Дахштайн

Но ведьмы, как бы они ни старались терпеть, ненавидели, когда им указывали или запрещали. Глаза Джены блеснули изумрудами, а губы скривились от ненависти, которую она питала не только к Грегору.
– Фер Люций [9] хочет Дэна, тогда и я хочу. Если ему так нужен этот забитый мальчишка без капли магии, я и мои сестры сделаем все, чтобы он не попал к нему в руки.
– У нас сделка, условия которой ты, кажется, забыла! – чуть повысил тон Грегор.
– Я сделала все, чтобы выпроводить его из Праги, как мы и договаривались.
Она подняла ладони, притворно капитулируя.
– Да, но сейчас твои интересы противоречат моим!
– Вашим или интересам Ордена?
Синий в глазах Грегора вспыхнул штормовым морем и блеснул сталью. Джена не выдержала его взгляда и опустила голову, лишь жилка на ее шее предательски пульсировала, выдавая страх и злость.
– Ступай! – повелительно махнул рукой Ниотинский, закончив разговор.
Дэн
Сначала я с десяток раз набирал бабушкин номер, надеясь расспросить обо всем. Но тщетно. Значит, если это шифр, а ба никогда ничего не делала не подумав, то нужно узнать, что скрывалось в письмах. В машине я размышлял, уместно ли будет звонить профессору в выходной. Спустя пару минут моя горячка и нетерпение пересилили, и я набрал номер, который оставила доктор Хокс.
Шли длинные гудки, трубку брать не спешили. Я хотел уже сбросить, когда на другом конце ответили бодрым мужским голосом, который глушил шум ветра:
– Да, говорите!
– Профессор, здравствуйте. Меня зовут Дэниэль Чейз. Ваш телефон дала мне мисс Хокс. Доктор Хокс, – и я вкратце рассказал о шифре, который нужно перевести.
Несмотря на то что связь прерывалась, профессор внимательно выслушал меня.
– Весьма любопытно, мистер Чейз, однако у меня довольно плотный рабочий график. Через пять дней я с группой улетаю в Южную Америку и, боюсь, пробуду без связи несколько месяцев.
– А в ближайшие дни до отъезда вы смогли бы уделить время шифру?
– Прилетайте ко мне, мистер Чейз. И я с удовольствием взгляну на ваш шифр, – прокричал в трубку Крамер.
– Может, вы все же сможете посмотреть на мое письмо по электронной почте? – с надеждой спросил я.
– Шифры не так просты. Я принципиально первоначально работаю с материальным носителем. Мне важно прикоснуться к нему. Не могу объяснить, но с загадками всегда так. Если не сможете, то через месяцев пять я, возможно, буду проездом в Праге.
– Я прилечу, – поспешно заверил его я. Ответы нужны мне уже сейчас! – Вы не сказали, где находитесь. Мне покупать билет до Лондона?
– Нет, в Рейкьявик, Исландия. А оттуда в поселок Вик. Кстати, одевайтесь теплее, погода здесь переменчивая.
– Как мне вас найти там? – растерянно и уже не так бодро спросил я.
– Пришлите мне СМС в день прилета! Я попрошу своего студента встретить вас в аэропорту.
Попрощавшись, я долго смотрел на мобильный в руке. Нужно придумать, как отпроситься на пару дней со съемок, при этом не вылетев с режиссерской практики.
Вечером я вернулся к Дому Фауста и стоял, словно сталкер рассматривая его, но опасаясь зайти внутрь.
«Чего я боюсь? Какого-то дома? Он ведь мой!» – я уверенно достал связку ключей и поднес к замочной скважине. И тут тишину улицы разрезал звонок, запиликавший, как всегда, не к месту и не ко времени.
«Неизвестный номер», – прочитал я на экране и нажал кнопку «ответить на вызов».
– Привет! – раздался знакомый голос.
– Привет, Элишка, – улыбнулся я, радуясь, что она первая решилась позвонить.
– Слушай, я тут подумала, что хотела бы еще одну экскурсию по Праге с тобой, – немного смущенно предложила она.
– Эм-м…
Я был рад и несчастен одновременно, потому что рассчитывал завтра утром позвонить главному и, сославшись на простуду, получить несколько дней для поездки. В эту схему никак не входило свидание с симпатичной девушкой.
– Извини. У тебя, скорее всего, уже были планы, – расстроенно раздалось из трубки, и я не смог устоять.
 
– Завтра вечером я полностью твой, – горячо заверил я, чем вызвал довольный девичий смех.
Сумерки окутали Прагу, зажигая фонари с теплым оранжевым светом. Однако как бы они ни старались светить, тени находили углы и ниши, собираясь там в зловещие сгустки, чтобы пугать прохожих. Даже воздух становился более стылым, словно подчиняясь наступающей тьме.
Мне расхотелось заходить в Дом Фауста, и я поехал обратно в свою квартиру. Нужно было придумать оправдание перед главным режиссером и заказать билеты на понедельник.
Снова зазвонил мобильный. Фил не сдавался, и, думаю, если бы я не ответил, через полчаса ломился бы ко мне. Нас разместили в квартирах на разных концах города, что было в новинку: мы провели в соседних комнатах все студенческое время.
– Дэн, я тебя убью, вот честно! Ты хочешь, чтобы я поседел, переживая, что у тебя случилось?
– Не волнуйся! Я в порядке.
– Скажи мне, чем я могу помочь?
Я ощутил неловкость оттого, что совсем недавно так бесился из-за Митсона. Он никогда не бросал меня и всегда вставал на мою сторону. Я глубоко выдохнул и попросил:
– Можешь как-то отмазать меня на пару дней со съемок?
– Я в шоке, – выдал Фил. – Ты точно Дэн Чейз?
Несмотря на шутку, в голосе Митсона слышалась обеспокоенность.
– Фил, мне нужно уехать на несколько дней в другую страну.
– Я лечу с тобой!
Тон его не подразумевал возражений с моей стороны, и будь ситуация другой, я с радостью сам позвал бы его.
– Нет, в этот раз я прошу тебя прикрыть мне спину здесь. Пожалуйста!
– Хорошо-хорошо, друг, – в голосе Фила прозвучало удивление, и он нехотя уступил, явно недовольный моим решением. – Главному не звони, я сам все улажу. Скажи хоть, куда летишь?
– В Исландию. – Пока он не стал снова настаивать на том, чтобы полететь со мной, я заверил: – Обещаю, что все расскажу тебе по прилете!
– Клянешься? – на полном серьезе переспросил Фил.
– Клянусь, – так же ответил я.
Наше детское обещание, которое мы дали, сидя в доме на дереве у Фила на заднем дворе: мы поклялись всегда приглядывать друг за другом, что бы ни случилось. А когда Фил чуть не погиб, катаясь на байке с очередной сокурсницей, я поклялся, что он не умрет, и это исполнилось. Так и повелось: если уж мы клялись, то все было серьезно.
Открыв несколько приложений для покупки авиабилетов, я слегка устрашился цен. Искать перелет пришлось тщательно. Не знал, брать ли обратный билет в этот же день и успею ли я вернуться, или профессору понадобится больше времени. Я понятия не имел, как разгадывались шифры. Торопить Уилла Крамера я не мог, спасибо ему за то, что вообще так легко согласился посмотреть на письма. Я боялся представить, что будет, если профессор окажется бессилен. Тогда останется только одно – лететь в ЛА за ответами, несмотря на бабушкин отказ. Я не хотел нарушать запрет. Еще с детства ба требовала от меня лишь одного: слушаться ее для моего же блага, что я и делал.
Нажав «купить», я стал обладателем билета в одну сторону на рейс Прага – Рейкьявик. Самолет должен был приземлиться в Исландии утром. Заранее посмотрев карту, я увидел, что от аэропорта до поселка Вик около двухсот километров, и было бы чудесно успеть показать письма профессору до темноты. Я подозревал, что он будет на раскопках, поэтому подобрал рейс исходя из всего вышеперечисленного.
Я не знал, что будет в письмах, но тайный шифр манил меня, словно красная ниточка, ведущая к чему-то неизведанному. Почему Грета Чейз зашифровала послания ко мне? Кого она боялась? Письма читал кто-то кроме меня? В них должно быть что-то чрезмерно важное, иначе она не прибегла бы к шифру. Или бабушка все же тронулась умом, и в Исландии я испытаю только разочарование.
Целую ночь прокрутился в постели. Как только впадал в дрему, сразу же в полусонных мыслях появлялась рыжеволосая девушка. Горло снова сжималось в спазме, и я просыпался. Так, промучившись до рассветных сумерек, сел на кровати и взял телефон. На экране блокировки высветилось около двадцати пропущенных от Фила и еще несколько от координатора «Баррандова». И это за последний час. Я надеялся, что там не пожар или землетрясение, потому что команда всегда отдыхала в выходные дни. Только собрался набрать Фила, но раздался звонок домофона, что взволновало меня еще больше.