Лучший мир. Куш
– Нет, не знаю.
– Потому, что чем больше значений характеристик в предмете, тем сложнее в него добавить еще одну единицу. Это как сено в торбу пихать. Первая охапка легко заходит, вторая тоже, а вот чтобы третью запихать, надо усилия приложить, четвертую еще сложнее, а пятую вообще не засунуть, так как остальное сено наружу лезет и мешает. Так-то! А ты взял и за несколько секунд поднял значение на одну характеристику.
– Так я же в обморок упал.
– Тоже верно! Но, сдается мне, дремлет в тебе дар твоих пращуров, который у меня ополовинен.
– А почему у тебя дар ополовинен? – я с хитрецой посмотрел на Дайчина.
– Потому что отца не слушался, – как-то замявшись пробурчал Дайчин. – И вообще, мал ты еще. Придет время, и я все тебе расскажу. Идем к Будулаю?!
– Идем!
– Только давай я вначале название браслета исправлю, чтобы ювелира не шокировать.
– Ты и это можешь?!
– Любой мастер может, если мать-природа не против.
– Это как? – удивился я – Причем здесь природа?
– Притом. Вот создал ты, например, для воина кольцо с повышенной характеристикой силы, можешь назвать его: «Кольцо малой силы», «Кольцо воина», «Кольцо мечника». А вот назвать его «Кольцом ловкости» у тебя не получится, так как нет в нем ничего для ловкости.
– А-а-а, – протянул я, – теперь понятно. И как ты назовешь браслет?
– Вот хотел его назвать «Браслет гармонии», но мать-природа не даёт. Тогда сделаем так, – отец провел по поверхности браслета большим пальце и зачитал. – «Малый браслет гармонии». Класс изделия: «Редкий». +2 к силе, +1 к ловкости, +1 к выносливости». Создан мастером Сеппа для Илу.
***
Дядька Будулай оказался невысоким, кряжистым мужиком с кудрявой седеющей шевелюрой. Его огромные, лопатообразные ладони совсем не ассоциировались с ювелиром, но понаблюдав несколько минут за его работой, я понял, что Будулай, как минимум, мастер ювелирного дела.
– Держи, – закончив, Будулай протянул отцу браслет. – Принимай работу.
– Филигранно, – протянул отец и показал мне браслет. – Видел, какая тонкая работа?!
– Ух-ты, – на синей поверхности стального браслета появилось изображение обнимающейся пары на фоне звездного неба и луны. Рисунок был выгравирован и посеребрён у меня на глазах. Никогда бы не подумал, что такую тонкую работу можно сделать за пять минут.
– Сколько с меня? – отец развязал горловину мешочка, извлеченного из кармана.
– За работу один золотой и за материалы две золотые монеты, всего сколько будет? – ювелир с вопросом повернулся ко мне.
– Всего будет три, – не задумываясь ответил.
– Три! – Будулай утвердительно кивнул и с интересом посмотрел на меня, затем удовлетворенно крякнул и поинтересовался. – А кого я на браслете изобразил знаешь?
– Нет, – честно ответил я, краем глаза отмечая, как отец, высыпав на ладонь содержимое своего кошеля пересчитывает медные и серебряные монеты, при этом шевеля губами.
– А ты подумай, – Будулай показал мизинцем на мужчину, – что у него в руке?
– Мотолок… то есть молоток, – тут же исправился я – Так это значит Борей и Адина на браслете.
– Точно, – Будулай погладил меня по голове, а затем обратился к отцу. – Смышлёный малыш растет, весь в тебя.
– Угу, – не отвлекаясь от монет на ладони, подтвердил Дайчин и закончив свое увлекательное занятие протянул ладонь с монетами Будулаю. – Я думаю, что посмышлёнее меня будет. Держи свои деньги!
– Ты погоди, – ювелир отстранился от протянутой ладони. – Тебе же еще виру надо будет выплачивать, прибереги деньги. Ты мне лучше в зачет работы характеристику вот этого колечка повысь, – Будулай порылся в нагрудном кармане и вытащил из него тонкое фиолетовое колечко с красным камнем. – По рукам?!
– Так оно же у-уникальное, – от волнения Дайчин стал заикаться. – Я не смогу в него еще одно очко характеристики вложить. А если смогу, оно станет Легендарным. Его цена вырастит в десять раз! – отец посмотрел на меня и прочитал. – «Кольцо малой мудрости Саллеха». Уникальный предмет. +7 к интеллекту. Создатель Назир ибн Дауд. Кольцо самого Дауда, откуда оно у тебя?
– Оттуда, – уклончиво ответил Будулай. – Значит не сможешь из него легендарный предмет сделать?
– Скорее всего… – я незаметно дернул отца за рукав, он удивленно посмотрел на меня, и я ему подмигнул, от этого эмоция удивления на его лице только увеличилась – Скорее всего нет, но попробовать можно. Ну и сам понимаешь, не за три золотые монеты.
– Да понимаю, – лицо Будулая исказила гримаса разочарования. – Больше десяти золотых дать не смогу. Ты попробуй, получится, я тебе десять золотых, не получится – ты мне три.
– Ну, ладно, давай… – было видно, что отец был согласен на предложенные условия, поэтому я сильно пнул его своей ногой по лодыжке, тем самым вновь вызвав бурю эмоций на его лице – Хотя, мало конечно…
– Ну нет у меня больше денег…
– Так может дядя Будулай тогда работай расплатится? – пропищал я, невинно глядя на взрослых.
– А что, это идея, – поддержал моё предложение Будулай. – Кольцо подорожает на триста золотых. Десять процентов твои. Получается должен я тебе буду тридцать. Десять отдам золотом, а оставшиеся двадцать работой.
– Хорошо… – пинок в голень прервал начатую фразу Дайчина и он, присев возле меня, шепотом поинтересовался – Чего ты меня пинаешь?
– Десять процентов это мало. Всю работу ты делаешь. Проси восемьдесят.
– Будулай, как-то не по правде получается, – отец поднялся во весь свой рост и повел широченными плечами. – Мы с тобой оба ремесленники. А у нас закон простой, кто работает, тот и ест. А у тебя получается, что я работаю, а ешь ты.
– Ладно, – после недолгой задумчивой паузы ответил ювелир, было видно, что слова отца задели его за живое. – Прав ты. Бес попутал. Какое твое предложение?
– Восемьдесят процентов мне, двадцать тебе!
– Не-не-не, – Будулай замахал руками. – Двести сорок золотых захотел, да я за год столько не зарабатываю, мне что же, чтобы эти деньги отработать, придется весь год только на тебя спину гнуть?
– Так ты кольцо продай, когда торговцы вместе с жрецами уснувших в поселок прибудут. Отдашь мне мои деньги, себе свои шестьдесят монет заберешь. Причем заметь, ни за что!
– Как не за что? А кольцо?! Оно же мое.
– Твое. Вот, бери свои монеты, и я пойду. Я пойду с сыном домой, а ты оставайся со своим кольцом и попробуй на нем заработать шестьдесят монет сверх его цены.
Отец положил горсть монет на стол перед ювелиром и, взяв меня на руки, отправился к двери. Когда Дайчин потянулся к дверной ручке, за спиной послышался усталый голос Будулая:
– Дайчин, давай хотя бы пятьдесят на пятьдесят? У меня дети, внуки, дочка на выданье.
– Давай, – отец развернулся к Будулаю при этом умудрился перехватить мою ногу, пытавшуюся пнуть его в бок. – Только с уговором, если не получится, я тебе три золотых не должен. Время и силы я потрачу независимо от результата. Сам же знаешь, я хоть и больше тебя зарабатываю, а получаю все-таки меньше!
– Эх, – Будулай поднялся со скамьи и по-молодецки протянул отцу ладонь. – По рукам. Забирай свои монеты и держи кольцо. Удачи не желаю, чтобы не сглазить, но надеюсь на лучшее.
***
Мы уже достаточно далеко отошли от дома Будулая, когда я вспомнил о медном кольце, в которое накачивал магическую энергию. Достав его из кармана, я обратился к отцу:
– Папа, а это кольцо как называется и сколько оно может стоить? – я протянул к нему кольцо держа его двумя пальцами.
Всю дорогу Дайчин шел молча, о чем-то усиленно думая и не сразу понял, о чем я его спрашиваю. Но стоило ему увидеть в моей ладони кольцо синего цвета, как его брови грозно нахмурились, а на скулах заиграли чугунные желваки:
– Что же ты творишь-то, сын? Вором решил заделаться, своих обкрадываешь?! Что теперь о нас люди будут думать? – он, не глядя, вырвал у меня колечко и, крепко взяв за руку, развернулся обратно к дому Будулая. – Сам ему ворованное вернешь и поклянешься, что больше так делать не будешь, понял?!