Вторая семья. Неверный (СИ)

За первым офисом пошёл второй, потом третий. Только уже тогда меня покоробило, как на открытии, когда ему задали вопрос, кто предложил назвать так оригинально фирму, он приписал авторство себе. Нет, мне не нужны были лавры, просто глупая улыбка застыла на лице, когда смотрела, как муж рассказывает всё так, будто это было на самом деле.
Чуть позже Макс просил оставить, как есть, потому что он — лицо компании, потому что так было проще объяснить. Потому что уже тогда мне надо было понять, насколько искусно он умеет лгать.
  
Звонить при Кире не хочу, потому загружаемся в машину и мчим на адрес. А, оставшись одна, открываю телефон, намереваясь набрать номер. Ладони ужасно потеют, гаджет выскакивает из рук. Вытираю бумажными полотенцами, восстанавливая дыхание и уверенность в том, что мне стоит лезть в это дело. И, когда набираю номер, долго жду ответа. После пятого гудка намереваюсь отключиться, когда отвечают.
— Слушаю, — и голос такой, что совсем не хочется встречаться с его обладателем.
  
Глава 8
 
Времени в обрез. Только у меня нет выбора. Еду на встречу с неизвестным мужчиной, чтобы всё узнать из первых уст. Если успею за полтора часа, захвачу Кира, потом к Лизе. Если нет… Тогда вызову сестре такси, а Кира попрошу забрать Лену. Дети ходят на одну секцию.
В ресторане малолюдно, и я чувствую себя неуютно ещё потому, что место незнакомое.
— Вы одна? — интересуется девушка, быстро оценивая мою внешность. Да, не ко двору. Джинсы и белая рубашка с бежевыми балетками. На плече тонкий ремешок кожаной сумки. Не богато, но стильно. Только судя по дорогим костюмам сидящих и её платью — следовало прийти в веере павлиньих перьев.
— Логинов Алексей Павлович, — называю пароль, и она тут же протягивает руку в сторону, приглашая отправиться за ней. На меня бросают взгляды несколько мужчин, но тут же возвращаются к разговору.
Хостес толкает дверь, подбадривая меня кивком войти внутрь, и я, сглотнув избыток влаги, шагаю. Стоит ли мне быть здесь и привлекать ненужное внимание? Тварь ли я дрожащая, или право имею? Вспоминается девятый класс и Достоевский. Только там вопрос стоял немного иначе.
За столом вижу мужчину, и как-то отпускает. Не похож на бандита, или кого я там думала увидеть. Обычный пиджак, рубашка, плюгавый. Рядом кожаный портфель, на столе, помимо ужина, очки с узкими стёклами. Прищуривается, смотря в мою сторону, и перестаёт жевать, тут же протягивая руку к салфетке, чтобы вытереть жир.
— Приглашу официанта, — оповещает девушка, но уверяю, что это лишнее.
— Я угощаю, — звучит мужской голос, только мне этого совершенно не нужно. Когда дверь закрыта, он говорит снова.
— Карина Рубцова? — и я киваю. Тут же хватает очки, натягивая на нос, и внимательно смотрит, а я чувствую себя товаром. — Чудесно-чудесно, — неприятная улыбка скользит по лицу. Острый нос, больше похожий на птичий, но не кавказский, немного загнутый. Маленькие глазки, близко посаженные друг к другу, будто желающие поцеловать переносицу. Тонкая линия губ, которые он то и дело облизывает. Надеюсь, для того, чтобы убрать еду с них, а не от мыслей, которые его посещают.
Сразу становится неуютно, но назад дороги нет.
— С вами мой муж заключал договор? — поправляю ручку сумки на плече, обхватывая себя второй рукой за талию. Здесь душно, дышу на максимуме, но окон нет. Лишь спрятавшийся вверху кондиционер, который молчит.
— Пожалуйста, — указывает на место напротив, и я не могу проигнорировать просьбу. Сажусь на край, чтобы в любой момент сбежать.
— Вы торопитесь? — складывает руки в замок, упираясь локтями в стол.
— Да.
— Насколько сильно?
— Сильно.
— Тогда как же мы с вами будем говорить? — разводит руки в стороны.
— Я хочу увидеть договор, который подписывал мой муж.
Намеренно не говорю, где он, и что кто-то покушался на его жизнь. Конечно, сначала буду думать на таких, как этот тип, но что, если причина в его второй семье? Кто знает, может у Инги тоже есть муж, который что-то узнал, и вот пришёл мстить?
— Это конфиденциальная информация, — склоняет голову вбок мужчина, и я только сейчас понимаю, кого он мне напоминает. Крота из сказки «Дюймовочка».
— Я жена, если надо, могу показать документы.
Смотрю на него, но не тороплюсь вытаскивать паспорт, который на всякий вожу с собой. Мало ли, что он с ним сделает.
— Тем не менее, договор заключался между вашим мужем и организацией.
— Вы владелец?
Он кривится, будто раздумывая, что именно можно мне сказать, а потом всё же говорит.
— Нет.
— Значит, вы сотрудник?
— Да, — нехотя кивает. — Правая рука, которая много чего решает, — скользит его взгляд по мелким пуговицам от моего ворота к груди. Намёк ясен, но это надо было сюда Ингу. Я не по теме секса с чужими мужиками. У меня есть свой. Был, поправляю себя. Я считала его своим.
К тому же этот Логинов совершенно не вызывает симпатии.
— И как я должна вам поверить, что теперь у моей семьи ничего нет?
— Юридически, Рубцов Максим Романович взял у ООО «Капитал-Трест» N-ную сумму и не расплатился в положенный срок.
— Для чего ему эта сумма не указал?
— Нееет, — намеренно тянет, будто я муха, попавшая в его паутину. — Полагаю, вы пребывали в неведении.
— И вы продолжаете меня там оставлять.
Он поднимается с места, и я тут же вскакиваю, а крот лишь вытаскивает из-за своей спины портфель.
— Я не кусаюсь, — тянет губы так, что они превращаются в тонкую еле заметную линию, пока я стою, слушая своё трепыхающееся сердце. Он же не изнасилует меня здесь, — пытаюсь убедить себя, и делаю вид, что поднимаю что-то с пола. Будто именно за тем и поднялась.
— Не имею права показывать вам бумаги, но вижу, в каком вы положении.
На моей половине стола оказываются несколько скреплённых вместе листов А-4. Уверена, что набивает себе цену, пытается показаться в моих глазах этаким добрым самаритянином. Усаживаюсь на место, пробегаясь глазами по бумагам. О фирме слышу впервые. Да и к чему мне была такая организация, ума не приложу. Выходит, это кредитная фирма, которая выдаёт приличные суммы под залог недвижимости.
Он лукавит. Рано или поздно я бы добралась до этих бумаг, например, наняв адвоката, потому что просто взять и потерять всё без оснований — глупо.
Забираюсь в самый конец, чтобы увидеть подпись Макса. Да, этот она. Или очень похожая. Рядом штампы, росчерк какого-то Горячева Александра. Видимо, он и есть руководитель организации. Возвращаюсь в начало, внимательно вчитываясь в буквы, пока Логинов бубнит, что ничего поделать нельзя, но, если я буду благосклонна, он может попробовать договориться.
Не вникаю в его слова, потому что поглощена написанным. Сглатываю, читая перечисления филиалов. Один, второй, третий, четвёртый. Глаза округляются. Как можно было пустить под откос, создаваемое годами? Тут же прописан адрес дома, и я чувствую, что мир рушится. Если это оригинальная бумага…
— Вы же меня понимаете? — чувствую чужое тепло на своей руке, и тут же поднимаю глаза на собеседника, который позволяет себе больше, нежели официальное общение. Выдёргиваю руку, пытаясь осознать, что теперь вообще мне делать? Счёт был общим. Да, у меня есть некоторые сбережения, потому что по заветам родителей яйца нельзя хранить в одной корзине. Но основная всё же была у Рубцова.
Он — делец. Бизнесмен, который сделал себе имя. А я лишь была при нём, радуясь успехам мужа. Что теперь? Золотая рыбка в больнице, я у разбитого корыта.
— Ну так что? — требует ответа крот, а я понимаю, что не слышала вопроса.
  
— Что? — интересуюсь, а по голове будто веслом саданули. Нет, не болит, она просто в тумане.
— Идём?
— Да, я иду, — не понимаю, что он предлагает отправиться нам куда-то обоим, а не просто разойтись. Говорю лишь за себя, потому что ещё успеваю за Киром и к Лере.
— Отлично, — потирает руки, тут же вытаскивая из бумажника купюры и оставляя на столе. Забирает бумаги и протягивает мне свою руку.