Где мы начали (ЛП)

Мои плечи расслабились, и я направилась к машине, как раз, когда Уэс оседлал свой мотоцикл.
Прежде чем завести двигатель, я спросила последнее:
— Уэс, почему этим утром у моего мотеля был «Рейдер Смерти»?
Его пальцы замерли над стартером. Глаза цвета виски поднялись и уставились на меня, будто у меня выросла вторая голова. Я нервно переступила с ноги на ногу и передвинула камешек на асфальте, ожидая ответа. Я уехала из этого места, но некоторые вещи навсегда остались со мной. Я хотела убедиться, что Роуз-Ридж все еще в безопасности. Была причина, по которой «Рейдеры Смерти» не появлялись здесь. Роуз-Ридж был территорией «Каменных Всадников» ... особенно после того, что случилось восемь лет назад.
  
— Ты видела одного из них сегодня утром? — спросил Уэс.
То, что он не знал, заставило мой желудок сжаться. Если папы не было, значит, Уэс теперь главный, а значит, он следит за тем, чтобы город был в безопасности от них.
Я кивнула, крепко сжимая брелок и наблюдая за ним.
— Когда я выходила из номера, он появился из соседнего.
Уэс выругался, глядя в сторону.
— Он что-то сказал тебе?
Мне стоило соврать. Дрожь в животе подсказывала это. Мне стоило сделать вид, что я никого не видела, и уехать. Забрать свою собственность и свалить. Но я имела дело с «Рейдерами Смерти», и если они общались с его людьми, он должен был знать.
— Не думаю. Он предложил прокатиться, но, если бы узнал меня, вряд ли бы спросил.
Когда он не ответил, я шагнула ближе.
— Что происходит, Уэс?
Он колебался, челюсть двигалась, будто он жевал стекло, затем мой бывший выдохнул и провел рукой по волосам.
— Тебе не нужно знать. Просто возвращайся в Вашингтон. Это было... — Он опустил подбородок и пробормотал ругательство. — Просто возвращайся к своей жизни.
— Я вернусь, как только получу свое. Теперь это моя собственность и мой дом. Я заберу его.
Выражение его лица стало суровым. Он покрутил в пальцах ключ от мотоцикла, прежде чем снова смерить меня взглядом.
— Если сунешься в клуб, нарвешься на войну, принцесса.
Я не хотела показывать, что уже боюсь вляпаться в разборки за влияние. Но, черт возьми, я не позволю этому помешать получить то, что мне причитается.
— Если ты забыл, я выросла в этой жизни, Уэс. Ты меня не пугаешь.
Он пугал меня до жути.
Он не сводил с меня глаз, пока заводил двигатель, что было его способом закончить разговор. Когда он начал задним ходом выезжать с парковки, я наконец нырнула в свою машину.
Затем я прерывисто вздохнула и подавила желание закричать.
  
Глава 4
 
Уэс
10 лет
— Научись проигрывать, — поддразнил Дастин, собирая фишки с игрового поля.
Мой брат выигрывал, потому что жульничал, и, хотя я знал об этом, меня это не беспокоило.
Я ждал.
Был субботний вечер, и нам давно пора было ложиться спать.
Но я думал только о своем домике на дереве.
Прошлым летом Калли каждую субботу пробиралась ко мне. Чаще всего я выходил поздороваться. Иногда оставался, но обычно просто приносил бутерброд и оставлял ее одну. Не хотел, чтобы ей было неловко. Она перестала приходить, как только наступили холода — это случилось незадолго до Хэллоуина.
С тех пор она не появлялась.
Шел учебный год, наступила зима. Потом весна, и вот снова лето.
Сегодня музыка с дороги доносилась через открытые окна, смешиваясь со смехом и ревом моторов. Моя семья научилась это игнорировать, но для меня это был гимн, зов выйти и проверить, не пришла ли моя подруга.
— Я просто устал, — сказал я, отодвигаясь от стола. Я врал, но готов был на все, чтобы он отстал. — Предложи Джейку сыграть.
Дастин встал и потянулся. Ему было тринадцать — на три года больше, чем мне, и на два меньше, чем Джейку.
— Не, я хочу посмотреть телевизор, раз уж родители спят.
Наши родители были строгими и набожными. Мы хватались за любую возможность свободы обеими руками. Телевизор после отбоя был одной из наших любимых летних радостей, но даже он не мог сравниться с возможным приходом гостьи.
В доме было тихо, пока я собирал два спальника, две подушки и рюкзак. К счастью, никто меня не заметил. Иначе пришлось бы отвечать на кучу вопросов.
Я постарался, чтобы сетчатая дверь не хлопнула, и вышел на крыльцо. Сегодня луна светила ярко, сверчки стрекотали не так громко, но внутри у меня все дрожало от нетерпения.
Наведя в домике порядок, я начал расстилать спальники, стараясь не надеяться слишком сильно. Пока я ждал, в моей голове роились мысли.
А что, если она не придет? Что, если она больше никогда не вернется, и я ее не увижу?
Должно быть, в какой-то момент я задремал, потому что проснулся, как от толчка, услышав звук открывающегося люка.
— Уэс? — прошептала Калли, и от звука ее голоса у меня снова побежали мурашки по коже.
Я резко сел, пытаясь разглядеть ее в темноте.
— Калли?
Она забралась внутрь и опустила деревянную дверцу.
— Да, это я.
Я сидел, скрестив ноги, все в тех же шортах и футболке.
— Я не знал, придешь ли ты снова, — наконец сказал я, когда молчание затянулось.
Она аккуратно поправила подушку на спальнике.
— Ты принес это для меня?
Я кивнул, но потом засомневался, видит ли она меня.
— Подумал, можно оставить здесь... на случай, если тебе понадобится, а меня не будет.
— Ты куда-то уезжаешь летом? — спросила она, открывая рюкзак, который я принес с собой.
Мне не хотелось никуда ехать, но было уже поздно что-то менять.
— В лагерь через неделю, потом к бабушке с дедушкой. А ты?
Она достала бутерброды.
— Нет. Я никогда никуда не езжу.
Я на секунду задумался, пытаясь осознать услышанное. Мы говорили о ее жизни десятки раз, но все равно казалось, что я не знаю ее. Мне было ненавистно это чувство жалости, скапливающееся где-то внизу моего живота.
Раньше я всегда испытывал к ней такие чувства, но теперь они изменились. Стали больше похожи на гнев.
— Почему я никогда не видела тебя в школе? — Калли откусила кусок бутерброда с арахисовой пастой и джемом. Она не сводила с меня глаз, пока жевала.
Глупо было смущаться, но люди всегда странно реагировали, когда мы об этом рассказывали.
— Я на домашнем обучении.
Глаза Калли округлились.
— О. Я искала тебя пару раз...
У меня в груди было такое ощущение, будто взорвалась хлопушка. Я тоже искал ее, но только когда катался на велосипеде или решался подойти к ее почтовому ящику. Дальше заходить я боялся.
— Тебе нравится домашнее обучение?
Я пожал плечами, теребя шнурок спальника. Луна светила достаточно ярко, и с откинутой в сторону простыней я мог видеть Калли, а она — меня.
— Нормально... иногда скучно, братья и сестры достают, но мама водит нас на кучу мероприятий с другими детьми на домашнем обучении.
Калли достала бутылку с водой и открутила крышку.
— У тебя есть братья, да?
Я кивнул.
— Двое... и две младшие сестры.
Она запрокинула голову, сделала глоток и вздохнула.
— Наверное, это здорово — не чувствовать себя одиноким.
— У тебя нет братьев или сестер? — мне вдруг захотелось быть ближе к ней, хотя я не понимал почему. Я вытянул ноги, чтобы носки оказались ближе к краю ее спальника.
Она покачала головой.
— Нет. Только я. Мама умерла давно, так что остались только я и папа... плюс его подружки и парни из клуба.
Она уже упоминала клуб, и сейчас это снова меня заинтересовало.
— Так этот клуб... они все ездят на мотоциклах, да?
  
Она открыла пакет с чипсами и закинула хрустящую пластинку в рот.
— Папа говорит, что они как семья. Члены клуба обычно волосатые и старые... но добрые. Просто иногда они меня пугают, когда сильно шумят и делают взрослые вещи с девушками в клубе.