Колдовской час (ЛП)

  
Хлоя Нейл
 
Колдовской час
   
Информация о переводе:
 
Переводчик: Triadochka
Вычитка: Tei2113
Обложка: inventia
  
Глава 1
 
 
«Но нет покоя голове в венце».
 
— Уильям Шекспир[1]
 
Пока люди спят, монстры тусуются.
Может, технически это и не была тусовка. Не было ни светящихся палочек, ни электронной музыки, ни тусовщиков с безумными прическами и в флюоресцентной одежде. Там было несколько десятков оборотней и несколько вампиров — и одна не совсем ведьма, хвастающаяся росписью, которую она сделала в волчьем логове, в буквальном смысле этого слова.
Я была одной из вампиров, независимой Бродягой в городе Домов — включая Дом, возглавляемый моими родителями. А художницей была моя лучшая подруга, женщина, родители которой колдуны, но которая отказалась от магии в пользу кистей и красок. А сегодня еще и в пользу большого количества шампанского.
Лулу Белл стояла возле своего творения — десятков обнаженных женских тел всех форм, размеров и оттенков — держа в одной руке бокал шампанского, а другой указывая на картину и что-то рассказывая восхищенной аудитории. Она миниатюрная, с блестящим каре темных волос, обрамляющих ее бледное лицо в форме сердца и зеленые глаза. На ней были пестрая туника и серые леггинсы, красные туфли на шпильках и огромные серьги-висюльки, и она очень сильно походила на модницу.
Вокруг нее воздух сотрясала музыка, изобилующая басами. Ее аудитория по большей части была одета в кожу. Оборотни, члены Северо-Американской Центральной Стаи, в основном являются волками, и они настолько же красивы. Сильные мужчины и женщины, энергия которых кажется осязаемой, как будто их жизненная сила настолько крепкая, что может на самом деле сгущать воздух.
— Она выглядит счастливой. — Мужчина, сказавший это, стоял позади меня, его темная кожа и короткие темные волосы резко контрастировали с яркой рубашкой на пуговицах с короткими рукавами.
Это был Тео Мартин, один из сверхъестественных Омбудсменов Чикаго — связующее звено между людьми и Суперами. Конкретно в его случае, бывший коп с хорошими мозгами, небольшой одержимостью супергероями и, как я узнала, комиксами, в которых они существуют.
Теперь и я сотрудница ОМБ, по крайней мере, временно. Роджер Юен, новый Омбудсмен города, дал мне подработку, когда мой план продолжить работу во французском Доме Дюма рассыпался в прах. Я помогаю Тео и Петре, еще одной сотруднице Офиса Омбудсмена, решать сверхъестественные проблемы, возникающие в Чикаго; я буду помогать им до тех пор, пока не закончатся выделенные средства — или пока, наконец, не исчезнут горы бумаг ОМБ.
— Она действительно выглядит счастливой, — согласилась я. — По крайней мере, частично это явное облегчение. Она беспокоилась, что не сможет закончить вовремя. Стая не стала бы переносить вечеринку.
Сегодня в баре Стаи начинают подавать пиво, сваренное Стаей. Они хотели, чтобы роспись была закончена к вечеринке, и отказались договариваться с Лулу о другом сроке. Оборотни, как правило, не придирчивы… кроме тех случаев, когда дело касается бизнеса.
Тео сделал глоток коричневого пива, которое походило больше на шоколад, чем на выпивку. Потом кашлянул.
— Оно… густое.
— В хорошем или плохом смысле?
Он покрутил жидкость в стакане, темное пиво в противовес белой пене.
— Такое чувство, будто мне нужны нож и вилка. Ты должна попробовать, Элиза. Сама понимаешь, твои вкусовые рецепторы отличаются от моих.
— Со всей этой кровью и всем остальным, — сухо произнесла я.
Тео криво усмехнулся.
— Со всей этой.
«Сейчас или никогда», — сказала я себе и взяла стакан, который он протянул, а потом сделала большой глоток… и была потрясена вкусом. Оно было кисловатым и терпким, многогранным и отдающим дымком.
Тео был прав. Не сказала бы, что оно было вкусным, но его многогранность была впечатляющей. Кто-то очень хорошо потрудился, чтобы заставить расцвести так много вкусов.
 
— Не думаю, что мне когда-нибудь понадобится снова его пить, — сказала я, глядя на Тео. — Но это… определенное достижение.
— Я не хочу пить достижение, — проговорил он. С этим я поспорить не могла.
Он махнул в сторону Лулу.
— Может, пойдем поздороваемся?
Лулу все еще беседовала со своими почитателями, кивая худощавому мужчине с седыми волосами, подстриженными под горшок. Я посмотрела на нее, дождалась, когда она наконец поднимет взгляд и осмотрится, а потом подняла свой стакан. Она подмигнула мне и вернулась к разговору.
— Готово, — сказала я. — Настоящий разговор может подождать, пока она не пройдет через свой строй воздыхателей. — Что давало нам время осмотреть помещение. Ведь нельзя бить людей, следящих за вечеринкой Суперов. Помимо оборотней, там была горстка полуголых нимф, которые господствуют над рекой Чикаго — некоторые из них заигрывали с членами Стаи — и несколько вампов из других Домов Чикаго.
— Привет! — Превратив слово в мелодию, Лулу протиснулась между мной и Тео, взяв нас за руки. — Всем весело?
Как по сигналу, один оборотень швырнул другого через всю комнату, этот полет сопровождал звук разбитого стекла. Зеваки заулюлюкали и захлопали в ладоши.
— Нет вечеринки лучше, чем вечеринка оборотней, — сказала Лулу. — Потому что вечеринка оборотней не прекращается после того, как выпито разумное количество выпивки.
— Я не уверен, что что-то другое может ее превзойти, — произнес Тео. — Возможно, это последняя вечеринка, на которой я должен присутствовать.
— Вечеринка отличная, — сказала я Лулу, поцеловав ее в щеку. — А роспись выглядит потрясающе. Поздравляю.
— За Лулу! — произнес Тео, и мы подняли свои стаканы.
— Спасибо, спасибо. Я до сих пор в шоке, что сделала это. — Она подняла взгляд к тому месте, где стена соединялась с потолком. — Я бы не стала касаться этого угла, — сказала она с улыбкой пикси, — если не хочешь извозиться в краске.
— Не буду, — ответила я. — И я сомневаюсь, что даже оборотни напьются настолько, чтобы в буквальном смысле карабкаться на стены.
— Как знать, — произнесла она, и кто-то на другом конце помещения подозвал ее. — Увидимся позже.
— Веселись, — сказала я, и она двинулась через толпу.
В помещении воцарилась тишина. Я огляделась, подумав, что она собирается произнести речь, или я ошиблась насчет влияния выпивки на оборотней, и кто-то на самом деле ползет к росписи. Но они замолчали не поэтому.
— Ну и ну, — произнес Тео, не отводя взгляда от прохода в другом конце помещения. — Посмотрите-ка, кто вернулся в город.
Я осмотрела толпу, и мой взгляд остановился там же, где и Тео.
Коннор Киин, принц волков, вернулся в город.
Если «бахвальство» можно использовать, как определение характера, то он его отточил.
Коннор высокий и широкоплечий, под упругой кожей твердые мышцы. У него темные, волнистые волосы, под густыми бровями бледно-голубые глаза. У него точеный подбородок, отмеченный сексуальной ямочкой на подбородке.
Он сын Апекса Северо-Американской Центральной Стаи, а в помещение он вошел как принц из королевской семьи. Я бы назвала это высокомерием, если бы он не мог подкрепить свои слова действием. Даже если бы я не знала, что за этой порочной внешностью скрываются отменные способности, забота о тех, кто вхож в его круг, и бесспорная преданность Стае, я бы сделала ставку на то, что однажды он станет Апексом. Его сила настолько внушительна, что по помещению кружили вихри магии.
Прошло несколько недель с тех пор, как я его видела, с тех пор, как мы отразили атаку группы фейри, намеревавшихся уничтожить Чикаго, заменив наш мир своим… и у нас с ним был поразительно хороший поцелуй.
Странно было целоваться с кем-то — хотеть целоваться с кем-то — кто в детстве сводил меня с ума. Но он вырос, стал другим человеком.