Вторая семья. Неверный (СИ)

Ничего не знаю, я реально запуталась во всём. Кто друг, кто муж, кто враг, кто предатель. Всё смешалось, как у Толстого в начале романа. Всё смешалось и спуталось…
Занимаюсь коробками, и на следующий день смотрю, как грузчики переносят последние вещи, и чувствую лёгкую грусть, запирая замок, который, если и стану открывать, только чтобы показать комнаты другим людям. Может быть… А вообще наняла риэлтора, пусть у него голова болит.
  
Остаюсь с Киром в небольшой квартире, заваленной нашей жизнью по самый потолок. Даже не представляю, куда размещу столько всего. Но это тоже временно, пока не продам дом и не куплю другое жилье. А пока… Мои мысли и сердце должны соединиться в единую линию, потому что головой я понимаю, что нам с Робертом не по пути, но сердце говорит о том, что он тот, кто мне нужен.
  
Глава 57
 
Наверное, он просто дал мне передышку в несколько дней, а потом я обнаружила на пороге корзину с цветами и пожеланием доброго утра.
— Это папа? — Кир стоит позади, поправляя рюкзак, а я качаю головой. — Ясно.
И опять ему ясно всё в его девять лет.
— Кстати, как отметим твой день рождения? — интересуюсь, отправляя корзинку на банкетку, и выбираемся из дома. — Хочешь, позовём друзей?
Ездить отсюда в его школу — прилично далеко. Но пока нет другого выбора. Я решила, что мы оплатим обучение до конца года, чтобы там резко не менять устоявшийся быт. Доскребём до выпуска из началки, а там будем думать.
— Можно, — пожимает плечами, только вижу, что настроя почти нет. У него через месяц праздник, а мальчишка вообще не радуется. Оно и понятно. В одночасье его жизнь перевернулась. И придётся заводить новых друзей, потому что я увезла его из места, где они были. Пусть не так далеко, только теперь всем надо находить время, что встретиться.
— Всё нормально, мам, — подходит к машине Кир. — Это что? — тычет на лобовое, к которому прислонился конверт.
Оглядываюсь, потому что кажется, будто за мной наблюдают, а потом беру небрежно послание и бросаю его на пассажирское.
— Не знаю, реклама, наверное.
Вопрос: как он меня нашёл — глуп. Он всё же зарабатывает этим на хлеб, и я не сомневалась, что так будет. Просто после передышки снова забег извинений.
Прячу улыбку, поправляя зеркало, и вижу позади знакомую фигуру. Роман стоит в пальто, держа руки в карманах, но я не планировала ни с кем говорить. Делаю вид, что слепа, и завожу мотор. Машина трогается, оставляя лжеца позади.
Кошусь на конверт, которого уже нет, и тут же слышу позади голос сына.
— Не, мам. Это не реклама. Это какая-то игра.
— Дай, — протягиваю руку, а он читает дальше.
— Что крепче стали, но невидимо для глаз? Что горит без огня и плавит моё сердце? Что может вырасти из маленького семечка и заполнить собой всё?
— Ересь какая, отдай! — снова требую, и сын подчиняется, но тут же прокручивает слова заново.
— Мам, а что это?
— Откуда мне знать, — кидаю конверт снова на сиденье, но ответ мне уже известен. Чёртов романтик.
Завожу ребёнка в школу, обещая заехать, как обычно. Отвечаю на звонок Рубцова, который говорит не очень лестные слова, а по факту выливает на меня ушат грязи. Плевать. Главное — он в скором времени уйдёт из моей жизни, потому что адвокат почти закончил с документами.
Остаюсь одна и рассматриваю письмо. От руки на бумаге написаны несколько вопросов, и сдерживаю улыбку, потому что она просится на губы. На другой стороне анкета. Пол, вес, рост. Банковские карты, ИНН, СНИЛС, перечень любимых цветов и книг.
— Иди к чёрту, Ромберт, — крашу губы, потому что он придал мне уверенности, и еду домой. У меня работа.
Под дверью снова что-то, но на сей раз коробка. Он решил завалить меня подарками? Отодвигаю ногой, не желая брать в дом, но уже войдя внутрь, передумываю и забираю с собой.
Внутри его фотография и дартс.
— Ясно, — принимаю правила игры. Вешаю на стену, креплю его рожу и принимаюсь прицельно стрелять. Итог — пять попаданий в обои и лишь один в красивую ненавистную улыбку. Подхожу ближе, чтобы забрать дротики, и внимательно рассматриваю его лицо. Провожу пальцами по волосам, щеке, добираюсь до губ, когда в дверь негромко стучат.
В глазок видны лишь ромашки.
— Уходи, — говорю так, чтобы он слышал.
— Тут просили тебе кое-что передать! — доносится до моего слуха.
— Спасибо, всё есть. Проваливай.
— Ладно, — слишком быстро соглашается, и слышу, как напрягается дверь, будто на неё кто-то облокотился, и шумно проходится сверху до низу, будто человек сел. — Я подожду здесь, пока ты за сыном не отправишься, — доводит до моего сведения.
Ну и пусть. Ну и ладно. Надоест сидеть пять часов, он уйдёт.
  
Глава 58
 
Отхожу от двери, отправляясь в комнату, и пытаюсь не думать о Роберте. Только слышу, как он принимается петь. Ошарашенно поднимаю голову от работы, прислушиваясь. Реально? Этот идиот сидит в подъезде и поёт детские песни?
Подбираюсь к двери, и голос становится громче. Вот же.
Резко дёргаю дверь на себя, и он заваливается внутрь, не ожидая, что именно в этот момент всё произойдёт. Лежит на полу, улыбаясь, и прижимает к груди ни в чём неповинные цветы.
— Это тебе, — протягивает, но я требую, чтобы он поднялся и убрался отсюда.
Быстро оказывается на ногах, тут же захлопывая дверь.
— Держи, — протягивает букет, который я тут же бросаю к первой его корзине. — М-да, — задумчиво протягивает, — цветам тут не рады.
— Тебе тут не рады, Ромберт, — складываю руки на груди, но прежде, чем успеваю подумать, он оказывается рядом, хватая меня за затылок, и впивается губами в мои губы. Страстно, жарко, будто в последний раз. Владеет поцелуем и моим сердцем, которое трепещет крыльями, пока мозг отключился. Впечатывает меня в стену, не желая отпускать, наращивая темп ласки.
И я на несколько секунд выпадаю из реальности, чувствуя только сладость его губ. А потом мозг кричит: Эй, ты чего делаешь?
Пытаюсь оттолкнуть, и он тянет меня за собой, отчего падаем в прихожей. Он на спину, я на его грудь, и на мгновение замираем.
— Я жив, — кряхтят он, — почти, — добавляет, а потом смотрит на стену. — Понравился мой подарок, да?
Снова пытаюсь вырваться, но он держит.
— Карин, пожалуйста. Просто подумай, зачем мне это все? Думаешь, я испытываю кайф, гоняясь за женщиной, которая меня презирает? Думаешь, я бы стал унижаться, не будь ты мне нужна, как воздух?
— Красиво поёшь.
— Спасибо, я старался в подъезде.
— Да нет, — усмехаюсь, — сейчас.
— Ты ещё не знаешь, как я красиво занимаюсь любовью.
Его ладонь скользит по моему бедру, но тут же замирает.
— Только учти, ты должна попросить.
— Чёрта с два, — снова пытаюсь встать, но он перекатывается так, что теперь я под ним.
— Если бы я хотел причинить тебе боль, я бы взял тебя там, в лесу, — шепчет на ухо. И я понимаю его правоту. Если бы он хотел…
— Но я не стал, понимаешь? Я слишком долго ждал и готов ещё ждать, только не отталкивай меня, пожалуйста, — касается губами моего уха, — я делал всё, что ты хотела.
— Кроме одного. Ты не говорил истинную причину, почему мне помогаешь.
— Она бы тебя испугала. Только представь. Привет, Карин. Меня зовут Роберт, я брат Инги, кстати, ты не поверишь, но уже год я за тобой наблюдаю. Так ты это себе представляешь?
Он смотрит на меня грустно и нежно.
— Встречают по одёжке, ты же знаешь, — продолжает. — И моя мне не по вкусу. Но теперь я дал тебе всё, даже свой СНИЛС.
— О, да. Это высшая степень доверия.
— Тогда скажи, что мне ещё сделать? — он гладит мою щёку, обезоруживая. А я не знаю, что и ответить.
  
— Уйти, — гну свою линию.
Он на мгновение закрывает глаза, и я вижу, как силится, чтобы всё не испортить.
— Ладно, — кивает, когда я снова вижу его серую радужку. — После того, как ты скажешь, что я ничего для тебя не значу.