Всеблагое электричество

Я наполнил свою кружку пивом и поднес палец к губам, призывая собеседницу к молчанию. Ольга прервалась, а когда хозяин выставил на стол деревянную доску с тарелками и отошел, понизила голос и продолжила:
— Я думала, что избавилась от него, переехав в Новый Вавилон, но на днях он потребовал встречи!
— Кто он?
— Не знаю! — ответила танцовщица. — Я его никогда не видела! Подарки и записки он передавал через доверенное лицо. Такой неприятный толстяк, у меня от него мурашки бегут по коже. Вчера я встречалась с ним, собиралась вернуть все подарки, а он наставил на меня пистолет и потребовал пойти с ним! Чудом удалось сбежать, когда отключился свет!
Я молча кивнул, не зная, как расценивать слова собеседницы.
— Жан-Пьер, скажи хоть что-нибудь! — взмолилась она. — Что мне делать?!
— Во-первых, сменить отель.
— Уже, — слабо улыбнулась Ольга. — Виктор настоял на этом. Я даже хотела отпроситься и уехать на время, наплела госпоже Робер о смерти дяди, но она не отпустила. А у меня контракт, да и куда я поеду без денег? Ох, не стоило принимать подарки! Ведь сердцем чувствовала — быть беде!
— Давай буду провожать тебя до новой квартиры после выступлений? — предложил я, пластая свиное колено ножом. — Выходить станем через черный ход, никто за нами не проследит. Могу и до клуба возить. Меня это не затруднит.
— О, Жан-Пьер! Ты меня чрезвычайно обяжешь! Иначе даже не знаю, что буду делать! На Виктора надежды мало…
Глаза Ольги заблестели, и она промокнула их платочком.
Если это и было игрой на публику, то, вне всякого сомнения, гениальной. Но разумеется, меня могли водить за нос, исключать такую возможность не стоило, поэтому я как бы между прочим задал несколько вопросов о полученных подарках и содержании записок. Ольга ответила на них без запинок, но при этом еще больше встревожилась:
— Зачем тебе все это знать?
Я отстраненно пожал плечами.
— Если получится выяснить личность твоего поклонника, мы быстро отвадим его от клуба.
Танцовщица печально рассмеялась.
— Ты ведешь себя как заправский детектив! Это так странно.
— Боюсь, мои дедуктивные навыки не слишком высоки, — улыбнулся я и приступил к трапезе. Пусть костюмы перестали болтаться на мне как на вешалке, но, чтобы окончательно вжиться в новый образ, стоило набрать еще как минимум пять килограммов.
Под конец обеда Ольга отлучилась в дамскую комнату, а я допил пиво, рассчитался с хозяином и вышел на крыльцо. Внимательно оглядел тихую улочку, никого подозрительного не заметил и немного успокоился.
Пара мальчишек прокатила палкой громыхавший на брусчатке железный обруч, грузная тетка прикрикнула на них и свернула в подворотню; судя по двум объемным сумкам, она жила где-то неподалеку. Старьевщик с растрепанной шевелюрой седых волос толкал нагруженную всяким хламом тележку, а когда правивший бритву на кожаном ремне цирюльник предложил ему подстричься, лишь сплюнул под ноги мокроту и поплелся дальше. Стену соседнего дома приводил в порядок штукатур в заляпанном белилами комбинезоне; голову его закрывала сложенная из газеты шляпа.
За спиной звякнул колокольчик; Ольга выскочила на крыльцо и с облегчением перевела дух.
— Ох и напугал же ты меня, Жан-Пьер!
— Не бойся, теперь куда ты, туда и я, — подмигнул я в ответ.
Девушка вцепилась мне в руку, и мы отправились в клуб. Время от времени я оглядывался, но никакой конный экипажей не катил следом и не поджидал у обочины впереди.
— Сейчас надо будет отлучиться по делам, — предупредил я Ольгу на обратном пути. — Дождись меня после выступления, если вдруг задержусь.
— О, не беда! В крайнем случае схожу на второй этаж, — ответила она, но засомневалась. — Хотя вряд ли мне там будут рады…
— Почему нет?
— Все там такие напыщенные и серьезные. Не уверена, что они примут в свою компанию даму.
— Не сомневайся, тебя примут где угодно!
— А что за люди там собираются?
— Всякой твари — по паре, — рассмеялся я и осекся, когда вдруг понял, что именно процитировал, пусть и в шуточной форме. За такое и на полицейский учет угодить можно. Стоит следить за языком.
 
— Лучше, если меня кто-то представит.
— Думаю, это можно устроить.
Мы зашли в клуб с черного хода, там Ольга в очередной раз стребовала с меня обещание проводить ее на квартиру и убежала переодеваться, а я зашел в кабинет кузины.
Софи при моем появлении оторвалась от бухгалтерских книг и поинтересовалась:
— Какие успехи?
— Не уверен, что не тяну пустышку, — сознался я, уселся на диванчик и вкратце пересказал беседу с танцовщицей.
— Ты ей веришь? — прямо спросила Софи.
Я надолго задумался, но ни к какому определенному выводу не пришел.
— Пятьдесят на пятьдесят, — решил, потирая кривую переносицу. — В ее рассказе нет ничего экстраординарного. Только не говори, что тебе не доводилось слышать ни о чем подобном раньше.
— А зажатый ящиком волос?
— Ты отказалась бы порыться в вещах хозяйки, выпади такая оказия?
— По-твоему, ограбление — всего лишь случайность? — прищурилась Софи.
— Не думаю, — покачал я головой. — Но что, если кто-то подобрал ключ? Здесь установлены не самые сложные замки.
— Обычно верен самый простой ответ.
— Но не всегда.
— Не дай ей задурить тебе голову, — попросила Софи.
— Ревнуешь?
Кузина вздохнула.
— Нет, Жан-Пьер, я просто хочу вернуть бумаги и отделаться от этого бешеного Фальера! И не хочу, чтобы ты влип в какие-нибудь неприятности. За Пьетро я была бы спокойна, но за тебя… Вовсе не уверена, что знаю тебя настолько хорошо…
Я лишь усмехнулся в ответ.
— Постараюсь не разочаровать.
— Жиль выяснил распорядок старшего Чена. Уверен, что его получится достать уже сегодня. Если что-то пойдет не так, звоните — пришлю на подмогу кавалерию. Но лучше обойтись без этого. — Она подошла к зеркалу и поправила черную бархатную ленточку на шее. — И еще! Вечером Альберт отвезет меня домой, в… сопровождении нет никакой нужды.
Софи явно намеревалась сказать: «В слежке», — но я не стал акцентировать на этом внимание, взглянул на настенные часы и поднялся на ноги.
— Увидимся вечером, — сказал я и вышел за дверь.
 5 
В Китайский квартал выдвинулись вчетвером, оставив присматривать за клубом Антонио. Того такой расклад ничуть не расстроил.
Как рассказал нам Жиль, прежде чем отправиться караулить склад с табаком, контора Чена-старшего располагалась в четырехэтажном здании на Максвелл-стрит, но не с китайской, а с противоположной стороны. Это придавало тамошним арендаторам дополнительную толику респектабельности, а респектабельность для ростовщика — отнюдь не пустой звук. Каждый рабочий день ровно в пять часов вечера к служебному ходу подъезжал самоходный экипаж, который увозил Чена в Китайский квартал, поэтому план был прост, как монета в пять сантимов.
Черный ход конторы, пять часов вечера, разговор с глазу на глаз.
Водитель и охранник?
Их я брал на себя.
— Уверен, что справишься? — засомневался Лука, который сидел на козлах взятой напрокат коляски. — Лучше бы я пошел!
— Они тебя не подпустят, — возразил я. — Сразу тревогу поднимут.
Пусть бывший цирковой борец и прикрыл бритую голову котелком, но особо неприметней от этого громила не сделался. Если в переулок завернет подобный тип, Чен из конторы и носа не высунет.
Лука вздохнул, признавая весомость приведенных аргументов, но от своего не отступился и предложил:
— Тогда пусть идет Матадор.
— Чтобы он нашинковал их своей навахой? — фыркнул я. — Нам еще только войну развязать не хватало! Нет, я начинаю, Гаспар на подхвате. Веревки взял?
Испанец кивнул и выкинул окурок на тротуар. Коляска стояла на Максвелл-стрит, вечерами там было многолюдно, и потому на столь подозрительное трио, как наше, не обращали внимания ни постовые констебли, ни подручные местных заправил, с той или иной стороны улицы — не важно.