Курсант Сенька (СИ)

— Борька с рассвета на ферме торчит — практику проходит. Весь такой учёный стал — только и слышишь от него про надои да урожайность.
Мы оба рассмеялись и отправились искать Борьку на ферму. Нашли его в коровнике, где он важно объяснял местным дояркам, как правильно бурёнок кормить. Увидев нас, он тут же расплылся в довольной ухмылке.
— Ого! Военная элита пожаловала! — крикнул Борька с притворной важностью и тут же добавил ехидно в шутку. — Сеня, а ты-то не особо изменился. Всё такой же долговязый!
  
— А ты всё такой же умник! — парировал я с улыбкой. — Говорят, теперь ты главный специалист по коровам в округе?
— Не по коровам, а по животноводству! — серьёзно поправил Борька, поправляя очки на носу. — Это наука, между прочим! Вот вы смеётесь, а я уже знаю, как удои на двадцать процентов поднять!
— Ага, — хмыкнул Максим, щёлкая семечки и подмигнув мне заговорщицки. — А мы вот знаем, как с девчонками знакомиться. Это тоже наука непростая!
— Кстати о девчонках! — оживился Борька и отложил потрёпанный учебник в сторону. — Максимка, а где твоя красавица-то? Что-то не видать её.
— Так она же из соседней деревни… — замялся Максим и вдруг покраснел до самых ушей. — К вечеру придёт. Сами увидите, какая она…
И вечером мы собрались у старого дуба на краю деревни — наше заветное место ещё со школьных времён. Солнце садилось медленно и лениво, окрашивая горизонт в багровые цвета. Мы жгли костёр, травили анекдоты и вспоминали школьные проделки. Максим нервничал и всё поглядывал на просёлочную дорогу, где пыль поднималась от редких машин.
— Где же она? — бормотал он нетерпеливо, теребя в руках пачку сигарет. — Обещала к семи подойти…
Я глубоко вдохнул свежий вечерний воздух, пропитанный ароматом луговых трав и дымком от костра.
— А может, передумала твоя Светка? — поддел Борька, бросив в костёр очередную ветку. — Или вообще выдумал ты её от тоски?
— Да есть она, говорю же! — вспыхнул Максим. — Вот увидите сами!
Но время тянулось мучительно медленно, словно густая патока. Солнце же уже почти скрылось за горизонтом, а девушка всё никак не появлялась. Максим становился всё мрачнее, то и дело поглядывая на дорогу и нервно теребя воротник рубашки.
— Ладно тебе хмуриться, — решил я разрядить обстановку. — Расскажи хоть, какая она?
— Красивая очень! — Максим тут же оживился, глаза его загорелись азартом. — Волосы русые, глаза голубые, улыбка такая… солнечная. И умница настоящая! В училище все парни за ней бегали, а выбрала она меня!
— Ну-ну, конечно, — усмехнулся Борька, поправляя очки. — А зовут-то её как?
— Светлана, — гордо произнёс Максим и мечтательно вздохнул. — Светка.
И словно по волшебству в этот самый миг на дороге показалась женская фигура. Девушка шла осторожно, оглядываясь по сторонам и явно кого-то высматривая.
— Вот же она! — обрадовался Максим и вскочил на ноги. — Светка! Мы тут!
Девушка повернулась в нашу сторону и уверенно направилась к костру. Когда она подошла ближе, мы с Борькой разом замерли, словно громом поражённые. Перед нами стояла Светка Петрова из нашего класса, та самая девчонка, что два года назад уехала к тётке в областной центр. Только теперь выглядела совсем иначе — модная стрижка «каскад», платье в горошек по последней городской моде и ярко накрашенные губы.
— Привет, мальчишки! — весело сказала она, улыбаясь во весь рот. — Максим мне про вас уже все уши прожужжал.
Мы с Борькой переглянулись многозначительно. Максим же явно не узнал бывшую одноклассницу и стоял с растерянным лицом.
— Светка… — осторожно начал я, стараясь не рассмеяться. — А фамилия у тебя какая?
— Петрова, — лукаво прищурилась она.
Максим побледнел так резко, словно его окатили ледяной водой.
— Как это Петрова?.. Ты же… Ты…
— Светка Петрова из нашего десятого «Б»! — закончил за него Борька и захохотал во весь голос. — Ну ты даёшь, Максим! Влюбился в свою одноклассницу и даже не узнал её!
— Но как же так?.. — растерянно пробормотал Максим. — Ты ведь совсем другая стала…
— А ты думал, я всю жизнь в коричневой школьной форме ходить буду? — звонко рассмеялась Светка. — Время проведенное в в городе — это тебе не шутки! Я теперь в техникуме лёгкой промышленности учусь, на швею-мотористку готовлюсь.
— То есть вы… уже были знакомы? — Максим всё ещё не мог прийти в себя.
— Максимка! — не выдержал я и хлопнул его по плечу. — Мы же с ней за одной партой три года отсидели! Ты что совсем память потерял?
— А помнишь, как ты в неё в седьмом классе втрескался? Записки ей тайком подбрасывал! — подхватил Борька.
— И стихи писал! — добавила Светка с озорной улыбкой. — «Светлана, ты прекрасна, как заря…»
Максим покраснел до самых ушей и отвернулся.
— Ладно вам издеваться… Просто ты правда изменилась сильно.
— В лучшую сторону хоть? — кокетливо спросила Светка и поправила чёлку.
— Определённо в лучшую, — смущённо ответил Максим и улыбнулся.
Мы все дружно рассмеялись, напряжение наконец исчезло совсем. А остаток вечера мы провели у костра, вспоминая школьные проделки и истории из детства. И пусть эти воспоминания были для меня чужими, но сейчас я был Сеней — своим для них человеком. И эти ребята стали мне почти родными за это короткое время.
В душе же я словно помолодел лет на двадцать. Наверное, мне действительно удалось начать всё заново — вот только прошлое никуда не денется окончательно. Теперь во мне переплелись две жизни — старая и новая, и я намерен взять от них самое лучшее…
Последующие же летние дни пролетели незаметно, словно кто-то специально ускорил время. Каждый вечер, едва солнце начинало клониться к горизонту, мы собирались под старым дубом. Там, в тени могучих ветвей, мы делились новостями из своих училищ и техникумов, мечтали о будущем и вспоминали прошлое.
Борька с гордостью демонстрировал нам навыки, приобретённые в сельхозтехникуме — показывал, как правильно подходить к коровам, чтобы те не лягнули. Я, в свою очередь, ради забавы обучал друзей строевым приёмам, усвоенным за год в военном училище. Максим же неизменно смешил нас анекдотами, услышанными от покупателей во время своей практики в промтоварном магазине. Так незаметно и легко я впервые за долгое время почувствовал себя по-настоящему отдохнувшим.
А однажды мы решили сходить на рыбалку — на старое место у пруда за берёзовой рощей. С вечера достали дедовские удочки, накопали червей на огороде, а моя мать напекла нам в дорогу пирожков с капустой.
— Всё как в детстве, — сказал я с улыбкой, шагая по знакомой тропинке между золотистыми волнами созревающей ржи. И вдруг поймал себя на мысли, что говорю это уже совершенно искренне — как свой, как Сеня, которым я себя полностью ощутил.
— Только раньше мы сюда чуть ли не каждый день бегали, — вздохнул Борька. — А теперь только раз в год собраться удаётся.
— Ничего страшного, — бодро откликнулся Максим. — Зато есть, что вспомнить и рассказать друг другу.
У пруда мы привычно расположились под старой раскидистой ивой и забросили удочки. Клёв был слабым, но это мало кого волновало — важнее было просто побыть вместе, поговорить по душам.
— А помните, как мы здесь Мишку в воду столкнули? — улыбнулся Борька, прищурившись от ярких солнечных бликов на воде.
— Ещё бы! Он потом целую неделю с нами не разговаривал! — засмеялся я.
— Жалко, Мишка приехать не смог… — задумчиво протянул Максим. — Работает ведь парень, копит на машину. Серьёзный стал.
— Ничего-ничего, в следующий раз обязательно приедет! — уверенно заверил я друзей.
И тут вдруг Борькина удочка резко согнулась дугой и чуть не выскользнула из рук.
  
— Есть! Ребята, помогайте! — закричал он азартно. — Что-то крупное попалось!
Мы дружно бросились к нему на помощь. Борька тянул добычу изо всех сил, рыба отчаянно сопротивлялась, плескалась и металась в воде. Наконец на берег выпрыгнул огромный карп — серебристый, переливающийся на солнце крупной чешуёй и золотистыми плавниками.