Технопат

– Нет, ну это уже наглость, – пробормотала я, возвращая себе контроль над ситуацией, и подбоченилась. – Мясник, хватит! Хватит, кому говорю?
Завр наклонил ко мне свою огромную голову, обжег взглядом и коротко рявкнул, выражая несогласие.
– Да что на тебя нашло?! – Я тоже оказалась далека от черты спокойствия.
Мясник чуть повернул голову в сторону крошки-ядожала и неодобрительно сузил глаза.
– Конфетка, прячься, – первым догадался Кристен.
Драконенок послушно развернулась и дала деру. Мясник ринулся следом.
– Нет! Не смей! – в ужасе закричала я.
Рванулась за ним, подпрыгнула и схватилась за один из шипов на шее. Попыталась подтянуться и оседлать завра, как это делала, когда мы играли в захват некронавтской банданы, но дракон разгадал маневр и встряхнулся.
Не удержавшись, я соскользнула по шкуре вниз, упала на землю и быстро откатилась в сторону, гася силу удара и одновременно уходя с траектории движения спятившего завра.
Где-то впереди отчаянно запищала Конфетка, заставляя мое сердце испуганно сжаться от мысли, что Мясник может ей навредить, а я полностью бессильна перед его очередным взбрыком характера.
– Мясник! – раздался предостерегающий окрик.
Завр недовольно дернул шеей и повернул голову на звук. Эрика Магни, декан факультета звездокрылов и матриарх завров, замерла возле откатных ворот в ангар. Дорал-кай стояла в комбинезоне звездокрылов, сложив на груди руки, и ветер трепал ее длинные черные волосы с белоснежными кончиками. Рядом застыла сердитая Бестия.
– Не смей, – сказала госпожа Магни, и ее угрозу сердитым рыком подкрепил ощетинившийся Убийца, второй по старшинству завр в стае. Дракон вышел из ангара, а следом в проходе показались и остальные звездокрылы.
Завры друг за другом выходили на пятачок в центре Черного сектора и окружали Мясника. Они скалились и угрожающе рычали, предупреждая собрата не делать глупостей.
– Р-р-ра!!! – протестующе взревел Мясник.
И ответом ему стал шелест расправляемых крыльев, дружный рев звездокрылов и осуждающий взгляд Эрики Магни. Я вцепилась в подошедшего Кристена – неужели они сейчас подерутся?
Судя по выражению на морде Мясника, этот упрямый дурак был готов к драке. Судя по воинственным позам остальной стаи, мой упертый баран уже порядком всех достал и давно напрашивался на профилактическую трепку. Атмосфера накалилась, воздух стал тяжелым от переполнявших всех эмоций, дело явно шло к повальной драке, из которой Мясник вряд ли выйдет живым.
Хорошо, что власть над ситуацией принадлежала человеку. Человеку с холодной головой и добрым сердцем.
– Пошли поговорим, – велела матриарх, круто разворачиваясь и направляясь в ангар.
Мясник фыркнул, задрал морду повыше, всячески демонстрируя свою независимость и вообще, но стоило дорал-кай обернуться и уточнить: «Так ты идешь?» – как завр показательно вздохнул, закатил глаза и поплелся следом за матриархом.
Едва они скрылись в глубине помещения, как остальные звездокрылы начали по одному подниматься в небо и улетать.
Я закрутила головой, желая найти сине-желтую крошку и одновременно боясь увидеть ее покалеченное тело, но Конфетка была в порядке. Она забилась под дно тележки с тюками сена и мелко дрожала, а рядом сидела Бестия и успокаивающе ворчала. К ним уже спешили Коди с ветеринаром.
Сильные руки легли на мои плечи и развернули к себе.
– Адриана, ты как? – спросил встревоженный Кристен и принялся ощупывать меня, проверяя на предмет переломов и растяжений. Я тихо зашипела от боли, когда он дотронулся до ладоней – на них была кровь.
– Пустяки. Царапины, – отмахнулась я, сама мысленно гадая: когда успела?
Вот только Кристена такой ответ не устроил. Он выразительно глянул на меня и напомнил:
– Прошлая царапина едва тебя не убила.
Я вспомнила, как лежала в палате, в то время как брат метался по лекарскому крылу и пугал лекарок в поисках моего отравителя, как во всех грехах обвинили Таину Знающую… И прикусила губу. В чем-то он прав – повторения той истории мне бы не хотелось.
  
К нам подбежал бледный и растрепанный Коди, осмотрел мои руки и предложил:
– Идемте ко мне. Промоем раны.
– Как Конфетка? – спросил Кристен.
– Испугана. Внешних повреждений нет, но ветеринар решил осмотреть ее. Не переживай, Бестия потом приведет Конфетку к нам. Идем?
Кристен согласно кивнул, быстро обнял меня, подхватил на руки и, напрочь игнорируя протестующие вопли и заверения, что я вообще-то не пострадала и вполне себе могу идти сама, понес.
– У тебя шок, – заявил он с довольной улыбкой и хитрыми искорками в глазах. – Ты не способна критически оценить свое состояние.
Я задохнулась от возмущения, хотела было разразиться протестующим спичем, но была обезоружена довольной улыбкой Кристена и… расслабилась.
В конце концов, пусть несет, раз ему это так приятно.
* * *
Кристен прижал палочку с тампоном, пропитанным зеленкой, к самой глубокой царапине на моей ладони, убрал и заботливо подул на кожу. Затем повторил все то же самое с другой рукой, поднял голову и широко улыбнулся.
Палочка отправилась в мусорную корзину под столом, а мой добровольный лекарь заглянул в аптечку, предоставленную Коди, придирчиво поковырялся там, вытащил пачку бинтов… И вот опять эта улыбка!
– Что? – не выдержала я, жутко смущенная.
– Мы вышли на новый уровень доверия. Это приятно.
Я вспомнила, как еще совсем недавно отвергла помощь Кристена при схожих обстоятельствах и чем все обернулось. Кстати, надо бы узнать у брата, как дела у Таины Знающей? Интересно, лекарку восстановили на факультет помощи и возвращения? Или она сама не захотела возвращаться, после ложных обвинений в свой адрес?
– А не выпить ли нам кофейку? – вслух подумал Коди и удовлетворенно кивнул. – Да, определенно! Кофеек. Нас спасет кофеек.
Зоопсихолог встал и щелкнул включателем на чайнике. Повозившись с кодовым замком, извлек из сейфа банку и загремел посудой в ящике в поисках нужного количества чашек, желательно чистых.
Пока я рассеянно следила за попытками преподавателя проявить гостеприимство, Кристен взял меня за руки. Подушечки его больших пальцев ласково провели по нежной коже запястий, заставив мое сердце стучать быстрее. Тело бросило в жар. И что-то подсказывало – «климат-контроль» тут ни при чем.
– Что ты делаешь? – прошептала я.
– Делаю приятно, – последовал невразумительный ответ, а следом Кристен поднес к губам мою правую, свободную от боевой манжеты руку. Не отрывая от меня хитрого взгляда, наклонился еще раз, быстро поцеловал и провел языком по нежной коже запястья. Я тихо ахнула.
Коди обернулся на звук, но Кристен уже с самым серьезным выражением на лице бинтовал руки, а я потупилась и сделала вид, что ничего не случилось.
Пока я приходила в себя, Коди с трудом, но таки нашел четыре более-менее целые и чистые чашки, которые с тихим стуком встали на стол. Закипел и щелкнул чайник, а вместе с ним открылась дверь, впуская внутрь двух дракониц.
Конфетка тотчас подбежала к своей мускулистой северной «мамочке» и прижалась к ноге парня. Кристен заправил конец бинта, закончив тем самым перевязку, выпустил мои руки и присел перед своим драконенком.
– Моя смелая девочка. Умница. Послушная, – принялся он хвалить сине-желтую малышку, ласково трепля ту по загривку. Ядожалка закрыла глаза, уткнулась мордой в его грудь и с шумным облегчением выдохнула.
Бестия же маленьким черным вихрем пронеслась по помещению. Задела стул, лизнула Коди, сунула любопытный нос в корзину, неплотно закрытый шкаф и даже сейф.
Последней в кабинет вошла Эрика Магни. Выглядела она сосредоточенно-усталой. Это такой вид усталости, когда вымотан настолько, что приходится контролировать, чтобы глаза оставались открытыми. В противном случае рискуешь прислониться к первой попавшейся стене и отключиться.
– Хорошие новости, – заявила декан с порога. – Зоозащитники так умаялись в пути, что ушли спать пораньше и не застали истерику, которую закатил всем нам Мясник.