Русский терминатор

— Джавад, ну а я-то при чем? — девушка почти скулила. — Этого парня даже на кладбище не было, Янка хоронила брата одна… Не веришь мне — спроси хоть у Фуфеля и Антона, мы с ними вместе туда ходили Янку опознавать…
— Да знаю я! — отмахнулся Джавад, уже успокоившись.
— Милый… Ну дай дозу… — униженно хныкала Мальва.
— А ты забыла, что виновата передо мной? — спросил джигит вкрадчиво. — Забыла, что лапшу всем на уши вешала: мы, мол, с Янкой подруги — не разлей вода! Она, мол, тебе ближе сестры! А на поверку оказалось, ты даже ее адреса не знаешь! — выкрикнул горец, опять разъяряясь.
  
— Но я же искупила!.. — девушка молитвенно сложила ладони на груди. — Я же опознала Янку на кладбище!..
— Ни болта ты не искупила! — рявкнул Джавад. — Где она теперь, твоя Янка?! И где мои бабки, а?!
Мальва потупилась.
— Делай со мной, что хочешь… — прошептала она. — Только не оставляй здесь одну без дозы… Я веняки себе порву…
— Чем? — усмехнулся Джавад издевательски. — В этой хавире даже вилки ни одной нет!
— Зубами перегрызу… — бормотала Мальва. — Лучше уж вены зубами вскрыть, чем так мучиться…
Только тут кавказец заметил, что девушке совсем плохо: ломка пожирала ее во всю силу.
— Ладно! — великодушно провозгласил Джавад. — Ты обязательно будешь потом наказана, но сейчас я тебя чуток подлечу, так уж и быть! Помни мою доброту!
Глаза Мальвы вспыхнули.
Джигит, присев на диван, достал из кармана бумажный пакетик. Увидев его, Мальва словно преобразилась. Она кошкой прыгнула на Джавада, выбросила вперед все десять пальцев обеих рук, пытаясь выхватить у горца кулек. Однако джигит только рассмеялся: легким движением он успел отодвинуть в сторону свою ладонь, на которой лежал сверточек с героином. Мальва промахнулась. Простонав, она рухнула перед Джавадом на колени.
— Ну дай мне его, Джавад!.. — лепетала несчастная. — Дай мне порошка! Ну хочешь… хочешь я… — она терялась, не зная, что предложить, ибо все, принадлежавшее Мальве, включая ее самое, Джавад мог взять и без согласия девушки.
— Хочу! — неожиданно блудливо ухмыльнулся Джавад. — Хочу, чтобы сегодня ты мне лично отработала свое лекарство!
— Отработаю! — не вставая с колен, Мальва вскинула на бандита загоревшийся жадным ожиданием взгляд. — Как угодно отработаю! Только ты скажи, как!
— Сама поймешь! — осклабился горец.
Он полез себе в штаны. Мальва продолжала стоять на коленях.
— Мне нравится твоя поза! — комментировал Джавад, копаясь в собственной ширинке: что-то у него там застряло. — Именно в такой позе любая русская сучка должна стоять перед каждым джигитом! Согласна? Согласна, спрашиваю?!
— Согласна… — девушка отвернулась, скрывая злые слезы: хоть и не осталось у нее почти самолюбия, однако слова кавказца задели-таки некие полустертые струнки в душе Мальвы.
— Молодец, умная, — продолжал Джавад: он все возился со своими причиндалами — никак у него не получалось извлечь их на свет. Джавад даже закряхтел.
«Да он просто поддрачивает! — вдруг догадалась Мальва. — Чтобы болт его вонючий малость подрос и я увидела мужское достоинство великого бая во всей красе!.. Козел!..»
— А какая ты была гордая да неприступная всего два года назад! — самодовольно бубнил Джавад, не прекращая ласкать самого себя. — Принцесса! Королева! Пери! Простых парней вроде меня близко к себе не подпускала!
— Уж ты простой… — прошептала Мальва едва слышно.
— Чего? — не разобрал Джавад.
— Я говорю, времени-то сколько прошло, — повысила голос Мальва. — Два года… Целая жизнь!
— Какая там жизнь?! — презрительно хмыкнул Джавад. — Два года пролетают, как две секунды!
— Это смотря для кого… — отозвалась Мальва горько.
— Ах, ну да, ты ж совсем молодая! Сопля! — выдал Джавад снисходительно. — Для тебя два года — и впрямь вечность!
— Да еще такие два года… — Мальва опять шептала. Горец не услышал.
Джавад был мусульманином. Он наконец извлек из штанов свое обрезанное хозяйство, достаточно, по его мнению, побагровевшее и раздувшееся, чтобы впечатлить партнершу.
— Смотри, какой красавец! — выдал джигит хвастливо. — Так к тебе и тянется!
Член действительно был велик. Однако как-то вял.
— А чтобы и ты к нему тянулась со всей страстью, — хихикнул Джавад, — мы сделаем следующее!
Он распечатал бумажный пакетик и густо облепил конец героином.
— Теперь можешь брать его! — милостиво разрешил Джавад.
Собственное тело Мальва давно уже считала гнилой помойкой. Сливной ямой для всякой гадости. И хотя девчонка сознавала — тело у нее красивое, изящное, гибкое и грациозное, желанное многим и многим мужчинам, однако сама Мальва свое тело ненавидела: слишком много горя, боли, ужаса и унижений оно ей приносило. Особенно последнее время…
Поэтому тело свое Мальва не уважала и не щадила. Даже элементарную брезгливость выжигала в себе каленым железом жгучего самопрезрения. Словно мстила телу за все, что ей, Мальве, пришлось пережить раньше. И до сих пор приходится переживать ежедневно — час за часом, минута за минутой, секунда за секундой…
Мальва жадно схватила ртом предложенного ей «красавца» — не ради самого «красавца», конечно, а ради облепившего его героина. Раздалось торопливое судорожное чмоканье — куда более сладострастное, чем мог бы себе представить в подобной ситуации любой ненаркоман…
— Молодец, телка!.. Молодец, шкурка!.. — покряхтывал Джавад. — Умеешь, умеешь!.. Даже чересчур стараешься! Гляди не укуси, башку снесу!
Мальва до капельки высосала героин из джавадовского органа, однако продолжала усердно чмокать — боялась получить за недостаток старания ослепительную затрещину — на них Джавад был мастер. Но язык девушки уже устал и двигался с трудом, а небо и губы так вовсе онемели.
Заметил это Джавад не сразу, и все же заметил. Только до оргазма ему было далеко, а удовольствие он чувствовал и портить самому себе кайф избиением партнерши не собирался.
— Сладенького мало? — вопросил кавказец, отсоединяя голову Мальвы от своего причинного места. — Сейчас добавим!
Он вновь обмакнул конец в героин.
Данная процедура повторялась еще раза три. Мальва практически полностью оправилась от ломки, чувствовала прилив и сосала со всем возможным энтузиазмом, аккуратно и изощренно — опыт подобных мероприятий несчастная наркоманка имела немалый. Однако кончить Джавад никак не мог — сколько Мальва ни старалась…
Дело в том, что к своим тридцати пяти годам Джавад, как и многие кавказцы его возраста, был почти импотентом. Сказывались национальные традиции: привычка брать женщин силой и только силой, не искать у них поддержки или сексуального взаимопонимания с ними, не считаться в постели с желаниями женщин. Подобная практика истребляла мужскую состоятельность «горячих детей гор» куда быстрее и эффективнее, чем водка — мужскую состоятельность русских мужиков. А вялотекущая импотенция превращала джигитов в злобных опасных неврастеников — болезненно самолюбивых, патологически, даже сладострастно жестоких, готовых самоутверждаться, доказывать свое превосходство над всем остальным миром любыми способами…
…Примерно через час Джавад понял — вожделенная половая разрядка ему сегодня не грозит. Тогда он выдернул член изо рта Мальвы и раздраженной пощечиной отбросил девчонку от себя.
— С-сука! — просипел он. — Сколько уж времени в проститутках ходишь, а сосать как следует так и не научилась! Блядь ленивая!..
Мальва понимала — она не виновата. Но понимала и другое — возражать нельзя, горец просто измордует до полусмерти.
Поэтому девушка, приподнявшись на полу, поспешила принять смиренно-униженную позу.
  
— Прости, Джавад… — всхлипнула Мальва. — Ломка у меня была очень тяжелая, я только виду не подавала… Но измучилась вся… Поэтому и не смогла сейчас…
— Ломка у нее была! — рявкнул Джавад. — Вылечил я тебя от ломки?!
— Вылечил…
— А ты?!
— А я клуша, курица… Дрянная баба, никуда не годная, мусор!.. Прости меня, Джавад!