Всесильный. Вернуть дворянство (СИ)

Это не откат после применения неоса. Просто в зале бродят другие школьники. Если я покажу свою силу, которая растет с каждым днем, то возникнут вопросы. А вертеться как уж на сковородке не особо хотелось.
Улучив момент, я решил поднять штангу. Взял небольшой вес в сто килограмм. Небольшой для нового меня, разумеется… Раньше столько поднимал лишь во снах.
А сейчас стал делать быстрые повторения, как раньше делал с тридцаткой. Краем глаза заметил большого качка, который терся неподалеку. Пришлось сделать вид, что мне тяжело. Закряхтел, подергался для вида и положил снаряд на держатели, будто поднял его всего один раз и чуть пупок не сорвал.
  
Трудно быть сильным. Особенно когда обрел силу всего за пару недель.
Я нехотя поднялся с лавки, отошел в угол, де была большая боксерская груша. Рядом никого не было. Я отработал несколько связок, старясь бить максимально слабо.
В какой-то момент, вспомнил главное. Я должен отомстить отцу, создать собственный род и заткнуть за пояс другие знатные кланы.
Обычно, наследники борются вместе с семьей, ратуя за общее благо. А моим врагом оказалась как раз семья. Разумеется, кроме мамы, которая сама попала в заложницы к тирану.
Какой же он все-таки мерзкий. Строит из себя жесткого патриарха, но ведется на чужое мнение, словно слабак.
Ненавижу! Я его ненавижу. Небось ищет новый способ меня убить и радуется, что ючусь в дешевой гостинице.
— Нет, отец, ты не прав. Я не дам над собой издеваться! — процедил сквозь зубы, глядя в черную гладь тяжелого боксерского мешка.
Затем нанес четкий прямой удар со всей силы. Груша слегка отклонилась, получив вмятину. В месте удара образовалась трещина, из которой тонкой струйкой посыпался наполнитель.
«Черт! Вот я дятел, разбил грушу одним ударом. Ясное дело, ее починят, но лучше так больше не делать», — подумал, оглядываясь по сторонам.
Блин, мне на встречу шел, нет бежал, паренек в футболке на голову ниже. Он был с улыбкой на пол-лица, широкоплечий, с набитыми кулаками.
— Эй, дружище постой. Ты где так удар поставил? Ля, да ты грушу разбил. Прямо молот, а не удар, — завопил паренек, восхищаясь моими успехами.
Еще недавно я б прыгал от радости. А тут стало как-то не по себе. Пришлось долго объяснять, что груша и была рваная. Ударил я, конечно, случайно, и в боксе мало что понимаю.
Нет, я не стану участвовать в вашем турнире. Не буду ходить на тренировку после занятий. Уверен, что ваш тренер «мощный мужик», но знакомство с ним как-то неинтересно.
Боксер так сильно ко мне пристал, что пришлось убегать. Я выскочил из спортзала, как пробка. В голове все еще слышалась болтовня восхищенного бойца.
Решил подойти к фонтанчику для питья и слегка освежиться, но тут увидел, как Пушкина прессуют какие-то гады.
Подошел ближе и понял, что Сеня повздорил с одним блондином. Тот стал тащить моего товарища на дуэль, на что Пушкин ответил отказом.
— Вот и вся цена твоих слов, сударь. Если ты действительно прав, то будь готов ответить на поединке. Если нет, то молчи и не суйся, — пафосно говорил блондин, корча из себя местного авторитета.
— Я все сказал, отвали. Мне нельзя участвовать в дуэлях. Готов к кулачному бою, без магии, — прошипел в ответ Сеня, глядя на противника исподлобья.
— Готов к кулачному бою, — передразнил его белый. — Нафига тебе магия, если не можешь использовать. Кулаками можешь только знаешь, что сделать?
— То же, что и ты в школьном туалете на перемене, — вставил слово я, решив помочь другу.
— Что? Ты еще кто такой? Следи за словами, любезный. А то как бы не… — поднял на меня глаза выскочка, но я его оборвал.
— Готов хоть сейчас. Если ты о дуэли. Только потом не жалуйся, ладно? — сказал с легкой ухмылкой и заглянул в лицо оппоненту.
За его спиной стояли два пацана, которые стали шептаться, толкая блондина в бока. Я отчетливо услышал фамилию Гринев и явные предостережения.
Блондин изменился в лице, слегка отступил и постарался сделать хорошую мину при очень плохой игре.
— Кхм, а ты смелый. Хотя с виду не скажешь. Но не стоит защищать слабаков и лезть за них в драку. У меня к тебе нет претензий, драться ради интереса — это пустое бахвальство, которое я не приемлю. Бывай, сударь, всего наилучшего, — сказал блондин, пытаясь говорить с сарказмом, но это не выходило.
Он быстро развернулся и пошел прочь, не давая нормально ответить. Слух о моих способностях давно облетел академию. Участь Павла Гринева никто не хотел разделять, так что все закончилось быстро и в мою пользу.
Но проблема все же осталась. И этой проблемой был Сеня. Он раньше мог за себя постоять, а в последние годы существенно сдал позиции, превратившись в замкнутого отшельника, с которым сложно общаться.
— Сень, в чем проблема? — спросил, когда остались наедине. — Ты б уделал этого беляка за секунду. У тебя отличная магия, насколько я помню.
— Может быть. Насчет магии лучше не спрашивай. Лекари сказали повременить с поединками. Дуэли — это большая проблема для всего рода Пушкиных, — мрачно пояснил мне Семен и направился прочь.
Интересно, что с ним не так? Может тоже подцепил магического паразита, как я? Как-то странно…
Казалось, на этом все. Марина больше со мной не общалась, что было скорей плюсом, чем минусом. Я не хотел быть «просто другом» как раньше, а в другой роли она меня не рассматривала.
С мужской половиной академии было все гладко. Парни меня боялись и уважали. Я мог спокойно учиться, не думая о проблемах. Но нет.
На последней перемене меня подловила Антонова. Не сразу понял зачем, пока та не заговорила об отношениях. О наших с ней отношениях, Карл! И это, мягко говоря, неожиданно.
— Слушай, Багров, я долго думала и решила… Ты можешь добиться моей руки, если хорошо постараешься, — сказала пышная сплетница, как ни в чем не бывало.
Хотел вежливо посоветовать ей принять таблетки. Ведь в здравом уме подобное не придет в голову. Потом понял, что сам виноват и мысленно хлопнул себя по лбу от досады.
Недавно я поцеловал эту рыжую бестию, чтоб выбить из колеи и заткнуть ее наглый рот. Это отлично сработало. Я победил в негласной битве, и Ленка от меня отвалила.
Но теперь… Она восприняла мой жест, как подкапывание определённых округлостей. Нафантазировала невесть что в своей голове и выдала на свет «гениальное» заключение.
По ее мнению, я влюбился. Специально послал Марину, подкатил к ней, а потом застеснялся и стал морозиться. Звучит не особо логично. Но где девушки, а где логика?
— Можешь не показывать свои чувства прилюдно, Багров. Я все пойму, Багров, дай только малейший знак, — томно говорила Антонова, напирая на меня большой грудью и глядя в глаза.
— Что? Нет, я не дам. То есть, ты неверно меня поняла. Мы с тобой, — хотел сказать просто друзья. Но я всегда недолюбливал эту сплетницу.
К тому же, она натравила на меня ухажера Марины. А это уже серьезно.
Слова «просто враги» не бывает, да и звучит слишком глупо. Поэтому я запнулся, а Ленка полезла ко мне целоваться, пытаясь взять быка за рога.
— Не надо. Постой. У нас нет никаких отношений, — выпалил я, отстраняясь и пытаясь быть не задавленным сиськами перед окнами академии.
— Умм, ты такой грубый, Багров. Решил поиграть мной и бросить. Все парни такие, — сделав вид, что обижена, промямлила Ленка. Но это сейчас не сработало.
— Я все тебе сказал, Антонова. Извини, если что-то не так. Мне надо срочно идти, пообщаемся, как-нибудь в другой раз, — отчеканил холодным тоном, давая понять, что точно (!) не собираюсь сближаться с этой хитрой девчонкой.
Развернулся, не дожидаясь ответа, и отправился прочь. Не хватало пропустить последний урок, болтая с ней ни о чем. Вдруг за спиной послышался голос Лены, заставивший меня оглянуться.
— Погоди, совсем забыла сказать. Тебя тут это, убить собираются. Сама лично слышала, когда в хранилище артефактов ходила… — довольным тоном сказала Елена, будто сообщала о чем-то хорошем.