Дахштайн

Наступил вечер. Пришло время сделать то единственное, для чего меня сюда привели. Было плевать, что случится, когда Ад распахнется. Я лишь хотел отворить врата и свалить, хотя в Альпах мне нравилось. Не думаю, что от сего действия Лилит откинет рога и когти, а значит, дарственная на отель – просто подстраховка. Пусть останется ей для спокойствия. Рыжая меня выручила, избавив от обязанности убивать Фила и ведьму, пусть подпись на документах останется в благодарность.
Сидя на кровати в обволакивающей темноте, я слушал, как бьются сердца гостей отеля, ощущал запах крови, который тянулся из-за двери. Казалось, еле слышный металлический аромат уже давно пропитал весь «Дахштайн», словно губку. Я распахнул окна, вдыхая свежий морозный воздух. Метель улеглась на время, и вокруг царила приятная тишина, будто здание отеля существовало одиноким призраком в безлюдном и беззвучном мире. Полная оранжевая луна выглянула из-за редких облаков. Пора.
Я взял небольшой охотничий нож из стола, так, на всякий случай. Поправил форму, вышел и направился к лифту, но нажал кнопку холла, а не минус второго этажа. Я не знал, пойдет ли со мной Лилит, решил зайти и спросить. На самом деле малодушно оттягивал момент встречи с хозяином Ада.
За ресепшеном рыжей не было. Едва я приблизился, как раздался стук. Стучали во входные двери отеля. Я застыл, прислушиваясь и мысленно моля глупых туристов уходить. Кого могло принести в такое время?
Настойчивый стук повторился. Лилит тронула за плечо, заставив меня отшатнуться от неожиданности.
– Пойди открой, – коротко бросила она как ни в чем не бывало, занимая свое место за стойкой.
За дверью в снегу стояли мужчина и женщина, сзади мигала машина, и из нее выглядывала девчушка лет пяти.
– Герр, просим прощения, – умоляюще начал мужчина. – Наша машина заглохла по дороге, дозвониться в эвакуаторную не можем. Пожалуйста, пустите нас на ночь, заплатим любые деньги!
Черт, это не по правилам. Я молча распахнул проем, давая Лилит посмотреть на замерзших людей.
– Спускайся, я разберусь, – шепнула она, выходя навстречу гостям.
Я еще раз кинул взгляд на девочку в авто, но промолчал. Когда вошел в лифт, палец потянулся к кнопке минус второго. Да пошло оно все. Что-то внутри меня яростно желало сбежать. Я не хотел подчиняться Феру Люцию, мне была нужна свобода, поэтому стоило попытаться оставить это место.
Я нажал на номер этажа. Вышел в гараже. Угольные бока «Мустанга» приглашающе переливались в свете ламп. Место «Кобры» мистера Рота пустовало. Я сорвал ключи и завел форд.
– Ты… – раздалось за моей спиной.
Я повернулся к Лилит, стоявшей в створках лифта. Ее грудь быстро вздымалась. Похоже, рыжая бежала за мной, видно, что-то в моем поведении сказало ей больше слов.
– Ты ошибся этажом.
Чертова Лилит! Я зло оскалился.
– Ты прекрасно знаешь, что нет.
Демоница на секунду прикрыла янтарные глаза, словно успокаиваясь. Открывая, она облизнула губы и прорычала:
– Мне нужно, чтобы ты открыл врата. Сейчас! Я приказываю тебе!
Я склонил голову набок и потряс ключами от ее «Мустанга» так, чтобы она видела.
– Плевал я на твои приказы!
– Я могу зашвырнуть тебя в лифт силой, – угрожающе прорычала Лилит.
Ее слова являлись жестокой правдой: мне не уйти, пока она не захочет отпустить. Засунув руки в карманы, прошел мимо, специально задев ее плечом. Один пролет вниз, и вот я уже выходил в прихожей Ада, где меня ждали.
Нетерпение Фера Люция разлилось в воздухе серой пеленой. Он раздувал ноздри и скалил зубы, то и дело проходясь по ним раздвоенным языком, что вызывало во мне не ужас, а омерзение.
– Подойди!
Хозяин Ада дернул меня за волосы и осмотрел печать.
– Идеально, – он цокнул языком от удовольствия. – Поспешим.
Я снова брел по полу, усеянному костями, снова вдыхал трупный смрад, пропитавший стены. Фер Люций шествовал впереди, помахивая тростью. Я ступал следом, сверля глазами его спину. Жаль, что демоны не могли убивать взглядом, тогда я бы попытался. Нащупав в кармане охотничий нож, размышлял, что будет, если я успею метнуться и перерезать ему горло. Умрет ли Фер Люций или тогда долго и мучительно буду умирать я?
 
Моя рука, сжатая в кулак, мелко подрагивала. Я опустил голову, смотря под ноги. В той же степени, в какой питал ненависть к Феру Люцию, я испытывал нечто похожее и к себе.
– Дэниэль, я чувствую твое состояние, – протянул хозяин Ада, но в его голосе не было ярости, скорее, удовольствие. – Демоническая ненависть. Именно то, что нужно для такого события.
Мы приблизились к вратам. К смраду примешивался запах розовой соли, влажно блестевшей на стенах грота. Лица на каменных дверях переместились, и в этот раз расположились совершенно в ином порядке. Темная дымка подобралась к щиколоткам, снова заставляя неметь ступни.
– Надеюсь, тьма исправила то, что не смог исправить свет, – торжественно проговорил Фер Люций.
Его глаза сверкали, словно я смотрел на яркое ночное небо в калейдоскопе. Он оперся о трость, с интересом наблюдая за мной. Я принял это за знак начать. Отросшим когтем рассек кожу на ладони и, став вплотную к дверям, положил правую руку на стык между створками возле костяных ручек.
В шахте установилась абсолютная тишина, нарушаемая лишь шумом моего дыхания. У меня ничего не осталось, даже душе уготована участь пострашнее нынешней. Так почему я не сопротивлялся? Я дернул окровавленной рукой, словно ее свело судорогой. Ладонь прочертила багровую дугу и перечеркнула несколько выступающих лиц.
Ничего не произошло. Врата не открылись. Пальцами левой руки я обхватил короткую рукоять ножа, резко вытаскивая тот из кармана и с силой запуская в сторону украшенного тонким платком горла хозяина Ада.
  
Глава 20
 
 
Aut vin cere, aut mori.
 
 
Или победить, или умереть.
 
Охотничий нож воткнулся в горло Фера Люция, словно в кору дерева. Он медленно вытащил его, даже не поморщившись. Лезвие ножа было покрыто серым прахом. Не кровью или другой жидкостью. Пеплом. По скрежету зубов Фера Люция и дикой ярости в глазах я понял, что сейчас умру.
– Ты оправдал свою подлую фамилию, Фауст.
Меня хватило лишь на короткий судорожный вздох. Я не ощущал страха смерти. Однако мышцы были напряжены и готовы к обороне.
Только я моргнул, как Фер Люций очутился совсем близко. Он выбросил руку вперед, она прошла сквозь одежду, кожу и мышцы, разрывая их. Я не мог пошевелиться, скованный его силой. Если с Лилит мы были лишь крепко связаны, то хозяин Ада был моим Богом, которому я обязан поклоняться.
Он ломал мне ребра по одному. Обездвиженный, я кричал от боли. Фер Люций просунул пальцы дальше и вонзил их в мое сердце, подойдя настолько близко, что запах Дьявола ударил в ноздри. Чем благоухал тот, кто пожрал тысячи душ? Смесью гнили и порока. Не скажу, что аромат был мне противен, скорее, вызывал желание вдохнуть его глубже. А может, я просто бредил от шока?
Острая боль стала нестерпимой, перед глазами поплыли цветные круги. Сердце с усилием билось, даже пронзенное дьявольскими пальцами. Я чувствовал, как немеют затылок и руки, предвещая обморок.
Что-то начало происходить за моей спиной. Послышался скрип. Врата дрогнули. Раздался грохот, соляные внутренности пещеры содрогнулись. Чернильная дымка поднялась с пола и устремилась ко мне за спину. Натужный скрип прошелся по нервам.
Голубой и бордовый глаза хозяина Ада распахнулись шире, угольный зрачок раздулся и вытеснил цвет, сделав их непроницаемо темными. Уголки губ мужчины разъехались почти до ушей, демонстрируя острые клыки вместо зубов. Седые волосы стали свинцово-черными. Пальцы Дьявола задрожали в моей груди. Фер Люций резко убрал из меня руку, отшвыривая взглядом от врат. Упав, я проехался по ковру из костей до стены грота.