Где мы начали (ЛП)

Уэс вцепился в меня мертвой хваткой, и это было единственным признаком, что он едва контролирует себя.
Я посмотрела на Сайласа по-новому, осознав, как его только что назвал Кил. Это был тот самый Римлянин, о котором они все время говорили. Идиотская кличка, если спросить меня, но, возможно, я просто предвзята и ненавижу его всей душой.
Откинувшись назад, Сайлас невозмутимо уставился в стену напротив. С опасной ухмылкой он покачал головой, и мой взгляд скользнул туда, куда смотрел он. На стене среди прочих памятных вещей висел клубный жилет «Рейдеров Смерти», прибитый к стене железнодорожным железным шипом. Кожа была покрыта засохшей кровью, скрывшей почти все белые буквы нашивки с именем — Поэт.
  
Тот человек явно был мертв, и, возможно, именно это бесило «Рейдера», присутствующего в комнате?
Наконец Сайлас вздохнул, расслабившись на стуле.
— Дирк хочет Калли. Ищет новую старуху, говорит, что хочет ее, и готов пересмотреть условия по собственности.
Мой живот скрутило от ужаса, а кожа покрылась мурашками, будто меня облили грязью. Я не помнила Дирка — никогда не видела его достаточно близко, находясь в сознании — но мне не нужно было его помнить, чтобы понять, что я никогда не захочу оказаться с ним в одной комнате. Хотя, судя по всему, это уже случалось.
Я повернулась, чтобы увидеть выражение лица Уэса, но оно было совершенно бесстрастным. Он был словно отгорожен стеной из кирпича и камня, так что не было видно ни единой эмоции. И вдруг мне стало интересно, а может Уэс и не будет возражать? Я исчезну из его жизни, а его драгоценный клуб избавится от угрозы. Я поняла, что никто не произнес ни слова, и все взгляды были устремлены на меня, как будто ждали моего решения, все, кроме Уэса.
Но его пальцы впивались в меня так, словно он был на грани срыва.
— Что скажешь, Уэс? Думаешь, твоя драгоценная Ривер сможет принести себя в жертву и стать новой королевой «Рейдеров»? Это сделает ее неприкосновенной… возможно, это будет самым безопасным местом для нее.
У меня приоткрылся рот, когда он произнес это прозвище. Никто, кроме Уэса, никогда так меня не называл. Это было его ласковое имя для меня. Только его.
— Ох, блядь, — вздохнул Киллиан, откидываясь на спинку стула.
Я не успела опомниться, как Уэс резко встал и усадил меня на свой стул.
Все произошло в одно мгновение. Киллиан подхватил Сайласа под руки, удерживая его на месте, а Уэс подошел и с тошнотворным хрустом ударил Римлянина в нос. Затем еще раз. И еще. Я вздрагивала при каждом ударе.
— Ты думаешь, это смешно? Думаешь, можешь прийти сюда и произносить это имя?
Еще один удар пришелся Сайласу в живот, Киллиан крепко держал его, давая Уэсу возможность бить снова. Но больше было не нужно. Серебристый револьвер смотрел прямо в лоб «Рейдера». В комнате повисла тишина.
Сайлас не сказал ни слова в свою защиту, вообще ничего.
— Уэс… — прошептала я, когда тот взвел курок.
Кулак Уэсли был залит кровью, он пристально смотрел на Сайласа, направив пистолет прямо ему в лицо.
Все вокруг замерло, и я заметила, как остальные члены клуба достали оружие, но не демонстрировали его. Единственным звуками было тяжелое дыхание Сайласа и шаги Уэса, приближающегося к истекающему кровью мужчине.
Уэс схватил Сайласа за волосы, запрокинул его голову и приставил ствол к щеке.
— Она не товар в этом клубе. Не собственность, которую можно обменивать или обсуждать. Ты не смотришь на нее. Ты не говоришь с ней. Она моя и только моя. Ты понял?
Смертельное спокойствие его слов пронзило меня, раскалывая что-то внутри. Как будто разбилось зеркало, и я шагнула сквозь него в другое время. Воспоминания о том, как я чувствовала себя брошенной, забытой и одинокой, сжались в один момент — здесь и сейчас, когда Уэс решительно выбрал меня. Не клуб. Не то, что было выгодно им, а меня.
Сайлас усмехнулся, обнажив окровавленные зубы, и этот идиот уставился на меня, находясь в затруднительном положении.
И тогда я поняла, что он хочет умереть. Действительно хочет.
— Ладно, Райан. Она вне клубных разборок. Я позволю тебе сохранить то, что Саймон у тебя украл. Но запомни, — он наклонил голову, и кровь хлынула из сломанного носа, когда он встретился взглядом с Уэсом, — то, что я сделал сегодня, было проявлением доброты по отношению к тебе. И я ожидаю, что ты вернешь долг, когда стану президентом «Рейдеров Смерти». Твой клуб забрал то, что принадлежит мне, и когда придет время, я вернусь за этим. Понял?
Мороз пробежал по коже — здесь крылось что-то более глубокое. Сайлас что-то знал или строил свои планы. Я хотела вмешаться, попытаться все уладить, но знала, что сделаю только хуже. Поэтому я сидела, кусая губу до крови.
— Ты не можешь просто прийти сюда и выбрать себе «Всадника», как щенка, — пошутил Киллиан, крепче сжимая Сайласа.
Тот продолжал смотреть на Уэса, будто между ними шел безмолвный разговор.
— Когда придет время, у тебя не будет выбора. И я никогда не говорил, что это будет член клуба. — Его зловещий взгляд снова упал на меня, заставляя внутренности содрогнуться. О чем он? Единственными, кто не входил в клуб… были женщины.
Уэс наконец отступил, и Киллиан отпустил Сайласа. Тот резко встряхнул руками, затем кто-то протянул ему тряпку, чтобы он вытер лицо.
— Тебе нужно это поправить, — прокомментировал Попс, указывая на сломанный нос. — Хочешь, помогу?
Сайлас сверкнул глазами.
— Отвали, старик.
Уэс встал позади меня, скрестив руки на груди, пока остальные члены молча сидели за столом, ожидая продолжения собрания.
— Какой у тебя план, если ты должен был его убить? — неожиданно выпалила я вслед Сайласу, направившемуся к выходу.
Он остановился, посмотрел на Уэса, затем перевел взгляд на меня.
— Я планировал вернуться с тобой. Дирк оставил бы меня в живых, если бы у меня было хоть что-то. Раз у меня ничего нет, то я не вернусь, по крайней мере, пока не буду уверен, что смогу убить его. Когда это случится, я стану президентом, и тогда вернусь за тем, что принадлежит мне.
Он бросил последний взгляд на Уэса, прежде чем распахнуть дверь и покинуть клуб.
Все мое тело дрожало от адреналина. Парня жестоко избили и чуть не пристрелили у меня на глазах. Хотя я и видела многое, пока росла здесь, насилие всегда обходило меня стороной. Отец следил, чтобы я не сталкивалась с реальной опасностью. Да, были пьяные потасовки, но ничего похожего на то, что произошло сейчас. На остальных это, похоже, никак не повлияло. Уэс положил руку мне на плечо, поиграл с прядью волос, и собрание продолжилось.
Обращаясь к столу, Уэс выложил новость об отце.
— Могила Саймона Стоуна пуста.
Шок прокатился по помещению, члены клуба вскочили со своих мест и заговорили все разом. Все, кроме Киллиана, Джайлса и Руна. Они быстро взглянули на меня, прежде чем Уэс снова взял ситуацию под контроль.
— Мы предполагаем, что он жив, основываясь на письмах, которые отправлял Калли.
Сложенные листы бумаги упали передо мной, и в комнате снова стало тихо. Уэс объяснил закономерность, которую заметил в отцовских письмах: лишние буквы «y», намеренные описки, указывающие на город Пайл, и другие детали. Письма пошли по кругу, и несколько минут в клубе царило мрачное молчание, пока Брукс не нарушил его.
— Должно быть, это ранчо «Три Y» на окраине Пайла. Там, где живет его старуха. Нет шансов, что она не в курсе.
Джайлс кивнул, вставив свои две копейки:
— Раньше, может, и не знала, но сейчас вряд ли.
— Она перестала появляться в клубе «Рейдеров Смерти». Отчасти поэтому ее сын так взвинчен. Он беспокоится о ней, — добавил Хэмиш.
  
Мое сердце дрогнуло при мысли о Саше. Это странным образом осложняло мое отношение к Сайласу. Он мне не нравился, но я могла понять его ярость, если он боялся за мать. Похоже, он не был в восторге от того, что она встречалась с моим отцом, и от опасности, которой это ее подвергало.