Колдовской час (ЛП)

— Я бы сказал, что сожалею, что втянул тебя в это, но именно поэтому и хотел, чтобы ты поехала. По крайней мере, отчасти.
— Ага. Мне жаль, что так случилось, с тобой, твоей семьей и Стаей.
— Мне тоже. — Он вздохнул. — Есть небольшая часть меня, которая боится возможности быть Апексом, потому что мне придется иметь дело со слабоумием, самовосхвалительными оборотнями и принятием плохих решений.
— А остальная часть тебя?
Его глаза стали жесткими, в них появилась целеустремленность.
— В восторге от возможности разобраться со слабоумием, самовосхвалительными оборотнями и принятием плохих решений.
— Знаешь, иногда ты бываешь немного пугающим.
Он фыркнул.
— Сказала бессмертная с силами берсерка.
Я хотела скрыть дрожь, но мне это не совсем удалось.
— Это подразумевалось как комплимент, — сказал он, и я кивнула. — Но мне жаль, если прозвучало не так.
— Все нормально, — произнесла я, но все еще чувствовала пустоту в животе, которая возникла из-за того, что мне указали на мою слабость. Иронично, учитывая что моя сила — часть проблемы.
— Мне понравилась Карли, — сказала я, очень стараясь сменить тему. — Она весьма дружелюбная.
— В ней нет ни капли зла, — произнес Коннор. — Она хорошая девочка, любит свою семью, уважает Стаю. Видела, как я перекидывался, когда мы были детьми — вот откуда она знает про Суперов. Я пытался объяснить ей, что ей все это померещилось, что я сделал какой-то фокус и другие отговорки, какие только смог придумать. Она ни на что из этого не купилась, сказала, ее не волнует, что я оборотень, потому что я научил ее ездить на велосипеде. Просто как дважды два.
— Вы с Джорджией, кажется, близки, но ты не рассказал ей о фотографиях следов, которые мы нашли.
— Думаю, лучше, чтобы улики оставались у нас на руках, — ответил Коннор. — Я доверяю ей, но не доверяю клану. Так что мы сами займемся поисками, а они пусть ведут свои. Возможно, все мы придем к одному.
«Это будет его собственный фокус», — подумала я.
— Если это поможет, я не думаю, что она замешана в убийстве. Или его сокрытии.
— Я тоже думаю, что не замешана. Или, по крайней мере, не напрямую. Но она старейшина. Это значит, что она несет ответственность. — Коннор вздохнул. — Мне нужно поделиться новостями со Стаей, — сказал он и достал свой экран, поставив его вертикально на журнальный столик.
Он набрал номер, и пошел звонок, а через мгновение на экране появилось лицо его отца.
Волосы Габриэля Киина были стянуты на затылке ленточкой, а лицо покрыто светло-розовой слизью.
— Дети, — невозмутимо произнес он, кивнув нам по очереди.
— У меня много вопросов, — тихо сказала я.
— Как и у меня.
— Меня тут прихорашивают, — ответил его отец, прикрыв глаза. — В гости приехали твои племянницы и племянник, и они решили, что мне нужно сменить имидж. — За пределами кадра послышалось хихиканье, и его глаза расширились. — Никакой туши. Мои ресницы и так густые. — Он снова посмотрел на своего сына. — Есть ли какая-нибудь причина, по которой мне немедленно нужно ехать в Миннесоту? По крайней мере, как только я умоюсь.
— Прости, что разочаровываю, но нет. Но это не значит, что здесь ничего не происходит.
— Рассказывай, — промолвил его отец. — Медленно.
Коннор с трудом сдержал улыбку.
— Здесь определенно идет клановая борьба. Убили одного из старейшин, его тело оставили на инициации. А мы нашли следы рядом с тем местом, где бросили его тело. Животное, но не похожее ни на что из того, что мы видели. Оно пахло Стаей — кланом. И там ощущалась магия, но расщепленная.
Брови его отца поползли вверх.
— Что ж. Это много. Как его убили?
Пока Коннор рассказывал ему подробности, я отправила фотографии, которые мы сделали на тропинке.
— Не Стая, — заключил Габриэль. Должно быть, он просматривал фото на том же экране, по которому разговаривал с нами, потому что прищурившись смотрел на что-то слева от нас. — Не человек. Ничего подобного я раньше не видел. Они пахли Стаей?
— Да, — ответил Коннор.
— И испорченная магия, — произнес он. — Это что-то новенькое. Может, какая-то болезнь? Или заклинание?
 
— Мы не знаем, — ответил Коннор. — Но на курорте мы ее не почувствовали.
— Хмм, — произнес он. — А что насчет вражды?
— По-видимому, молодые против старых. Думаю, молодым оборотням надоело прятаться, скрывать свои личности.
— Именно это я и сказал Кэшу десять лет назад. Нет смысла прятаться. Больше нет. — Он перевел взгляд на меня. — Мы можем поблагодарить вампиров за то, что они приняли большую часть ударов на себя.
— Извини, но мне плевать, — процитировала я, и Габриэль улыбнулся.
— Каков следующий шаг? — спросил он.
— Они устроят поминки, — ответил Коннор. — Если в клане есть раскол, то мы, скорее всего, увидим доказательства этого, когда они начнут строить планы. Поминки — важное событие в Стае, — сказал он, переводя взгляд на меня. — Празднование жизни, воссоединение тела с землей.
— Они будут показательными, — произнесла я. — Если клан имел какое-то отношение к его смерти, если кто-то был на него зол, это может выйти наружу при разговорах.
— Может, — согласился Габриэль. — Если только у них не хватит смекалки, чтобы это скрыть.
— Касательно убийства ничего не скрывалось, — сказал Коннор. — Но посмотрим.
— Когда ты должен был вернуться? — спросил его отец.
— Завтра, — ответил Коннор, взглянув на меня. — Но мы это обсуждаем.
— Если вы оба справитесь, я бы хотел, чтобы вы остались еще на пару дней. Я не хочу, чтобы то, что заразило клан, распространилось на остальную часть Стаи. Это нужно изолировать и искоренить. Если они что-то заподозрят, скажите им — не знаю — что вы остаетесь, чтобы почтить память Лорена.
В поле зрения появилась крохотная ручонка с маленькой розовой кисточкой. Она нанесла на щеку Габриэля ярко-розовую пудру, оставив пятно.
— Спасибо, — проговорил Габриэль бесцветным голосом, прикрыв глаза. — Это очень мило.
Ребенок захихикал.
— А еще я не против, чтобы вы немедленно ехали домой, — сказал Габриэль. — Пожалуйста.
— Я бы не хотел прерывать твои посиделки с внуками, — с ухмылкой ответил Коннор. — И я не против остаться.
— Я могу обсудить это с Омбудсменом, если это поможет, — сказал Габриэль. Потом добавил: — Только не на стенах, Майло.
— Думаю, Юен поймет причину задержки, — произнесла я. — Но ему, вероятно, не помешает услышать ее от Апекса.
— Сделано, — ответил Габриэль, когда к его лицу прилепили маленькие блестящие наклейки. — Полюбуйтесь на Апекса Северо-Американской Центральной Стаи во всей красе.
— Тяжёлая ноша на том, чья голова увенчана короной, — произнес Коннор, — и покрыта блестящими наклейками.
* * *
Когда звонок был окончен, Коннор снова откинулся на диван и провел рукой по волосам.
Словно инстинктивно — и откуда это взялось? — я прижалась к нему. Коннор удовлетворенно что-то буркнул и обнял меня.
— Ты уверена, что не против остаться?
— Я слишком заинтригована, чтобы уезжать, — призналась я. — До тех пор, пока это устраивает Юена.
— Я почти уверен, что так и будет, когда ему сообщат, что ты помогаешь раскрыть сверхъестественное убийство.
— Чем бы, как это ни парадоксально, и занимался офис шерифа, если бы Кэш не заплатил ему.
— Ага, — печально произнес Коннор. — Здесь больший беспорядок, нежели я предполагал. Так что я рад, что у меня есть подкрепление.
— Жаль, что ты не можешь положиться в этом на Миранду.
— Я смогу положиться на нее, если ситуация накалиться, потому что она из Стаи, при чем из Стаи Чикаго. Но нет, она не подставится за меня под серебряную полю.
— Предлагаю заключить сделку, — сказала я. — Ты за меня подставишься под осиновый кол, а я за тебя под серебряную пулю.
— Договорились, — ответил Коннор и прижался ко мне губами. Поцелуй был нежным, почти дразнящим, но его хватило, чтобы моя кровь забурлила быстрее.