Колдовской час (ЛП)
— О, пощади меня, — сказала я и поняла, что хотел сделать монстр. Он сделал выпад — резкий прямой удар, сильный апперкот — а затем нанес прямой удар ногой, от которого тот взлетел в воздух.
Зейн ударился о землю, пролетел по ней метров пять и остановился. Грудь все еще поднималась и опускалась, но голова свесилась набок.
«Хорошая девочка», — сказала я монстру и впервые за все время нашей совместной жизни почувствовала, как он расцвел от восторга — и поняла, что у него тоже есть чувства, как и у меня. Это был не просто источник гнева, а существо — каким-то образом связанное со мной — которое также не просило оказаться в этой ситуации. И мне предстояло научиться искать обходные пути.
Я встала, огляделась и обнаружила, что половина курорта — в том числе Тео и Джорджия — наблюдают, как Коннор расправляется с бурым гибридом.
— Это впечатляет, — произнес Тео, когда Коннор вонзил кинжал в икру чудовища. пригвоздив его к земле.
Мы оба поморщились.
— Что впечатляет? — спросила я.
— Наблюдать за будущим Апексом в действии. — Он скользнул по мне взглядом и ухмыльнулся. — Ты готова стать будущей миссис Апекс?
— Осторожнее, дружок. — Я постучала по лезвию своего меча. — Я все еще вооружена.
Тео фыркнул.
— Какого хрена? — воскликнул Кэш, когда они с Эвереттом подбежали к полю битвы и вытаращились на сцену перед ними.
— Что это за хрень? — спросил Эверетт, на его лице появилась маска ужаса, когда он оглядел этих существ.
— Гибриды, — ответил Коннор. — Или те, кто остался в их форме. Джон и Маркус. Зейн вон там, — сказал он, указывая. — Они пришли убить Бейо, чего мы им не позволили, и убрать нас с Элизой, если получится. Не получилось, — беззлобно произнес он.
Кэш ничего не говорил, просто смотрел на чудовищ широко раскрытыми глазами… а его разум, вероятно, лихорадочно соображал, как он может использовать это в своих интересах.
Вспыхнула магия, и он вскинул руку, чтобы прикрыть глаза, а потом увидел, как Джон и Маркус начали перекидываться обратно в людей. И так же, как в случае с Бейо и Зейном, это был неприятный процесс.
— Что ты, на хрен, сделал с моими людьми? — спросил Кэш, когда снова появились оборотни, бледные, немощные и худые.
— Очевидно, ничего, — ответил Коннор. — Они сделали все это сами.
Но Кэш уже принял решение, выбрал свой путь и не собирался от него отступать. Он шагнул к Коннору с яростью в глазах.
— О, да твою ж мать, — проговорил Коннор и ударил кулаком в лицо подошедшего к нему Кэша.
— Прекрасное зрелище, — сказал Алексей, когда Кэш упал на землю. — Это было здорово.
Эверетт попытался выступить заместо Кэша и наброситься на Коннора, но Гибсон заломал ему руки.
— Нет, спасибо, старина. У тебя был шанс.
Коннор одобрительно кивнул.
— Вот такой ад вы сотворили в этом клане. Вы разрушили его, и все потому, что были чертовски полны решимости удержать власть, которую не заслужили. Это в прошлом.
— В прошлом, — согласилась Джорджия, становясь рядом с ними. — Это продолжалось слишком долго, — сказала она растущей толпе, сквозь вздохи и шок, пока они осматривали ущерб.
— У тебя нет власти… — начал Эверетт, но Джорджия лишь подняла руку.
— Только вот этого не надо. Учитывая, что перед вашими лицами неопровержимые доказательства того, что гибриды существуют, они смертоносны и являются членами вашего клана, думаю, мы с уверенностью можем сказать, что действия Элизы были оправданными, и она действовала в целях спасения жизни Карли наилучшим из доступных ей способов. Единственная, от кого ей нужно получить прощение — это Карли. — Она посмотрела на меня. — Прими наши извинения. — Она перевела взгляд на Коннора. — И ты тоже.
— Я ценю этот жест, — ответил Коннор. — И, Джорджия, ты — семья. Но вы все это сотворили. Невиновных среди вас нет. Вы знали, что Лорен гнусный злодей, и игнорировали жертв. Вы знали, что что-то калечит ваших людей, но игнорировали доказательства. Это неприемлемо. Северо-Американская Центральная Стая настоящим назначает Джорджию МакАллистер главой этого клана. Она главная до тех пор, пока клан не проголосует иначе.
— Ты, на хрен, не можешь этого сделать, — сказал Кэш, поднимаясь на ноги. — Мы не освобождаем тебя от Обсидео. Ты по-прежнему обязан нам.
Но глаза Коннора оставались ясными.
— Кэш, ты идиот. Когда требуешь Обсидео, ты должен четко сформулировать проблему. В противном случае, ты оставляешь выбор за человеком, который принимает обязательства, то есть за мной. Проблема в этом клане — его руководство. И я только что решил эту проблему.
Словно магия каким-то образом согласилась с ним, она ослабила свою хватку, сквозь толпу хлынула сила, как вода через прорванную плотину, закручиваясь у наших ног.
Коннор повернулся ко мне с удовлетворенной и самодовольной улыбкой.
— Коннор Киин, — произнесла я. — Эта небольшая часть стратегии была явно вампирской.
— Я буду считать это комплиментом.
— О, — произнесла я с посеребренными глазами, — это определенно был он.
— Хорошо, — сказал он, а потом притянул меня к себе. — Давай устроим еще немного вампирской драмы.
Он страстно меня поцеловал, позволив своей магии смешаться с водоворотами силы у наших ног, позволив другим почувствовать силу, влечение, эмоции. И когда он отстранился, его дыхание было тяжелым, а в глазах была смесь веселья, желания и самоуверенности альфы.
— Ох, продолжайте, — крикнул Алексей. — Я снимаю это на видео.
Мы повернулись, чтобы посмотреть в его сторону, и увидели, что он держит в руках свой экран.
— Зачем тебе это? — спросил Коннор.
— Потому что это был отличный поцелуй, и кто-нибудь заплатит хорошие деньги за эту запись.
— Алексей, — голос Коннора был категоричным.
Секунду они смотрели друг на друга, и Алексей улыбнулся первым.
— Потому что Стая захочет узнать, кто она и кто ты. Может, она и не оборотень. Но я думаю, им понравится то, что они увидят.
Я выгнула бровь.
— Это лучший комплимент, который я, вероятно, когда-либо получу от тебя, не так ли?
— Вероятно, — ответил Алексей.
— Тогда я приму его. И спасибо.
Его щеки даже немного порозовели.
Вспыхнули синие и красные огни, когда на стоянку въехала машина шерифа Полсона. Он вышел из машины и огляделся.
— Что, черт возьми, здесь происходит?
— Мы просто гости, — сказал Коннор, и мы похромали обратно в хижину. — Поговорите с Кэшем. У него есть ответы на все вопросы.
Эпилог
Я проснулась от единственного сообщения, на которое надеялась — и в то же время боялась:
«ОНА ОЧНУЛАСЬ».
Это был бэт-сигнал [61], зеленый свет для нас с Коннором, что мы можем ехать обратно в дом ковена.
Я нервничала из-за этой поездки. Сомневалась в ожиданиях, в своих решениях. Была не уверена, что почувствую к девушке, которую так сильно изменила. И мне не нравилась идея играть в политику с Ронаном.
— Он как будто играет в вампира, — сказала я, когда мы сидели во внедорожнике Джорджии и ехали к дому. Мы решили, что, учитывая все обстоятельства, будет безопаснее взять машину, которая обеспечит большую защиту, чем его байк.
Коннор глянул на меня.
— Что?
— Прости. Заканчиваю разговор, который начала у себя в голове. Он треплется о том, что делает все необходимое для обеспечения безопасности своего народа, но когда я сделала непростой выбор, чтобы защитить кого-то — так, как могут защитить только вампиры — он обвинил меня в вероломстве. В угрозе его королевству. Разве это не лицемерие?
— Полагаю, он плохо разбирается в том, как ведут себя общительные вампиры. Не такие обособленные, как они.
— Возможно, — произнесла я. Но я догадывалась, что это лишь одна из многих проблем, вызванных изоляцией ковена.
Мы въехали на крытую подъездную дорожку, и я посмотрела на темные, внушительные двери.