Курсант Сенька (СИ)

— Парни, предлагаю объединиться и держаться вместе, — я снова взял слово, обводя взглядом притихшую казарму. — Мы должны стоять друг за друга горой, как нас и учили. Будем передвигаться группами и не идти на поводу у старших. Или вы до четвёртого курса хотите быть у них на побегушках?
— А если они нас подставят на практике или во время занятий? — возразил Стасик Усачев, нервно теребя пуговицу. — Никто ведь нам на слово не поверит.
  
— Трусы, — еле слышно процедил Колька рядом со мной.
Я ожидал такой реакции… И всё же большинство оказалось на нашей стороне, что не могло не радовать. Теперь предстояло держать ухо востро и не дать себя сломать. Система была суровой, но мы были готовы бороться за своё место в ней.
— Вот и поговорили, — Форсунков размял пальцы, издав сухой треск. — Время уже позднее, скоро отбой. Я в умывальную. Вы со мной? — он окинул нас испытующим взглядом. — Мы же договорились не разделяться. Не то чтобы я трусил, но если они толпой прижмут…
— Идём, — я первым схватил полотенце и мыльницу с зубной щёткой.
Драки в училище карались со всей строгостью устава, вплоть до отчисления. Но в нашем случае столкновение казалось неизбежным. Главное — не наносить серьёзных увечий и не бить по лицу. Если проучим второкурсников, они жаловаться не побегут — не в их интересах. Мы скажем, что защищались. Но и нам нельзя выносить сор из избы — командование не должно узнать о стычке — нам хуже в дальнейшем будет.
В умывальной же пока было спокойно. Несколько курсантов заканчивали чистить зубы над раковинами и расходились. А Форсунков начал раздеваться, чтобы сходить в душ. Парни двинулись за ним, но я резко остановил их.
— Стоп! Один моется, остальные караулят. Иначе застанут врасплох, да ещё и форму стащат — будем потом голышом по казарме скакать.
— Дело говоришь, Сенька, — кивнул Коля, и мы, не теряя времени, принялись чистить зубы.
И тут, словно материализовавшись из сырого воздуха умывальной, появились второкурсники. На этот раз их было пятеро, и, заметив нас, они расплылись в самодовольных ухмылках.
— Живее зубы чистите и марш сапоги нам натирать! — скомандовал один из них.
— А сигареты-то достали? — потёр ладони дылда.
Я спокойно перекрыл воду и обвёл взглядом товарищей. Форсунков, успевший раздеться догола, напрягся и молниеносно обмотал бёдра полотенцем.
— Парни, — обратился я к своим ровным, почти будничным тоном, — в голову не бьём, чтобы следов не оставалось.
Второкурсники аж замерли, явно ошарашенные моими словами. Они переглянулись, словно проверяя, не послышалось ли им. Такой дерзости от молодых они явно не ожидали. Я же мысленно просчитывал тактику боя и наши шансы.
У меня было преимущество — я занимался боксом, и даже в этом юном теле продолжал усердно тренироваться. Но весовая категория у меня здесь не тяжёлая, а противников пятеро, значит, придётся рассчитывать на товарищей. Овечкин — парень крепкий, с отличной физической подготовкой.
Рогозин хоть и худощавый, но за время в училище обзавёлся мускулатурой, да и приёмы рукопашного боя мы уже изучаем на практике. Форсунков же — настоящий танк, и если ударит куда надо, то своего добьётся. Но характер у Рогозина и Форсункова, может, не самый отважный, однако они точно не трусы и не сдадутся — в этом я был уверен.
— Что-что ты там сказал? — недоверчиво подался вперёд тип с острым подбородком.
— Товарищи курсанты, — я мельком окинул их взором, — мы не станем выполнять ваши требования. Это не входит в наши обязанности.
— Вы что, салаги, решили, что сможете нас одолеть? — по его лбу пробежали глубокие морщины, когда он удивлённо вздёрнул брови.
— Предлагаю проверить их на физподготовку, — его товарищ тут же закатал рукава.
Ну всё — драка неизбежна… Тот, что с острым подбородком, толкнул меня в грудь, и я чуть не поскользнулся, прижавшись к стене, а его дружки бросились на моих товарищей. Дылда занёс кулак в сторону Лёхи, но Форсунков в последний момент вспомнил приём из рукопашного боя и перенаправил энергию нападавшего в сторону — дылда, потеряв равновесие, грохнулся на кафельный пол.
А вот я оказался прижатым к стене сразу двумя противниками. Пришлось действовать молниеносно — поставил блок предплечьем и нанёс одному из них удар в корпус. И мне удалось увернуться от встречной атаки, отскочив подальше, чтобы меня больше не зажимали. Затем принялся действовать по классической схеме — встретил одного из второкурсников точным ударом в грудь. Сразу отступил и добавил ему удар по корпусу.
— Ох-х, — второкурсник, охнув и прохрипев, согнулся пополам.
— У салаги, смотрю, навыки есть! — крикнул кто-то из противников. Видимо, имели в виду меня.
Я же обернулся и заметил, как курсант с горбатым носом пытался прессовать Пашку. Он собрался достать его боковым ударом, но Рогозин не растерялся — применил захват из рукопашки и повалил соперника на пол, заломив руку.
Но я отвлёкся — на меня уже напирал второй. Я уклонился и провёл серию ударов по корпусу.
— Рогозин, Форсунков! — крикнул я, заметив, что в этот момент положение товарищей начало ухудшаться. Второкурсники озверели и стали выкладываться против них на полную. — Встаньте спина к спине и прикрывайте друг друга! Не забывайте про подсечки, толчки в корпус и захваты!
— Понял, — отозвался Алексей, и парни примкнули друг к другу спинами, словно примагнитились.
У Овечкина же дела шли неплохо — он близко к себе никого не подпускал и работал не только руками, но и ногами бил умело. Молодцы, ребята, не растерялись. Я не прогадал — не струсили. Отступать нам было некуда — это дело чести. Своеобразное боевое крещение в училище.
И пока в голове мелькали эти мысли, один верзила вздумал провести мне подсечку. Но я не вчера родился — уйдя с линии атаки, я нанёс ему двойной удар по корпусу. В этот момент вдали раздался свисток дежурного — скоро отбой, пойдут проверять душевые. Пришлось заканчивать с дракой.
— Вам кранты! — ядовито прошипел дылда, проводя большим пальцем по горлу. — Ходите теперь и оглядывайтесь! Вылетите отсюда, как пробки из бутылок шампанского!
— Товарищ курсант, если вы хотите что-то ещё сказать, то лучше промолчите, — я посмотрел ему прямо в глаза, твёрдо и без тени сомнения. — Умнее поступите.
— Вот-вот, а то напугали ежа голым задом, — выпалил вдруг Овечкин, сжимая кулаки.
Но второкурсники ничего больше не произнесли, лишь окинули нас испепеляющими взглядами и удалились, чеканя шаг по мокрому кафелю.
— Слушайте, ребята, а мне это даже понравилось, — с неожиданным воодушевлением произнес Форсунков, стоявший позади нас. — Это, между прочим, была моя первая настоящая драка.
Мы втроем обернулись к нему. Полотенце соскользнуло с его бедер, и он стоял нагишом, улыбаясь во весь рот, словно первоклассник, получивший пятерку.
— Леха, прикройся, — усмехнулся Пашка, кивая на его наготу.
— Для первого боя ты держался отлично, — одобрительно заметил я. — Не зря на рукопашном бою пот литрами проливаешь.
— Да, братцы, то, что мы их сейчас уделали — это, конечно, дело, — Коля положил мне и Рогозину руки на плечи, понизив голос до полушепота. — Но они ведь отыграться захотят. Нас теперь подвох на каждом шагу подстерегать может.
— Само собой, — я начал собирать мыльно-рыльные принадлежности, понимая, что помыться толком уже не успею до отбоя. — Потому будем и дальше держаться вместе, как в строю. И глаза нужно держать открытыми даже на занятиях.
— Значит, мы влипли, да? — уныло поинтересовался Пашка, натягивая хлопчатобумажную майку.
  
— Ну да, по полной программе, — вздохнул я, застегивая пуговицы. — Но если выстоим, они должны нас зауважать. А если они совсем отпетые… — я на секунду замолчал, подбирая слова. — Будем действовать по обстановке.
Собрав свои вещи, мы направились в казарму. Завтра нас ждал непростой день — предстояло увидеть, что второкурсники приготовят для нас в ответ…