Барон Дубов 11 (СИ)
Я медленно поднимал взгляд. За одним из домов в небо торчали несколько труб — вентиляция, и из них как раз начал куриться ядовитый зелёный дымок, с каждой секундой становясь всё гуще. А выше восточный и северный горизонты закрыло собой полотно из воздушных крейсеров осман. Сотни, может, тысячи тяжёлых дирижаблей ползли всего в сотне-двух метров над землёй. Вот почему их заметили так поздно.
Застучали наши зенитки, пытаясь сбить хоть кого-нибудь. Дирижабли в ответ обрушили на крепость огненный дождь. Стреляли ещё и по лесу, выжигая проход для своих будущих наступлений. Поняли, видимо, что слабых мест нет, и решили сами создать его.
Сотни снарядов летели к нам, и мы не успевали спрятаться в укрытие. Чёрт, не дали нам османы два дня…
Через миг бомбы должны были упасть на головы, но вдруг небо пожелтело. Словно опустили сверху линзу. И снаряды ударились в невидимый барьер, бесшумно взрываясь. Небо утонуло в огне.
Так. Это что сейчас было?
Оглянулся в поисках неожиданного спасения и увидел усатого мужчину в костюме, которого мы спасли с флагмана осман. Того самого, чей барьер мы еле пробили. Он со скучающим видом разжигал трубку, одним хитрым глазом поглядывая то в небо, то на меня. Стоял мужчина в паре метров от нас, в переулке, что вёл к лазарету.
— Думаю, — медленно, делая паузы, с грузинским акцентом заговорил он, — пришла пора отблагодарить вас, барон Дубов, за моё… спасение!
— Светлейший князь Джугашвили! — тут же встал на колено поручик.
Люди вокруг, поняв, что спасены, начали радоваться. Кидать головные уборы в воздух, подкидывать детей. Кто-то выстрелил пару раз, но пули срикошетили вниз, отразившись от барьера. Ладно хоть ни в кого не попали.
— Встаньте, господин барон, — говорил сбоку князь. — Будьте добры ввести меня в курс дела. Кто… руководит обороной? И где… ми находимся?
Маститов торопливо отвечал на его вопросы, а я не мог отвести глаз от магической преграды, за которой кипел огонь. Пули. Отскочили от барьера. Значит. Барьер работает в обе стороны.
Затем перевёл взгляд на зелёный дым из труб. Он валил, как из паровоза. Нет, трубы три. Так что как из трёх паровозов! И ядовитое облако быстро собиралось под куполом.
Я хлопнул себя ладонью по лицу и выдохнул:
— Мы все умрём.
Глава 21
Растущее зелёное облако под куполом быстро привлекло внимание людей. Послышался шёпот:
— Что это?
— Это туман?
— Нет! Это облако!
После фразы Капитана Очевидность донёсся глухой звук удара и сдавленный стон.
Вообще, зрелище было волшебным. Взрывы на той стороне защитного купола полностью затмили небо и погрузили крепость в дрожащие оранжевые сумерки. На виске князя Джугашвили выступила капелька пота, хотя внешне признаков усталости он не показывал. Маститов как раз закончил вводить его в курс наших дел.
— Полагаю, — пыхнул он трубкой, — я появился… как раз вовремя.
— И да, и нет, — отвечал ему, не сводя глаз с зелёного облака. — Но в этом нет вашей вины. Я рад, что вы пришли в себя, Ваша Светлость. Но совсем не рад, что вы — это вы. Мне тут хватает царевича и дочери османского султана. А теперь ещё и один из Светлейших… Слишком много важных людей сразу вдруг оказалось возле меня. Мне это не нравится.
Джугашвили хмыкнул, выпустив облако дыма.
— Любой другой на вашем месте с радостью убил бы за такую… возможность. Если ми виживем, ваше имя прогремит на всю страну.
— Именно это мне и не нравится, — покачал я головой.
На улице появилось больше людей — все с любопытством смотрели на защищавший нас купол. Казалось, только я пытаюсь придумать, что делать дальше. Купол же вечно не простоит. А такое количество дирижаблей двумя парами наших зениток не одолеть. Если только…
Зелёный дым продолжал валить из труб. Зелёное облако уже коснулось верхнего этажа башни и успело поглотить его, опускаясь всё ниже.
Вдруг из дома, в котором был вход в тоннели, выскочила Агнес в противогазе. Тут же скинула его и глубоко втянула носом воздух, говоря:
— Ура, свежий воздух!
Но через миг её лицо изменилось, будто вместо конфеты ей подсунули головку чеснока. Да, здесь уже тоже начинало пованивать.
— Зараза… — проворчала Агнес, надела противогаз обратно и исчезла в доме.
К нашей группе подошёл Павел. Он явно был весел, и даже вонь не портила ему настроение. Он увидел князя и слегка поклонился ему, приветствуя:
— О, князь Джугашвили! Рад вас видеть! Хороший сегодня день, не правда ли?
Паша сиял, будто кот, объевшийся сметаны.
— Ваше Височество… — учтиво поклонился Светлейший. — Полагаю… ваше положение больше… не является тайной?
От вопроса князя в воздухе повис клуб табачного дыма. Паша в ответ развёл руками, видимо, имея в виду, что в этой крепости — точно нет.
— Рад видеть, что ви наконец… виходите из тени. Больше не придётся… прятаться в библиотеке среди полок… с героическими романами… — спрятал за усами ухмылку князь.
Северов-Годунов смущённо улыбнулся, а щёки его зарделись.
— Как вы, блин, оба его раньше не узнали? — спросил я Пашу и Маститова.
Поручик развёл руками:
— Когда ты его спас, Дубов, ночь стояла. А потом как-то и не приглядывались…
— Ладно-ладно, это сейчас неважно! — замахал руками царевич. — Дубов, у меня есть идея, как разобраться с флотом осман…
Паша подошёл ко мне и тихо, чтобы никто не подслушал, рассказал свой план. Он был прост. Шарахнуть пару метеоритов, которые разметают флотилию.
— Ну? — ожидал он моего ответа. — Может, бахнем?
— Бахнем. Обязательно бахнем, и не раз. И весь мир в труху… — Я оглянулся на огненный вал и зелёное облако. Была у меня идея получше, а Пашины способности понадобятся позже. — Но потом! А пока… поручик, уведите людей в тоннели, пока все газами не потравились. — Люди и правда начали кашлять и слегка задыхаться. Кто мог, магией фильтровали воздух. Я посмотрел на князя. — Ваша Светлость, а насколько хорошо вы владеете своим даром?
Джугашвили вскинул одну бровь и выпустил клуб табачного дыма.
— Неужели Его Благородие барон Дубов хочет… проверить искусность Светлейшего князя?
Его Благородие барон Дубов хотел. Очень хотел.
* * *На борту флагмана османского флота дирижаблей
Спустя час
Солнечный свет заливал капитанский мостик огромного дирижабля. Экипаж сновал туда-сюда, со всех сторон неслись отрывистые команды и доклады на османском языке.
Высокий молодой осман с красивым, но плаксивым лицом сидел в шикарном изысканном кресле на небольшом возвышении. Абдулхамит-Паша, племянник султана, решил не дожидаться подхода основных сил османской армии и сам атаковал эту мелкую крепость. Также он не понимал, зачем его двоюродный брат, Хасан-Паша, главнокомандующий армиями вторжения, вдруг приказал всем войскам собраться у этой мелкой крепости, чтобы уничтожить её.
Это всё равно что всю руку отрубить, чтобы вытащить мелкую занозу. Уж он-то, Абдулхамит-Паша, покажет, как надо обращаться с наглыми русскими свиньями. А потом вернётся к своей любимой части, что есть в любой войне. Грабежи, разбои, похищение привлекательных женщин врагов. И плевать, чьи они там матери или жёны. Османам можно всё, а их западные союзники даже поощряют это.
Надо только крепость эту разрушить. Поэтому Абдулхамит и навалился всем флотом. Орудий у него достаточно, чтобы весь берег этой сраной бухты обрушить в воду.
И плевать, что там, возможно, находится в плену дочь султана Айлин, его двоюродная сестра. Она ему никогда не нравилась. Вечно строила из себя самую добрую и хорошую из них. А если у Айлин хватило ума попасть в плен, то это уже её проблемы.
— Господин! — позвал его один из офицеров. — Мы не фиксируем ни одного попадания!
— До сих пор⁈ — мгновенно вскипел молодой адмирал. За иллюминатором под его флагманским дирижаблем простиралось целое море из сотен боевых судов. И все они стреляли по крепости. — Прикажите прекратить огонь!