Русский терминатор
— Ни хрена себе просто!
— Я не то имел в виду. Я имел в виду, что о смысле жизни толковать с тобой пока рано. Ты должна сперва из могилы выскочить… Победить психологическую наркозависимость, конечно, непросто. Но возможно! А ради чего жить, я тебе объясню, когда будешь здорова…
— Твоими бы устами, Север, да водку пить… Знаешь, за что я ненавижу всех этих «Детокс», Маршаков и прочих?!
— Опять перебила!.. — Север с шутливой обреченностью махнул рукой. — Ай, ладно… Ну, за что ты их ненавидишь?
— Они считают, что дают надежду больным наркоманией! — начала Мальва страстно. — Возможно, это так… Но попутно они своей пропагандой делают очень грязное дело: дают иллюзию тем, кто еще не начал колоться, но собирается начать! Иллюзию того, что, в крайнем случае, за деньги от наркомании можно вылечиться! И боюсь, такая иллюзия губит куда больше народу, чем наркоцентры даже теоретически рассчитывают спасти! А я вот знаю: от наркомании вылечиться нельзя, ибо никакие реальные жизненные удовольствия не заменят героинщику иллюзорный героиновый кайф! И ты, Север… я не знаю, зачем я тебя слушаю! Я ведь так хочу верить тебе… а ты даже не говоришь чего-то конкретного, все ходишь вокруг да около!..
Она была права: Север действительно ходил вокруг да около. Но не оттого, что не мог сказать ничего определенного. Он затягивал объяснение по причине совсем иного рода: крутой Север смущался…
Но он переборол себя, хотя начал опять издалека.
— Вот ты говоришь — кайф… Получение кайфа зависит от раздражения центра удовольствия в мозгу, той самой твоей пресловутой железы…
— Знаю, и что?
— Да раздражать-то ее можно по-разному. Можно героином, а можно и чем-то другим…
— Чем?!
Север снова не ответил прямо.
— Представь, что героиновый кайф постепенно замещается, а потом и вовсе вытесняется кайфом иным — не менее, а то и более сильным, ярким, захватывающим, но зато естественным, природным и, соответственно, не несущим человеку смерть. Бросила бы ты тогда свой героин?
— Конечно! Только подобное нереально!
— Реально. Надо просто переориентировать организм наркомана с одного вида кайфа на другой. А еще одновременно провести поэтапное удаление из обмена веществ героиновой составляющей. И все.
— И все?! — Мальва вновь расхохоталась. — Север, ты несешь зверскую банальщину! То же самое тебе скажет любой грамотный наркоман, хоть немного изучавший свой недуг! Вопрос только в одном: где взять этот твой сильный, яркий, захватывающий кайф, способный заменить «торчку» кайф героиновый?! Или ты изобрел таковой?! Или ты автор универсального метода лечения наркомании?! Так обнародуй его, растиражируй, и «торчки» тебе памятник при жизни поставят.
Север опустил глаза.
— Я не говорю, что могу вылечить любого наркомана, — произнес он невнятно. — Я говорю только, что я могу вылечить конкретно тебя.
— Как?!
— Сексом… — Север отвернулся.
— Как-как?.. — опешила Мальва.
Север молчал.
Некоторое время девушка тоже молчала, приходя в себя. Она ожидала чего угодно, только не подобного предложения, сделанного под ТАКИМ предлогом. Как реагировать — Мальва не знала. И прореагировала наконец, следуя собственным стереотипным представлениям о жизни — то есть сказала то, чего Север более всего боялся услышать.
— Ты хочешь меня трахнуть, Север, вон, оказывается, в чем дело! — пропела она сладеньким голоском. — Да на здоровье! Хоть сейчас! И можешь меня трахать, сколько угодно, до самой моей смерти! Только покупай мне своевременно дозу, и я вся твоя! Верность гарантирую — при постоянном наличии героина, конечно! Господи! Да я ведь давно мечтала именно о таком варианте — чтобы какой-нибудь мужик взял на содержание! А умереть в объятиях настоящего красавца — ты же красавец, Север, без байды — за счастье! Так что, договорились?! Берешь девочку в наложницы?! — она торжествующе замолчала.
— Наиздевалась?! — спросил Север резко.
Его тон будто стегнул Мальву. Девчонка дернулась и замерла, вытаращив глаза и не отвечая.
— Повторяю вопрос: наиздевалась?! — Север казался непримиримым.
— Д-да… — выдохнула девушка испуганно.
— Ну и славно. Натешилась, а теперь перейдем к делу, — по-прежнему жестко заявил Север. — Я потому-то так долго и ходил вокруг да около темы, что ожидал от тебя именно подобной тирады. Стыдлив, видишь ли, не по возрасту… Но ша! Ты сказала, отвела душу. И хватит, слушай сюда. Тебе предлагают реальный шанс выиграть жизнь, выскочить из лап Костлявой. Хочешь или нет?
Север был столь отчужденно-холоден, что Мальва поневоле отнеслась серьезно к его словам.
— Хочу… — одними губами произнесла она.
— Тебе Янка что-нибудь говорила о моих паранормальных способностях?
— Нет… так, краешком…
— Значит, не успела. Ну слушай…
Север вкратце поведал ей о себе.
— Короче, — заключил он, — я умею путем совокупления программировать женщин, придавать их организму определенные качества. И я могу с помощью своих клеток, которые ты впитаешь, перестроить тебя биологически: изменить обмен веществ, избавить от наркозависимости и переориентировать твою… хм… железу удовольствия в мозгу с кайфа героинового на кайф сексуальный. Проще говоря, из наркоманки ты превратишься в нимфоманку.
— Нимфомания, если она настоящая, тоже страшна… — прошептала Мальва завороженно.
— Знаю! — болезненно поморщился Север. Но тотчас взял себя в руки. — Брось! Никто не намерен делать из тебя отмороженную блядь. Не калечить же я собираюсь, а лечить… Просто твоим постоянным психологическим фоном станет довольно сильное половое влечение, ты обретешь повышенную возбудимость и возможность испытывать запредельные оргазмы. Плюс к тому получишь гарантию от любых заболеваний — и заразных, и иных…
— Какую гарантию?
— Я же объяснял — иммунная система у меня термоядерная — даже самую страшную инфекцию сжигает вмиг. У тебя будет такая же. Плюс еще ты перестанешь стареть… впрочем, хватит болтовни. Мне надоело изображать рекламный ролик. Так ты согласна?
— Один вопрос… Влюбиться я смогу? Или просто стану куском плоти, жаждущей трахаться?
— Сможешь, все от тебя зависит… Так согласна?
— Ой, Север… Ты предлагаешь мне жизнь вместо смерти и еще спрашиваешь, согласна ли я?.. Да какую жизнь… При подобной жизни я действительно героина сроду не захочу…
— Он, кстати, перестанет на тебя действовать, — вставил Белов.
— Потрясающе… А скажи, Север… Почему ты так для меня стараешься?
— Ты спасла меня от гибели. Долг платежом красен.
— Только поэтому? И я совсем не нравлюсь тебе, как… как женщина?..
Север долго не отвечал.
— Нравишься… — произнес наконец он. — Очень нравишься… Ты похожа на… впрочем, неважно!
— На кого я похожа? — спросила Мальва упрямо.
— Говорю, неважно! — отрезал Север. — К тому же не это сейчас главное. Главное — вылечить тебя!
— Но я-то, я-то сама нравлюсь тебе? — настаивала Мальва.
— Сказал ведь, очень! — разозлился было Север, но сразу остыл. — Конечно, нравишься. Ты добрая, умная, верная…
— Верная?!
— Ну… когда тебя не ломает. Верная! Да в конце концов ты красивая…
— Спасибо, заметил… — Мальва чуть иронизировала.
— А я-то тебе нравлюсь? — спросил Север.
— Знаешь, Север… Два года назад, до всего… Ну, ты понимаешь… Так вот, встреть я тебя тогда, полюбила бы без памяти… — совершенно серьезно и с изрядной долей мечтательной грусти призналась Мальва.
Вдруг она помрачнела.
— Что случилось? — Белов заметил ее состояние.
— Ой, Север, поганая мне мысль в голову пришла… — поежилась девушка. — Вот скажи… — она явно колебалась. — Скажи… а противно тебе со мной не будет?.. Ты ведь знаешь, кто я…
— Не будет! — отрубил Север.
— Погоди… — Мальва мучительно раздумывала. — Ты нормальный мужик, чистый… А я? Я ж отбросы, ходячая помойка, огрызок гнилого мяса!.. Я с такой мразью валялась и по таким сортирам… Я недостойна ничего чистого! Ты просто должен мною брезговать! — заключила девушка.