Пленница шейха пустыни (СИ)

Вот тогда страх обуял меня до такой степени, что я закрыла глаза, сдерживая слезы. Бессилие. Именно так оно выглядит. Даже если я угоню этот бронированный вездеход, мне никогда не найти трасс, и я погибну, спалив весь бензин. Искать меня здесь могут только похитители. Замкнутый круг!
Это было ужасно. Я кусала губы и вздрагивала от сухих рыданий. А два темных изваяния смотрели в стекло, не обращая внимания на то, что со мной происходит. Хотя, разве я хотела, чтобы со мной заговорили и начали утешать? Аллах, да. Я готова была многое отдать за пусть лживые, но заверения в том, что никто не причинит мне вреда, и вскоре я вернусь домой. Им было вовсе нетрудно солгать. Но почему никто этого не делал?
[i] Об этом можно почитать в романе «Непокорная для шейха»
Глава 3.2
Когда на горизонте показался зеленый островок оазиса, я едва отметила это в своём воспаленном рассудке. Привал был недолгим. Мне развязали руки. Позволили смыть пыль с лица в мутном ручейке и справить нужду под шатким прикрытием чахлых пальм. Затем я разминала затекшие запястья и грызла лепешку с финиковым медом. Похитители молчали. А я не хотела нарушать наш негласный договор, опасаясь, что мне действительно могут вколоть снотворное. Хотя, когда мы снова двинулись в путь, мысли о том, что произойдет совсем скоро, становились все тяжелее. Кажется, я уже не замечала, что слезы текут по щекам – до тех пор, пока мой похититель строго не велел мне взять себя в руки и не терять драгоценность пустыни – воду. Но я так и не смогла овладеть собой.
Внезапно до меня дошло - может, они и не собираются требовать выкуп? Может быть, они продадут меня в рабство, после того как изнасилуют? Конечно! Я слышала о том, что на известных женщин охотятся, и готовы заплатить баснословные суммы. А я сама своим светским образом жизни сделала все, чтобы попасть в поле зрения своих похитителей… Ведь говорят, что мировые олигархи неравнодушны к женщинам благородного происхождения, а если она еще и хороша собой… Да, скорее всего так и будет. Но это хуже смерти!
Я не стала тенью мужа. Я бы не смогла покориться ни одному мужчине на свете. Но теперь моя судьба - настоящее рабство, и хозяин может сделать все, что пожелает. Я не буду иметь права даже словом возразить, не то что воспротивиться. Я готова была начать молиться Аллаху, чтобы меня просто убили, потому что рабство для женщины в этих краях – ад.
Переживания и жара вымотали меня. Настолько, что я уснула. А проснулась лишь под вечер, с изумлением осознав, что мы продолжаем двигаться вперед.
Где-то вдалеке показались очертания гор. Воздух уже не казался таким сухим и колючим, мне даже показалось, что я чувствую свежесть. Куда меня везут? Мы еще в границах пустыни, или уже покинули эмират?
Глядя на горную гряду, я почему-то ясно поняла: домой я в ближайшее время не вернусь. И не исключено, что никогда больше не увижу свой дом.
«Хаммер» сбавил ход. Я забыла о своем стрессовом положении, подалась вперед, с изумлением вглядываясь в признаки цивилизации – строения, напоминающие вышки, раскопанные в песке котлованы, а вдалеке, у подножия невысокой горной гряды – целый ряд того, что вначале приняла за строения. При ближайшем рассмотрении это оказались походные шатры, выполненные по современной технологии.
Верблюды отдыхали в песке, рядом стояли автомобили. Здесь было даже электричество – я все это увидела вдалеке. Но облегчения мне это прочему-то так и не принесло. Какая разница, обладают мои похитители технологиями или кочуют встарь подобно диким племенам?
Машина остановилась. Мне помогли выйти, удерживая. Но это было ни к чему: я едва стояла на ногах от усталости и отчаяния.
Из палаток выходили люди. Я увидела даже женскую фигуру в черной куфье и хиджабе. Правда, она поспешно пошла прочь, не поднимая головы.
На меня внезапно снизошло нечто наподобие озарения. Наверное – это было отчаянием. Бежать любой ценой. Чтобы потом хотя бы знать – я попыталась, а не пошла на заклание как жертва.
 
Мои конвоиры отошли в сторону. Конечно же, никто не ожидал, что я брошусь наутек со всех ног. Бежать было попросту некуда. Но неужели они думали, что я буду покорно стоять и ждать неизбежного? И откуда взялись силы, если еще пять минут назад я едва не падала…
Подняв до колен ночную сорочку, уже не думая о том, что чужаки строгих нравов увидят мои ноги, я бросилась бежать со скоростью, которой сама от себя не ожидала. В тот момент мне было все равно, гонятся ли за мной. Все, что я слышала - оглушительный стук собственного сердца. Плащ свалился с плеч, волосы в беспорядке разлетались по ветру.
Я переоценила собственные силы. Колени подогнулись, и не пробежав и пяти метров, я упала лицом вниз, а когда подняла голову, увидела перед носом чьи-то ноги в грубых «тимберлендах». И вот тогда рассудок окончательно надломился. Никогда не любила проигрывать, а в создавшейся ситуации было понятно: я проиграла изначально. И познания в высшей математике здесь не помогут. С отчаянием, близким к безумию, я зачерпнула каменистый песок руками и закричала от безысходности. Понимала, что похитители видят мою слабость, но ничего не могла с собой поделать. Хвала Аллаху, что при этом не рыдала – хотя знала, что это всего лишь пока. Вскоре моих слез хватит, чтобы залить ими бесплодную землю пустыни.
Мужчина с закрытым тегельсмутом [i] лицом грубо поднял меня на ноги и потащил в лагерь. Не оставалось ничего иного, как покорно за ним идти. Меня привели в самый большой шатер, бесцеремонно толкнули на широкий диван без спинки с разными подлокотниками. Паника грозила перерасти в рыдания, и я немедленно постаралась взять себя в руки, откинула с лица спутанные волосы и вытерла пыль со щек.
Шатер оказался достаточно просторным, с современной отделкой – цивилизация не обошла стороной это племя. Ковры с арабскими узорами устилали пол, а перегородка из тканевых жалюзи вела, судя по всему, в еще одну комнату.
Стараясь не смотреть на мужчину, который привел меня сюда, я поспешно оглянулась в поиске чего-то, что могло бы сойти за средство самообороны. Я очень хотела освоить какое-нибудь восточное единоборство, но Далиль мне не позволял. Он всегда считал, что оружие защитит наверняка, а борьба – не для утонченных женщин. О том, что оружия может просто не оказаться под рукой, мой муж не подумал.
В главной комнате почти не было мебели. Напротив того дивана, на который меня силой усадили, был еще один, обитый голубым бархатом, а между ними стоял длинный низкий столик. На нем стояло блюдо с фруктами, графин с водой и два стакана. Возможно, я смогу разбить стекло и сделать из него оружие, если, конечно, хватит сил и сноровки. По обоим диванам и полу было разбросано множество маленьких подушек в ярких наволочках. Больше ничего, что могло бы пригодиться в моих целях.
С бешено бьющимся сердцем я все же подняла глаза, разглядывая стоящего ко мне спиной мужчину. Спину покрыло липкой испариной, когда я поняла, что он начал раздеваться, не обращая на меня никакого внимания. Что, если меня похитили только с одной целью – изнасиловать, а затем навсегда похоронят в этих песках? А мужчина тем временем снял куртку, платок, оставшись в свободных брюках и футболке. Я помимо воли отметила его широкую спину с перекатывающимися под кожей буграми мускулов.
А когда он заговорил, у меня в глазах потемнело. Комната поплыла.
[i] Широкий платок, которым народы пустыни закрывают лицо.
  
Глава 4
 
- Вижу, с тобой нелегко придется, роза Аль-Махаби. Но теперь, когда ты здесь и знаешь, что я владею тобой , возможно, не будешь пытаться бежать и расстраивать меня .
Я не поверила собственным ушам. Похититель обернулся. Мои глаза потрясенно расширились. Рот сам собой открылся от шока. Сердце сделало мертвую петлю и забилось быстро-быстро.
Мужчина разразился громким смехом.