( Не) везучая попаданка, или Дракон и прочие неприятности (СИ)

− Надо что-то делать, иначе он сам погубит собственного сына. Дети – растущий организм. Им нужен простор, все время двигаться, а особенно свежий воздух. В башне Рагдара больше бактерий и микробов, чем где-либо еще. Да он скорее умрет не от болезни, а от нахождения в тех комнатах. И виноват будет в этом сам Киллан. А как же он летает? – боясь представить, взглянула на Анхеля.
  
− Киллан временами сам выводит его из башни, и они летают вместе, − час от часу не легче. Родительская опека превратилась в тюрьму.
Нужно было что-то делать. Только вот как убедить повелителя драконов дать мне возможность осмотреть Рагдара? Огненный представитель крылатых ящеров был упрям, как и вспыльчив, что я даже понятия не имела, как решить возникшую проблему. Но нам с Анхелем ничего не пришлось придумывать. Счастливый случай появился неожиданно. Он сам пришел за мной в замок.
− Прошу прощения, леди Онтарин, − в комнату, где мы с Анхелем вели беседу, вошел дворецкий и поклонился нам. – К вам посетители. Что мне им ответить? – на лице пожилого мужчины читалась растерянность. Все были опечалены событиями в замке.
Первая мысль, что посетила меня, отказать в приеме. В замке такое творилось, что мне было не до других драконов и их благодарностей. Но вспомнив о том, что они могли прийти за помощью, попросила проводить гостей в комнату. Анхель тоже выглядел немного удивленным. Я едва ли вернулась домой, но о моем приезде уже успели прознать.
− Леди Найтири! − едва дворецкий припустил гостя в комнату, как он тут же кинулся в мою сторону. Анхель среагировал молниеносно, встав передо мной. До этого дракон спокойно подпускал ко мне других своих сородичей. С любопытством выглянула из-за спины своего друга и внимательно взглянула на странного гостя.
Пожилой мужчина выглядел несколько растрепанным. Волосы топорщились в разные стороны, одежда помята, да и щетина на лице говорила о том, что он либо пил до этого или даже еще не ложился. И, видимо, передо мной был не дракон, а такой же обычный человек.
− Я слушаю вас, лорд, − немного замялась, не зная имени гостя.
− Я не лорд, леди Найтири, − мужчина поднялся на ноги, затем представился. – Эзон Томсон, староста из ближайшей деревни. Я отец Амели, которая стала истинной одного из драконов.
Анхель напрягся, что несколько обескуражило меня. Значит, Амели была человеком, но отношение к ее отцу резко отличалось от той, как драконы приняли меня. И мне захотелось узнать почему, но не делать же это при госте.
− Прошу вас, помогите Амели родить, − в голосе Эзона я слышала последнюю надежду, как и видела его во взгляде мужчины. Он сильно переживал за дочь. – Мучается уже сутки, лекари ничего не могут сделать.
− Но, − запнулась, не зная, что ему ответить. Ведь я была детским врачом, а не акушером или гинекологом. Хоть мы и проходили общий курс, принимать роды я не была готова, к тому же еще и затяжные.
− Амели попросила привести вас. На вас последняя надежда, чтобы вы помогли появиться на свет очередному дракону, − мне показалось или Эзон Томсон не испытывал теплых чувств по отношению к крылатым ящерам?
− Леди Найтири обязательно придет к вам, − ответил за меня Анхель и кивнул дворецкому. Слуга тут же увел гостя, который что-то еще пытался донести напоследок.
Я же непонимающе уставилась на Анхеля в ожидании объяснений. Может, он сам готов принять роды?
− Я знаю, как тебе осмотреть Рагдара, − выдал дракон и предвкушающе улыбнулся, затем потянул меня за собой к выходу из замка. – Тебе надо помочь Амели разродиться, тогда Киллану придется хотя бы на время оставить сына под присмотром лекарей. У нас всегда новорожденных драконов именем нарекает сам правитель. Считается, что таким образом, малыши получают частичку силы повелителя.
Вот и выход нашелся, только я не являлась акушером и вряд ли чем могла помочь роженице. В отличие от Рагдара. Мальчик никак не давал мне покоя и все не выходил из головы. Ведь в своей практике я чем только не сталкивалась. Тут же вспомнился один случай, когда я плакала навзрыд, унося трехмесячных детей близняшек из дома родителей при помощи полиции. Ни мама, ни отец не привозили малышей на ежемесячные осмотры. В первый месяц еще они прошли немногих врачей, а потом пропали. Повторные посещения их на дому результатов не дали. Их не оказывалось в квартире, либо же они не открывали мне дверь. Пришлось сообщить в соответствующие органы. Достучались до соседей. Они-то нам рассказали про то, что за стеной дети постоянно плакали, особенно в последнюю неделю. И утром, и днем, и вечером. Даже по ночам покоя от детского плача не было. Жаловаться никто не ходил. Все же эти дети, совсем малыши. Всякое бывает: колики, день и ночь перепутали. К тому же, мать молодая. Видимо, с двумя справляться оказалось сложнее. «Перетерпим уж», − решили они всем подъездом. Ведь страдали не только соседи по площадке, но и сверху, так и снизу.
Пока разговаривали, за стеной послышался плачь. Соседи обреченно вздохнули, а мы направились в нужную нам квартиру. Стучались долго. Нам открыли только тогда, когда мы пригрозили, что вызовем слесаря и он будет взламывать дверь.
Замок щелкнул и мы, наконец-то, смогли попасть внутрь квартиры. Внутри пахло мочой, спертый воздух вызывал тошноту. В одной из комнат разрывались дети. Мы тут же кинулись туда, только путь нам преградила бабушка. Осмотрели детей с боем и не без помощи полиции. Стоило мне только раскрыть пеленки, как я тут же прикрыла рот, останавливая рвущийся наружу крик. Вся интимная зона у обоих детей была красная и даже появились язвочки. При внимательном осмотре между половыми губами девочки я вытащила зубчики чеснока, как и в заднем проходе. То же самое нашлось и у мальчика. Теперь стало ясно, почему дети орали круглыми сутками.
− Мы всю жизнь лечились народными средствами. Чеснок – единственное растение, от которого умирают все микробы, − заявила нам прабабушка внуков на мой немой вопрос. Мать детей стояла за спиной пожилой женщины и как болванчик кивала головой, соглашаясь с ней.
В тот день мы забрали детей. С боем. Бабушка орала на весь дом, что мы губим ее внуков. Мать завывала, падая перед нами на колени. Но нам пришлось поместить детей в больницу. Я чуть ли не каждый день ходила к ним и интересовалась их здоровьем. Ведь в случившемся была и моя вина. Я вовремя не среагировала. Слава богу, все обошлось, но врачи никаких гарантий насчет девочки не давали. Сможет ли она в будущем рожать? Ведь бабушка «сожгла» ее и изнутри.
− Я не повитуха, − остановила я Анхеля. Тот случай не только напомнил мне о моих ошибках, но и был как предостережение, чтобы я не наделала новых. – Я обучалась лечить только детей.
− Разве появление на свет еще одного дракона не то же самое? Ты как раз поможешь ребенку, − настаивал дракон.
− Я лучше останусь здесь. Найдите лучшую повитуху или другого лекаря, но в данном случае я вам не помощница, − только мои слова не были услышаны.
− Почти все драконы уверены, что с вашим приходом в наш город пришла удача, наши дела начали улучшаться. Вы уже спасли скольких детей! Теперь вы для жителей драконьего городка как талисман. Даже одно ваше присутствие на родах придаст Амели сил, − Анхель смотрел на меня с надеждой.
В словах дракона был свой смысл, и я согласилась. Вся семья Амели и ее мужа собралась в их доме. Все родственники была в ожидании, также я видела, как они переживали. С моим появлением на их лицах появилось облегчение и надежда. Даже сама Амели воспряла духом. Но я не знала, чем мне ей помочь с одним деревянным стетоскопом на руках. Вся надежда была на Саймана, который одобрил наш план и сам вызвался осмотреть роженицу. Лекарь тут же дал выпить Амели придающее сил зелье, проверил малыша в животе и обратился ко мне.
  
− Все будет хорошо, вы, главное, будьте готовы вернуться в замок. Наш повелитель проведет обряд наречения имени так быстро, насколько это возможно.
Но я не могла уйти, пока Амели не разродится. Ведь именно мое присутствие заставляло ее верить в то, что все закончится благополучно и она родит здорового малыша. Я же хотела спасти другого мальчика, от жизни и здоровья которого зависело будущее всех драконов в этом городе, где и я обрела свой дом.