Вторая семья. Неверный (СИ)

— Что молчишь, Карин. Ты рада? — издевается надо мной Макс, и я поворачиваюсь, смотря на этих шакалов. Господи, конечно, не знала. Даже представить не могла, насколько низок будет поступок Романа. Чего он хотел? Затащить меня в постель и доказывать всем, что молодец? Выполнял просьбу своей сестры меня унизить? Только отчего-то он смотрит на меня грустно и моляще. Плевать.
— Думаешь, я идиотка? — возвращаю подачу Рубцову, нагло блефуя, и усмешка скользит по губам. Лживая и надменная, только Макс меняется в лице. Думал огорошить меня, только не вышло. Но не потому, что я реально в курсе. Я идиотка, каких поискать. Вот чувствовала же: что-то не так. Только не сложила два и два. И сейчас показывать это не намерена.
  
Роман был постоянно в больнице около Рубцова. Теперь понятно почему. Поддерживал сестру. А потом встречался с Горячевым, и опять же идея ясна: именно он свёл Макса и бандита. Перевожу взгляд на Роберта, который, кажется, озадачен. Откуда я знаю? Идите на три буквы все!
— Что? — смпрашиваю у Рубцова. — Считал меня тупой? Недалёкой? Готовой переспать с любым, чтобы выжить?
Бросаю взгляд наверх. Там всё ещё напуганный Кир, и я грустно улыбаюсь ему, чтобы понимал: мама в порядке.
Сирена отвлекает, и я облегчённо вздыхаю. Закончилось. Сейчас сбегу вместе с сестрой. Остаётся надеяться, что у неё всё в порядке.
  
Глава 53
 
Пока Лиза в кабинете, нервно меряю пространство у двери шагами, а Кир сидит на скамейке, играя в телефон.
Я оставила их всех там, в доме. Плевать, что теперь будет. Полиция приехала, когда я уже забиралась с сестрой в Скорую. На бегу рассказала, что к чему. Остаться и бросить Лизу? Ну нет. Мир прогнил до самого дна. У меня лишь и осталась, что сестра. Плевать на всех и всё, потому что…
Нет сил. Просто нет сил. И снова меня предали.
Кабинет открывается, и я с надеждой смотрю на Лизу. А она шмыгает носом.
— Говорят, обошлось, — пожимает плечами, только в глазах какое-то неверие.
— Следует наблюдаться, — выглядывает из-за её плеча врач.
— Мы согласны, — тут же отвечаю, останавливая возмущение сестры одним взглядом. — Лиз. Если намерена сохранить малыша.
И она горько вздыхает, кивая. Принимая условия соглашения.
— Я тебе привезу всё, что надо. Ты не переживай, — обещаю, обнимая её. А рядом жмётся Кир. — Всё хорошо будет. Ты главное о ребёнке думай, поняла?
Кивает, удаляясь за медсестрой, а я ещё какое-то время просто смотрю им вслед.
— Давай, Кир, поднимайся, — командую сыну, намереваясь решать вопросы дальше. Натыкаюсь на знакомый взгляд, и тут же отворачиваюсь, чтобы не видеть его. По коридору в мою сторону направляется Роман, а я пытаюсь придумать, что делать дальше. — Кир, ну, — зову его, только он почему-то смотрит на мужчину за моей спиной.
— Карина, поговорить надо, — говорит Роман, только мне нечего обсуждать с этим человеком.
— Я уже поблагодарила тебя, — дёргаю со скамейки сына, намереваясь пройти мимо, и случайно задеваю плечом лжеца, который тут же останавливает меня, обхватывая плечо руками.
— Карина, пожалуйста.
Неизвестно откуда появляется Рустам, который спешит в мою сторону.
— А ты что тут делаешь? — не могу понять.
— Как Лиза? — его глаза бегают, и я понимаю, что он переживает.
— Пока нормально сказали, дальше под наблюдением. Эй, ты не ответил.
— Это я ему позвонил, — раздаётся голос над самой макушкой, и с удивлением смотрю на Романа, а потом в сторону Рустамаа.
— Какой же ты мудак, — сдвигаю брови, выплёвывая на того, кого считала другом, проклятие. И он с ним заодно.
Рустам с удивлением смотрит на меня, потом в сторону Романа.
— Мы не знакомы, — оповещает меня лжец. — Просто ты рассказывала про свою сестру, вот я и решил…
Решил он. Да кто ему позволил!
— Можно мы поговорим? — смотрит в его сторону Роберт, кивая на Кира, и Рустам тут же ищет ответ в моих глазах.
— Нет, — чётко заявляю, намереваясь сбежать, только почему-то Рустам зовёт Кира, который вцепился в меня, будто, ступи сейчас шаг, больше мы не встретимся.
— Карин, пару слов и всё, — обещает Роман, и мне даже любопытно, что скажет.
— Кир, иди с Рустамом, я скоро, ладно? — укладываю ладони на его щеках, доверчиво смотря в глаза сыну. — Обещаю. Скоро приду.
Целую в макушку, отпуская с другом семьи, который, как оказывается, здесь по чужому звонку.
— Нам не о чем говорить, — тут же складываю руки на груди, вставая в защитную позу.
— Я тебе не лгал, — звучит его голос.
— Когда именно? Когда называл своё имя? — смотрю с презрением.
— Да, здесь неправда, но в остальном…
— Ты не сказал главного, РОМА. Или как там тебя? Роберт? — во мне клокочет злость. — Гиле, — выплёвываю его фамилию ему в лицо. — Так, упустил самую малость, — жеманничаю, — про Ингу упомянуть забыл. Типа, — меняю голос на мужской, — знаешь, Карина, такое совпадение. Твой муж имеет мою сестру. Ха-ха, — намереваюсь пройти мимо, потому что разговор окончен. Да, я не дала ему сказать и слова, но настолько зла, что не в состоянии контролировать свои эмоции.
— Карин, — хватает он меня за руку.
— Отвали от меня, Лжедмитрий, — вспоминаю главного русского вруна. Только снова крутится вопрос в голове. — Хотя нет, — смотрю ему в глаза. — Можешь хоть раз мне сказать честно?
— Я соврал тебе лишь в имени, — гнёт свою линию. — В остальном я был честен!
— Да я просила тебе узнать про Ингу. Ты даже глазом не моргнул!
— Но сказал! Я всё тебе сказал, как есть. И про бизнес, и про хату её. И даже про то, почему Макс деньги потерял.
— Только упомянуть забыл, что из-за тебя, — тычу его в грудь, а он хватает и грабастает в объятья. На нас косятся проходящие мимо люди в халатах, качая головой. А я пытаюсь вырваться. Ненавижу. Ненавижу всех мужиков в его лице.
— Я просто свёл его с Ксаном, да, — звучат прямо в ухо его слова. — Но на этом всё! Он сам прогорел.
— Зачем ты его отвёл к своему бандиту?! — требую ответа. — Может, ещё и сестру под него подложил, а?
Он выдыхает горячий воздух прямо в ухо, и по телу разбегаются мурашки.
— Нет, Карин, нет. Я узнал твоего мужа уже после того, как моя сестра построила всю схему. Когда она уже забеременела и заявила родителям, что будет жить с Рубцовым.
— Охренительная у вас семейка, — пыхчу, пытаясь выбраться, а он продолжает держать. — Да пусти! — приказываю. — Сейчас закричу!
— Только не убегай, слышишь? Обещай, что не убежишь от меня. Карин, я виноват. Я последняя сволочь и скотина, но я хотел признаться?
— Когда?
Он отпускает, не услышав от меня согласия на его слова.
— Когда ты был намерен сказать мне правду?
— На днях.
Играет или нет, но выражение лица, как у побитой собаки. Только мне его не жаль. Ни капельки, совершенно. Не-а.
— И зачем тебя я? — снова этот вопрос, на который, казалось, я уже нашла ответ, только не зря он не укладывался у меня в голове всё это время.
— Потому что не безразлична.
Ахаю.
— Ты себя послушай? Кто тебе нужен? Жена мужа любовницы? — задумываюсь над формулировкой, верная она или нет. — И на какой хрен?
— Ты не приложение к Максу. Не говори так.
— Но ты знаешь меня именно с этой стороны. Мы не познакомились случайно, как я раньше думала. Ты нашёл меня именно потому, что я была с ним! Зачем ты вообще пришёл?
— Потому что…, - он замолкает, будто что-то мешает ему сказать.
— Я так и знала, — не понимаю, почему до сих пор стою здесь и слушаю дурацкие оправдания. Почему до сих пор надеюсь на что-то? — Иди к чёрту, Романоберт, — соединяю два его имени. Настоящее и лживое.
  
— Карин, — чувствую его ладонь на своей. — Стой. Это всё странно, но ты должна меня понять. И не пугайся, слышишь?
От последних слов становится жутко, и окатывает горячим страхом. Только вида не подаю. Показываю ему средний палец, презрительно глядя в лицо. И вижу, как его губы шепчут.