Из-за нас

Рейчел
Прошло уже три дня, а в дом по-прежнему никто не ворвался и не убил меня. Но я постоянно находилась настороже и даже спала настолько чутко, что периодически слышала, как Адам ходит по дому. Как-то раз он приоткрыл дверь в мою спальню, простоял так от силы полминуты и ушел. Я предпочитала не думать, для чего он заходил. Проверить, жива ли я, или оборвать эту жизнь? Если быть честной с собой, то я не думала, что Адам желал мне смерти. Пока что я была ему нужна как свидетель. Что будет после – неизвестно.
Эти три дня мы особо не разговаривали; единственное, я время от времени спрашивала его о том, как он собирается вытаскивать меня из этой истории, и каждый раз слышала в ответ: «У меня есть план». Что это за план такой мистический, о котором мне было знать необязательно?
Утром первого дня я ждала Адама в гостиной с небольшим списком вопросов в руках. При виде меня он остановился и посмотрел на наручные часы.
– Пять тридцать утра, – констатировал он.
– У меня есть еще несколько вопросов, – сообщила я ему и попыталась мило улыбнуться.
После информации о морах, побочных и Совете было сложно просто смириться и продолжить жить дальше. Я намеревалась узнать как можно больше. Возможно, в этом суть человеческой натуры? Нам всегда всего мало – денег, возможностей, знаний, любви.
– Они когда-нибудь закончатся? – серьезно спросил Киллер.
– Надеюсь, – искренне ответила я.
– У меня сейчас нет времени.
– Ну пожалуйста. – Я почти умоляла.
– Нет. – Адам развернулся и пошел в сторону спортзала, я, естественно, увязалась за ним.
«Нет» меня не устраивало. Я должна разобраться в той каше, что варилась у меня в голове.
– Вопрос первый, – начала я, шагая позади Адама. – Почему Бенджамин Аллен не добился того, чтобы я осталась в его особняке, угрожая моей семье?
– Если бы я знал, что ты такая надоедливая, то не спасал бы.
Я посмотрела на Адама поверх листа, исписанного вопросами, а он подошел к силовому тренажеру и просто стянул с себя футболку. Та-а-ак, ну зачем он это сделал? Потом он сел на тренажер и поставил какой-то там вес. Какой я не видела, потому что откровенно пялилась на его торс, руки и даже шею. Ого! Вот это тело, конечно. Равнодушный голос Адама вывел меня из транса, и я перевела взгляд на его лицо. Либо он и правда не заметил мой изучающий взгляд, либо тактично сделал вид.
– Потому что убивать людей запрещено, – сказал он и продолжил занятие.
О чем это он? Ах да. Мои вопросы.
Я отошла от него немного подальше и напомнила:
– Но ты угрожал моим родным. Говорил, что…
– Мне можно, – перебил Адам и снова взялся за боковые ручки тренажера.
Он занимался, а я наблюдала за тем, как напрягаются мышцы его тела. Впрочем, ничего удивительного. Любая бы на моем месте глазела и пускала слюни, а у меня к тому же давно не было секса. Я постоянно уставала, а Винс старался не давить на меня, и так прошло сколько? Два, три месяца? Да ладно? Так давно?
Я отвела глаза и принялась разглядывать остальные тренажеры и прочий инвентарь – что угодно, лишь бы не его красивое рельефное тело. До этого момента я вообще на Адама как на мужчину не смотрела. У меня что, стокгольмский синдром развился? Я же не настолько глупа, чтобы увлечься своим похитителем. И пусть он утверждал, что спасал меня, а не похищал, это не имело никакого значения. Интрижки с полупришельцем меня вообще не прельщали. Стоп. Как мои мысли вдруг пришли к такому? О боже. Я постаралась собраться, посмотрела на лист и вспомнила, о чем мы говорили до того, как я задумалась про интрижку с получеловеком.
– С чего это? Почему тебе можно угрожать людям, а Бенджамину Аллену – нет? – спросила я и снова бросила короткий взгляд в сторону Адама, но быстро отвела глаза.
– Потому что я работаю на Совет, – с придыханием ответил он.
Да твою мать! Это действительно прозвучало очень эротично или мне только показалось? Не показалось. Отвернуться я отвернулась, но не могу ведь я заткнуть уши, когда сама же задаю вопросы?
– Ясно, – промямлила я. – И ты до сих пор угрожаешь мне?
  
Не удержавшись, я снова посмотрела в его сторону. Наши глаза встретились, и он спросил:
– А нужно?
Опять это чертово придыхание!
– Нет.
– Тогда – нет.
Я поднесла листок к лицу и начала вспоминать, что я там еще хотела спросить.
Железо ритмично звякало о железо.
– Вопрос номер два, – громко сказала я и отодвинула листок от лица. – Сколько лет Бенджамину?
– Немного больше двухсот пятидесяти.
– Ого! Вы что, бессмертные?
– Не вы, а они. Нет, в среднем продолжительность жизни около пятисот лет. Плюс-минус десяток-другой.
Адам перешел на другой тренажер, я осталась стоять на месте, но взглядом проводила голую спину до самого финиша.
– От чего это зависит? – спросила я.
– От того, как мор подпитывается.
– Убивая людей, – заключила я и уже собралась было вернуться к листку и следующему вопросу, но ответ Адама меня заинтересовал.
– Необязательно.
– А как тогда?
– Мор питается эмоциями. Страх, любовь, эйфория, скорбь. Но самое ценное из этого списка – страх. Именно он дает наилучший результат. Ну и секс, конечно. – Он сделал паузу на слове «секс» или мне показалось? – Но моры-мужчины не любят мараться о людей, а подпитываться от себе подобных практически невозможно.
То есть секс с людьми они считают грязным, но с другими морами не получают подпитки. Интересно и один хрен ничего непонятно.
– Ты тоже считаешь женщин-людей недостойными твоего внимания?
Что? Зачем я это спросила? Кто меня потянул за язык? Но ничего другого не осталось, как стоять и делать вид, что это обычный вопрос из ряда «Сколько времени? Как поживаешь? Ветрено ли на улице?». Я практически напрямую спросила у Адама, подхожу ли я ему. Вот ду-у-ура.
Адам остановился и повернулся ко мне лицом. Потом медленно и слишком откровенно осмотрел меня с головы до ног и обратно. От его взгляда мое сердце заколотилось быстрее.
Он спросил:
– Этот вопрос ты тоже заранее подготовила?
– Да, – моментально соврала я.
– Дай листок.
– Нет.
И тут случилось невообразимое. Адам улыбнулся. Он смотрел мне в глаза и улыбался, от чего на его правой щеке появилась милая ямочка. Как вообще слова «милое» и «Адам» оказались в одном предложении? Так, Рейчел, соберись уже!
Я бросила взгляд на лист и задала следующий вопрос:
– Третий вопрос. А ты кто?
– Хм. Значит третий, не четвертый? – с сарказмом и еще более широкой улыбкой уточнил он.
Черт! В голове у меня пронеслось перекати-поле. Зачем я полезла с этим вопросом? Какая мне разница, как Адам относится к женщинам? Но я не могла позволить ему насмехаться надо мной.
– Э-э-э. Четвертый, я так и сказала.
Я была готова сожрать этот чертов лист и провалиться сквозь землю прямиком в ад.
Адам хмыкнул и продолжил делать упражнение.
– Отвечаю на твой третий вопрос: таким, как я, до сих пор не дали название. Мы просто дети, которых никогда не должно было существовать. По сути – ошибка природы. Но чаще всего нас называют побочными.
– Звучит печально. И много вас?
– По всему миру двадцать четыре единицы.
Так мало. И четверти сотни во всем мире не наберется. А скольких еще убили в детстве? Об этом даже думать не хотелось.
– И ты всех знаешь? – спросила я.
– Нет.
Я посмотрела на следующий вопрос и засомневалась, стоило ли его задавать. Но эта мысль пришла мне в голову еще вчера и не давала покоя. Я подняла глаза и поймала внимательный взгляд Адама. Пару мгновений мы просто молча смотрели друг на друга, но я нарушила эту неловкую тишину:
– Ты говорил, что у всех моров похожая внешность. Голубые глаза и белые волосы. А так как ты наполовину мор, наполовину человек, то у тебя голубые глаза, но волосы другого цвета. И у меня голубые глаза и волосы светлые, не белые, конечно, русые, но… может ли быть…