Русский терминатор
— А может, я и впрямь хотела выделиться из окружающего быдла? — спросила Мальва, искоса взглянув на собеседника.
— Чушь! — заявил Север. — Ты ж добрая.
— С чего ты взял?
— А помнишь, как ты в «Джанге» страстно жалела компанию юнцов, которых окучивал Денис с целью посадить на иглу?
— Помню. Их действительно жалко. И всех жалко…
— Наркоманов?
— Не только. Вообще людей… Мир этот не для счастья создан…
Белов поразился: девушка высказала вслух его собственное убеждение.
— Но постой… — вдруг вспомнил Север. — Ты же сама давеча кричала, что люди все подлые, кругом одна подлость…
— Люди не подлые, просто слабые… — вздохнула Мальва. — Они, может, и хотят быть добрыми, но не получается… Жизнь устроена так, что доброму человеку в ней почти нет места — сожрут. Чтобы позволить себе быть добрым, надо быть сильным…
— В смысле, иметь власть или большие деньги?
— О нет… Иметь сильный характер. Не ломаться, не гнуться. Вот ты — добрый, и ты — сильный. Евграф тоже добрый, и он тоже сильный… Но это трудно… Единицы выдерживают.
— Я понял тебя. Давай вернемся к нашим баранам. Как ты все же подсела на иголку?
— Романтическая история… — блекло усмехнулась Мальва. — Видишь ли, в меня влюбился Джавад…
— К-кто?! — Север аж поперхнулся чаем.
— Джавад, Джавад, ты не ослышался! — Мальва брезгливо фыркнула. — Скажи, я красивая?
— Да…
— А в двадцать лет была еще красивее. Потому что не торчала… Вот Джавад и запал…
— И попер буром! — подхватил Белов убежденно.
— Ошибаешься! — покачала головой Мальва. — Ухаживать начал. И так красиво ухаживал… как за герцогиней. Только не принимала я его авансов!
— Почему? Не нравился? — поинтересовался Север. — Да, он действительно на черта похож…
— Ай, не в этом дело! — воскликнула Мальва. — Джавад, кстати, великолепно сложен. По-своему даже не хуже, чем ты.
— Спасибо за комплимент! — оскалился Север.
— Ой, не обижайся! — испугалась девушка.
— Почему я должен обижаться? — Север пожал плечами. — Джавад, насколько я успел заметить, действительно слеплен знатно. Этакая помесь Геркулеса с Аполлоном, причем от обоих взято лучшее. Так что ты мне, пожалуй, и впрямь комплимент сказала — по-своему, — движением головы Север отдал потешно-почтительный поклон.
— Клоун ты, Север… — чуть улыбнулась Мальва.
— Ты продолжай, — предложил Север. — И почему же ты отвергла ухаживания Джавада — такого богатого, крутого, красиво ухаживающего, а?
— Понимаешь, он кавказец… А кавказцев я как мужчин не воспринимаю.
— То есть?
— Ну, кавказцы… они для меня ну, как бы это объяснить… другой биологический вид, что ли… или скорее подвид…
— Не понимаю, — признался Север.
Мальва ненадолго задумалась.
— Ну вот смотри: есть орангутанги и есть гориллы, — нашла она наконец пример. — И те и другие обезьяны. Но самка гориллы никогда не станет спариваться с самцом орангутанга и наоборот. Исключения, если они вообще бывают, являются скорее казусом, капризом природы… теперь понимаешь?
— Теперь понимаю, — кивнул Север.
— С некоторыми кавказцами вполне можно сосуществовать, соседствовать, — продолжала Мальва. — С иными можно даже дружить… точнее, приятельствовать, поскольку их воспитание, их обычаи ставят кровное родство куда выше дружбы, и твой якобы «друг»-кавказец вполне способен зарезать тебя, если ты случайно обидишь, предположим, его семиюродного брата — пусть этот брат хоть абсолютный подонок и вполне заслужил быть обиженным… Впрочем, я отвлеклась. Говоря конкретней, мужчины «кавказской национальности» не вызывают во мне никакого женского интереса, и любые интимные отношения с ними для меня неприемлемы!.. — тут она осеклась. — Были неприемлемы… — добавила Мальва, потупившись.
— И будут неприемлемы отныне и во веки веков, аминь! — вскинулся Север. — Я обещаю обеспечить тебе полную свободу выбора партнеров.
— Спасибо… — прошептала Мальва.
— Ты рассказывай, рассказывай, — подбодрил ее Север.
— В общем, я отвергала ухаживания Джавада, — снова начала рассказывать девушка. — Он дарил цветы, я не принимала. Он звонил, я отказывалась разговаривать. Он подлавливал на улице, приглашал в рестораны, куда-то еще — и я не соглашалась. Он предлагал озолотить меня — сделать фотомоделью, поп-звездой, актрисой… врал даже, что съемки фильма со мной в главной роли готов профинансировать — съемки плюс широкий прокат ленты на Центральном телевидении, на всех каналах… А я только смеялась в ответ…
— Он мог тебя изнасиловать, — сказал Север. — Или убить…
— Насиловать он не хотел, он другого добивался, — возразила Мальва. — Он ведь меня даже замуж звал… А убить… В итоге он поступил со мной хуже…
— Так что было дальше? — поторопил Север.
— Я всегда отказывала Джаваду очень корректно, хоть и твердо. А однажды не выдержала, высказалась… Достал он меня, понимаешь?! — Мальва вздохнула. — Правда, говорила я вполне в рамках, ни его внешности, ни национальности не касалась, но говорила очень жестко. Объяснила весьма популярно, что нет у него со мной никаких шансов… Тогда он наконец отстал. Да не насовсем отстал, как потом выяснилось… — Мальва печально примолкла.
Белов ждал. Девушка все молчала.
— Ну а дальше? — спросил Север осторожно.
— Дальше?.. — в ее голосе звучала беспросветная тоска. — Вспоминать больно… Ибо дальше была любовь…
На сей раз Север не стал подгонять Мальву. Она сама вновь начала рассказ — минут через пять, наверное.
— Дальше была сказка… Иду я однажды по улице, а рядом неожиданно останавливается белый «Мерседес» и из него выходит… Был у нас тут один певец, звезда городской эстрады, его концерты местное телевидение постоянно транслировало. Он потом и на ЦТ какое-то время без конца мелькал… Может, знаешь — Сергей Ганин?
— Видел раза два, — кивнул Север. — Песни у него, кстати, очень даже неплохие были, на пару порядков выше остальной попсы… Только ведь он умер. Болезнь крови, кажется…
— Ага, болезнь крови! — произнесла Мальва донельзя язвительно и зло. — Болезнь крови под названием морфинизм!
— Так он… — Север не закончил фразы.
— Именно! — коротким резким смешком рассмеялась Мальва. — Именно «торчок»! Банальный торчок! Но начинали мы с ним с анаши и опиума…
— Так это он тебя… — Север опять оставил фразу недосказанной.
— Он, он! — закивала Мальва. — Его, оказывается, Джавад раскручивал, деньги через него отмывал… Сережа был полностью в руках Джавада, как оказалось… Но я узнала это значительно позже… А тогда, когда передо мной белый «Мерседес» остановился, я тащилась от песен Ганина, от самого Ганина, и Джавад не преминул воспользоваться… Сергей уже давно курил опиум, Джавад доставал, и Джавад же поручил ему любой ценой вскружить голову одной молодой дурочке и сделать дурочку наркоманкой… Дурочкой, естественно, была я.
— И ты поддалась?.. — Север понимал, что глупый вопрос задает, предельно глупый и жестокий даже, но не задать его не мог.
— Да, да, поддалась! — почти выкрикнула Мальва. — А что ты от меня хочешь?! Что ты хочешь от по уши влюбленной дуры?! Я беззаветно доверяла любимому человеку, а любимый человек хотел курить изысканный гашиш из настоящей высокосортной индийской конопли, и любимый человек хотел курить опиум… Причем вместе со мной курить, передавая друг другу трубочку из рук в руки, из губ в губы… Типа имитация акта любви, — Мальва опять резко, зло рассмеялась.
— А потом? — спросил Север тихо.
— Потом банальщина… — махнула рукой Мальва. Однажды Джавад — я, правда, еще не знала, что это все исходит от Джавада, — так вот, однажды Джавад заявил Сергею, что опиума у него нет, зато есть морфий… Я сперва боялась… но ведь опиум тоже вызывает зависимость, не такую безумную, как морфий или героин, но вызывает… и я позволила Сергею себя убедить, что морфий — это ничего, морфий — это не героин все же…
— И ты укололась, — констатировал Север.
— Да… Месяц мы кололись вместе с Ганиным, затем он нашел-таки себе московского продюсера — Сергей давно искал… А Джавад знал, что он ищет, понимал, что найдет рано или поздно, поэтому вовсю сажал Ганина на иглу, чтобы тот, в свою очередь, подсадил меня… Задерживать Сергея здесь насильно Джавад не хотел — тот слишком много знал о его делах, мог разболтать от обиды, а убивать Ганина Джаваду было не с руки — слитком громкое дело получилось бы… Вот Джавад и заключил с Ганиным договор: Сергей, если найдет возможность раскрутиться в Москве, волен спокойно уезжать, но не раньше, чем сделает наркоманкой некую Мальву… Собственно, Ганин и знакомился со мной только для того, чтобы выполнить это условие… Он, дурачок, думал, что достаточно будет приучить меня к опиуму. Джавад рассудил иначе…