Дахштайн

Я готова была биться головой о зеркало с противоположной стороны, так выводил меня мышонок своим нытьем.
– Не начинай, – беззлобно огрызнулся Фил. – Все по порядку. Ты просто думай и вспоминай все, что связано с детскими интересами, а я буду записывать. Еще можешь назвать книги, которые есть у вас в библиотеке, если помнишь.
Дэн хмыкнул:
– Ты же видел нашу библиотеку.
– Видел и уверен, что половину книг ты точно прочитал и не забыл названия.
– Да, но не в детстве же.
Во имя всех грешников! Как они мне надоели!
Но узнать, что оставила бабка, важно. Найдите уже ответ!
Я негодовала. Как «это» должно стать соратником Фера Люция?
Дэн, словно вторя моим мыслям, простонал:
– Ба меня сильно переоценила.
– Соберись!
Мышонок послушался. Встряхнулся и скомандовал:
– Записывай. Коллекция классической музыки: Моцарт, Бах, Шопен. Точно помню с детства. История искусств в трех томах, история Европы в пяти томах, история Древнего мира. Учебники по немецкому языку для школьников. Сказки народов мира. Весь Конан Дойл.
Фил удивленно поднял брови:
– Конан Дойл? Я его в классе десятом только прочел.
Дэн немного снисходительно протянул:
– Я знаю. Ты же читал из нашей библиотеки.
Завывая сиреной, за окнами пронеслась машина скорой помощи, а в коридоре этажа раздалась ругань на английском и громко хлопнули двери. Парни молчали несколько минут, пялясь на письма старухи Чейз.
– Так, это все хорошо. Но давай сузим круг. Какие книги, фильмы были любимыми? Твоя бабушка об этом знала?
Мышонок забегал по комнате, а потом остановился напротив зеркала, словно увидел в нем меня. Он распахнул глаза и закусил губу. Лицо Дэна озарила яркая догадка. Уныние уступило место азарту, и потомок выпалил, все так же глядя на свое отражение:
– Я знаю, где искать!
– Удиви меня, – Фил подобрался, как и я, желая услышать ответ.
– Сказки братьев Гримм в оригинале. Это – первая книга, которую я прочитал на немецком. И там была история, заставившая меня смеяться до колик. Впервые после того, как бабушка меня забрала.
– Ну, не томи!
– «Король Дроздобород». Я тогда представлял мужика с дроздом вместо бороды и ржал, словно сумасшедший. Бабушку это умиляло, и она посмеивалась вместе со мной. Уверен, это оно.
Во имя всего грешного! Я готова сорваться и сожрать эту версию Фауста раньше положенного!
– Так, если не брать пока первую часть расшифровки, то у нас есть еще куча непонятных цифр.
– Ну, это проще. Я думал, что после книги ты сразу догадаешься о числах.
Теперь Фил просиял и, схватив листы бумаги, затряс ими в воздухе.
– Ну конечно! – он закричал, и на эмоциях обнял Дэна так, что тот поморщился. – Если поставить между каждыми тремя числами дефисы, получится шифр Оттендорфа [11]!
  
Глава 6
 
 
Aliena vitia in oculis habemus, a tergo nostra sunt
 
 
Чужие пороки у нас на глазах, а свои за спиной.
 
Дэн
Я широко улыбнулся, чуть ли не пританцовывая на месте. Меня охватило ощущение невесомости. Оттого что мы смогли определить код, я зарядился энергией и готов был идти покорять Эверест.
– Именно!
– Помню, как в школе мы перебрасывались записками, шифруя их Оттендорфом.
– Да. А чтобы можно было быстро прочитать, ключом всегда брали учебники и темы в них, которые проходили в тот день, – предался я ностальгии.
– Хорошо, что ты научил меня шифру. А кто объяснил его тебе? Миссис Чейз? – Фил полез в ноутбук, но я нагло забрал его себе.
– Да. Похоже, она специально меня учила и немецкому в том числе.
 
Я открыл несколько вкладок с оригинальными сказками Братьев Гримм, теми, где все умирают. Ба считала, что подобные истории читать можно и ребенку, поэтому одноклассники искренне меня удивляли, когда рассказывали о сказках в положительном ключе. Только потом я выяснил, что существует несколько их интерпретаций. «Король Дроздобород» был самой милой сказкой, где все заканчивалось довольно позитивно. Там никому не отрубили голову, а всего лишь наказали принцессу за гордыню и высокомерие. Сказка учила с честью принимать свою судьбу и не сдаваться.
Фил протянул мне листок с числами. Снизу он написал их так, чтобы читалось уже шифром. Это упростило задачу, и я получил расшифровку довольно быстро. Только вот написанное бабушкой спокойствия мне не принесло.
«Мой мальчик! Раз ты читаешь это, значит, выбрал жизнь, полную приключений и опасностей. Пути назад уже нет! Не ищи меня, не возвращайся в ЛА и никому не верь! Почувствуешь, что не в силах находиться в Доме, – покинь его и никогда не возвращайся. Но если он примет тебя – получишь поддержку. Очень важно: ни за что не продавай свое наследство, это его убьет.
Ты скоро услышишь о моей смерти, не печалься, прошу. Так нужно. Я – один из рычагов давления на тебя, поэтому уйду тихо. Не ищи.
Часть ответов ты найдешь в доме, часть придется искать самостоятельно.
Внимательно смотри под ноги, когда поднимаешься по ступенькам.
Я тебя люблю. Твоя Ба».
Я дрожал, читая письмо. Почувствовал на щеках слезы и быстро вытер их, чтобы не увидел Фил.
– Она покончит жизнь самоубийством? – в шоке спросил друг.
– Нет, – я замотал головой, не смея такое даже предположить. – Думаю, как-то инсценирует свою смерть, чтобы на меня не давил таинственный враг, о котором здесь ни слова. Информацию я должен отыскать в доме Фауста.
Я видел недоверие Фила и не мог его винить, потому что сам едва балансировал, словно канатоходец, на грани между невозможным и действительным.
– Дэн? Ты точно хочешь ввязываться во все это дерьмо? Судя по тому, что написала миссис Чейз, за тобой скоро начнется охота или уже началась. Не пойми почему.
– Это, как ты выразился, «дерьмо» течет в моих венах! История моего рода, история Фауста. То, ради чего бабушка пожертвовала своей репутацией. Догадываюсь, что психическая болезнь выдумана, просто ей нужно было уйти.
Фил поднял руки капитулируя. Я молча собрал листы, гадая, как бы побыстрее попрощаться и свалить.
– Ты сейчас домой или в Дом Фауста? – это был не вежливый интерес для поддержания беседы, Филу действительно любопытно узнать, что же я найду.
– Для начала в квартиру, а после в Фаустов Дом.
Фил, очевидно, понял по моему ответу, что с собой я его не возьму, поэтому не стал даже спрашивать.
– Будь осторожен, Дэн. Звони в случае чего.
– Хорошо.
Друг колебался, словно желая сознаться в чем-то. Он тяжело выдохнул и побледнел, будто толкая себя с обрыва.
– Не забудь, что завтра с утра съемки.
Я мысленно удивился, ожидая чего угодно, но не банального напоминания о рабочем дне.
– Спасибо, что помог с шифром. Я это ценю. Буду на связи.
– И Дэн. Завяжи шнурки.
Вернувшись в квартиру, я принял душ и, переодевшись, заехал в ресторан «Козловна». Есть хотелось со страшной силой. Поэтому я заказал печеных свиных ребрышек под медовым соусом и гранолки – чешский вариант картошки фри. Самые вкусные в моей жизни ребра подавались на огромном блюде, порция весила больше килограмма. Прага отличалась от ЛА смешными ценами буквально на все, кроме жилья. Вкусно и сытно поесть мог позволить себе каждый турист и местный. Налопавшись так, что едва дышал, хотя мне это не свойственно, я снова проигнорировал сообщение от Элишки, не зная, что ответить. Я влюбился в Чернову, но в костюмерной так опозорился и до сих пор не мог найти слов, чтобы соврать ей о бегстве в тот вечер. Часто думал о рыжеволосой, которую теперь видел не только во сне. После прочтения бабушкиных писем я надеялся, что ее появления как-то связаны с наследством и родством с Фаустом. Верить в это получалось легче, чем в то, что я сумасшедший маньяк и во снах люблю душить девушек.