторожно приблизился к двери, из-за которой исходили странные колебания силы. Сила казалась смутно знакомой — то ли иномирская, то ли что похуже. В любом случае, явно ничего хорошего.
«Ну-ка, ну-ка,» — Северов прижался ухом к двери. — «Что у нас тут?»
Тишина. Хотя его обостренные чувства буквально вопили о том, что за дверью кто-то есть.
Северов вежливо постучал. Никакой реакции. Он постучал громче — тот же результат.
«Вот же зараза!» — академик начал закипать. — «Я же жопой чую — там кто-то есть!»
Он попробовал открыть дверь — заперто. Конечно заперто, кто ж будет заниматься запрещенной магией при открытых дверях?
Северов отступил на шаг. Его пальцы начали плести сложный узор в воздухе, губы беззвучно шептали заклинание. В его ладони начала формироваться печать — прозрачная, серебристая. Она медленно принимала форму ключа, идеально подходящего к любому замку.
«Сейчас мы посмотрим,» — академик направил светящийся ключ к замочной скважине, — «что тут у нас за умники завелись…»
Северов решительно толкнул дверь, держа наготове боевое заклинание. За свою долгую карьеру в академии он повидал достаточно, чтобы быть готовым ко всему. Но то, что предстало его глазам, заставило его на мгновение застыть в дверном проеме.
В центре комнаты, освещенной лишь тусклым светом настольной лампы, в позе лотоса восседал Дмитрий Волконский. А рядом с ним, устроилась Ирина Потанина в полупрозрачной ночной сорочке.
«Да он совсем попутал,» — пронеслось в голове академика. — «Шашни крутит.»
Он откашлялся, вкладывая в этот звук всю мощь своего преподавательского негодования:
— Что здесь, позвольте поинтересоваться, происходит⁈ Молодая леди, вы хоть осознаете всю… неприличность вашего положения? В ночной сорочке! Наедине с юношей! Да что скажет ваша семья, когда узнает? Немедленный брак — это минимум, на что вы можете рассчитывать после такого скандала!
Он перевел испепеляющий взгляд на Волконского, который все еще сидел с закрытыми глазами, словно вовсе не замечая бушующего преподавателя: