Путь бесконечный, друг милосердный, сердце мое (СИ)

– Ты кого из нас имеешь в виду? – криво усмехнулся Коринт. Он выбрал вишневое пиво; теперь он задумчиво изучал напиток в высоком стакане, словно не был уверен, стоит ли пить эту гадость. И гадость ли это.
– Разве сравнятся мои разнюхивательные способности с твоими талантами, милый? – Сильвия потянулась и похлопала его по руке. Коринт взял ее за пальцы и поднес к губам.
– Я отчего-то убеждаюсь с каждым твом комплиментом, что ты яростно и неукротимо ненавидишь меня, милая. Что за причины для этого?
– Исключительно твоя восхитительная кожа. Если бы я спала так мало и пила всю эту дрянь, которую с таким изяществом и в таких количествах поглощаешь ты, у меня были бы такие грандиозные проблемы с сосудами! С чем угодно, драгоценный.
– Вот это я и имел в виду, – хмуро сказал Коринт и отпил пива. – Зависть гложет тебя, Сильвия, и поэтому ты гложешь меня. Разве это приемлемо?
– Ах, бедняжка Коринт! Разумется, это такой удар по твоему самолюбию. Кто-то смеет не падать ниц перед твоей блистательной персоной, – тяжело вздохнула Сильвия. – Итак, что задумала мамуля и во что это выльется для нас?
– Ты спрашиваешь меня? – мрачно спросил Коринт. – Пока я представляю исключительно в общих чертах.
– Но Симайди должен играть в ее планах какую-то серьезную роль?
Коринт поморщился и неопределенно пожал плечами. Сильвия понимающе кивнула головой.
– У меня сложилось такое же впечатление. Если она сможет от него избавиться, то сделает это.
– Если от него сможет избавиться Лиоско, то это сделает и он. Что-то подсказывает мне, что он не из тех, кто способны хранить верность старым соратникам.
– Симайди едва ли его старый соратник, Коринт, – скривилась Сильвия, оглядела зал, кому-то помахала, заулыбалась; Коринт обернулся, тоже поприветствовал ее знакомого, тоже изобразил радость на лице. Повернулся к Сильвии. – Симайди может оказаться полезным, хотя я не очень представляю, каков от него прок в том новом правительстве, которое задумала Тесса.
– Даже. Так. – Тяжело проговорила Сильвия. Коринт развел руками.
– Дейкстра может считать, что полтора с чем-то миллиарда африканцев хотят идти за ним к социализму, но что-то мне подсказывает, что большинству все равно, как обзывается то будущее, в котором они заживут богато и здорово, а те три-четыре миллиона, способные принимать решения, действовать и осознанно идти за кем-то, могут здорово разделиться из-за его намерений. Часть готова носить его на руках, часть нервно оглядывается в поиске булыжников поувесистей, когда слышит его имя. Крутись как хочешь, но это отличная возможность немного вмешаться в политику.
– То, чем Тесса никогда не горела желанием заниматься.
– То, что Тесса говорила о своем нежелании, не совсем соответствуе действительности, – Коринт потянулся стаканом к ее бокалу. – Она как раз занимается политикой. Когда, например, «Эмни-Терра» налаживает инфраструктуру в какой-нибудь богом забытой провинции. Когда встречается с министром природных ресурсов. И так далее. Знаешь, – неожиданно оживился он, – я подумал, что мы с тобой немного неправы, когда говорим о ее нелюбви к отрасли. Ей-то не все ли равно, чем руководить? «Эмни-Терра», «Астерра», «Кверро-Терра», ЮАР, Лига, что угодно. Принципы схожи, ее желания реализуются. Ничего больше.
– Ты уговариваешь меня или себя? – полюбопытствовала Сильвия.
– Себя, – сухо огрызнулся Коринт и отвел глаза.
Сильвия побарабанила пальцами по столу. Коринт почувствовал себя получше. Он был горд своим положением, зарплатой и возможностью много и беспрепятственно общаться если не с сильными мира сего, то с их приближенными. Он был полезен одной из значимых фигур в «Эмни-Терре», уважаем и поощряем ею, знаком со многими ключевыми игроками в других мегакорпах, но чего он никогда не хотел для себя – это как раз нестабильности. По большому счету его жизнь была не всегда безопасна: бывали периоды, когда к нему приставляли личных телохранителей, и не без оснований. Случалось, он сопровождал Тессу в места боевых действий – там «Эмни-Терре» тоже случалось отстаивать свои интересы, – и тогда их окружали несколько колец вооруженных, хорошо тренированных и очень опасных людей, что, впрочем, не всегда было гарантией, что с Тессой и Коринтом ничего не случится. Но это ни в какое сравнение не шло с пожаром, который мог загореться на территории всего континента.
  
Сильвия осознавала это; ей было не по себе, хотя она отлично понимала, что не в полной мере представляет себе масштабов, на которые замахнулась Тесса. Сильвия же понимала и то, что даже острый глаз Коринта и то, как давно и хорошо он знает Тессу, не гарант того, что и его представления соответствуют тому, что случится. А оно случится. Уже начинает случаться. Сильвии стало жутковато; и тем более от Коринта, который, казалось, впал в меланхолию – нетипичное для него настроение. Обычно-то он бывал флегматичен, лениво-насмешлив, циничен, но никогда уныл. Сейчас же – он, на взгляд Сильвии, иногда с трудом сдерживал дрожь.
Ее наблюдения соответствовали действительности, как ни крути. Коринт боялся думать о будущем, подозревал, что все окажется далеко не так, как планирует Тесса, пусть даже она планирует нечто легкое и ненавязчивое, быстро устранимое. Он опасался предполагать, во что они вязываются. А еще он не мог удержаться от любопытства. Кошачьего, опасливого, подозрительного, навязчивого и упрямого любопытства. Он же был уверен, что у Тессы хватит духа поддержать эту проклятую гражданскую войну, через которую она собиралась противостоять медленному, но целенаправленному захвату власти, предпринимаемому Квентином Дейкстра.
Симайди Танья настоял на встрече с Коринтом. Более того – он пригласил прелестника в свой дом. Встретил у двери, обнял, поцеловал, взял зонт, сделал два обязательных и еще пять добровольных комплиментов и проводил в гостиную.
– Дорогой, обожаемый Коринт, – замурлыкал Симайди на ухо Коринту; он стоял за спиной, положив руки на плечи Коринту, полулежавшему на уютном невысоком диване, снисходительно улыбавшемуся, дышавшему редко – боявшемуся, что Симайди, следивший за ним, не спуская глаз, заметит волны непроизвольной дрожи, пробегавшие по его телу, – я счастлив, что ты смог выкроить время и посетить мое скромное жилище.
– «Скромное» это совсем не то определение, которое я бы выбрал, чтобы охарактеризовать это место, Этьен, – слабо улыбнувшись, неторопливо отозвался Коринт и положил руку поверх руки Симайди Танья, принявшегося разминать его плечи.
– Ты не видел многого, – усмехнулся Симайди.
– Напротив, – мягко поправил его Коринт. – Быть личным помощником Тессы – и не видеть, как живут ее коллеги, соперники и враги? Уволь, у меня и выбора-то иного нет.
– И как живут ее коллеги, соперники и враги? – спросил Симайди Танья, поцеловал его шею и обошел стол, чтобы усесться напротив.
– По-разному, как ты сам понимаешь. В разных местах свои представления о приличествующем. Но с какой стати это взволновало тебя?
Симайди Танья беспечно пожал плечами и предложил ему выпить. Коринт охотно принял предложение, поднял тост за его здоровье и сделал глоток.
– Неплохое вино, – произнес он.
Симайди Танья бегло улыбнулся и склонил голову к плечу.
– Согласен. – И после паузы: – Как поживает твой европеец?
Коринт удержал дрожь. Неторопливо поднес бокал ко рту. Улыбнулся поверх него Симайди Танья: прищурил глаза, поднял уголки губ. Обвел глазами комнату. Пожал плечами. Бросил:
– Поживает.
Смог наконец улыбнуться этому змею чуть естественней.
– Он не будет разочарован твоим визитом ко мне?
– А должен?
Симайди Танья пожал плечами, печально заулыбался, широко развел руки.
– Я совершенно не в курсе ваших отношений, как ты понимаешь. Едва ли мне стоит надеяться, что ты посвятишь меня в них.
– Не стоит, – улыбнулся Коринт и сделал еще один глоток.
– Но что я позволю себе заметить, о восхитительный Коринт. Твои отношения с ним длятся и длятся. И длятся. Я даже в некотором роде удивлен. Э-эм, если позволишь. – Симайди Танья задумчиво пожевал губы и посмотрел на него.