Пионер гипнотизёр спасает СССР (СИ)

— Брехня всё это, перебил его другой пацан, — их уже ничем не расконсервируешь — сгнили они давно, я когда там чернику собирал, видел — у них колёса в землю вросли, и вместо стёкол в кабинах фанерки!
— Ничего ты не понимаешь, — наставительно поднял палец первый, — УРАЛы даже если по ступицы в землю войдут, всё равно выедут, а фанерки там не вместо, а поверх стёкол — чтобы они не портились от времени и падающих веток.
Подобным, нехитрым образом, я опросил нескольких несвязанных между собой людей и в принципе их показания не сильно различались. Так что, в один из дней, пригласив Милку прогуляться в лес, отправился к заинтересовавшему меня объекту.
Девушка опять себя как-то странно вела. Шагая рядом со мной по тропинке, она то и дело, уворачиваясь от висящих над тропой веток, прижималась к моему плечу. Причём судя по тактильным ощущениям, девушка, опять, будучи в своём репертуаре надела сарафан на голое тело. И каждый раз когда она прижималась ко мне я чувствовал помимо величины и упругости всех её изгибов и выпуклостей, ещё и странное физиологическое напряжение тела реципиента. Конечно, я контролировал его артериальное давление, частоту сокращения сердечной мышцы, и большую часть гормонального баланса, но в такие моменты, часть контроля почему-то пропадала.
— Даня, а Даня, а зачем мы идём в лес? — довольно странным голосом спросила девушка, когда мы уже довольно далеко отошли от деревни.
— Мне нужна твоя помощь в одном деле, — спокойно ответил я.
— А почему ты позвал именно меня?
— Ну, ты мой друг, поэтому я, надеюсь, могу рассчитывать на тебя. Дело-то не самое обычное.
— Ах, необычное… — задумчиво потянула она, — и в чём же необычность этого дела?
— Мне надо кое-куда проникнуть, причём сделать это надо, скажем так, с чёрного входа, — пояснил я.
— С чёрного входа?! — её глаза от удивления расширились, — а чем тебя нормальный-то способ не устраивает?
— Для этого у меня нет допуска…
— А если… если… я дам тебе допуск, — она странно потупила глаза.
— Дашь? — от удивления я даже остановился
— Ага… — она тоже становилась и принялась краснея теребить подол сарафана
— Этого, я признаюсь не ожидал… — только начал я, как она тут же сделала полшага ко мне и крепко обняв прижала губы к моему лицу.
Это было совсем не похоже на процедуру предоставления допуска. Но происходящее, практически полностью совпадало с теми сценами которые моделировал Даня в своей области нашего общего нейропространства.
В принципе я знал что нужно делать в такой ситуации (хоть и причина её возникновения была для меня загадкой), поэтому аккуратно освободив девушку от одежды я положил её на ближайшую к тропинке кучу лесного мусора. Правда при этом девушка как то странно трепыхалась в моих руках, но я не прерывая контакта наших губ, лёг на неё сверху и принялся возиться освобождаясь от одежды.
На мой взгляд ситуация была довольно глупой — я, в одних трусах, пыхчу и вожусь, стараясь сбросить с себя последнюю деталь гардероба, причём сделать это не так-то просто, потому что подо мной абсолютно обнажённая девушка, отчаянно извивается, машет руками и ногами и всячески пытается вырваться, потому мне приходится держать её обеими руками и со всей силы вжимать в кучу хвои и кого то мусора, кем-то собранную среди леса.
Но поймав её взгляд, я увидел там только панику и нарастающий ужас. Естественно, я тут же прекратил её удерживать и отстранился. Она тут же вывернулась из-под меня и вскочив на ноги подхватила свой сарафан и бросилась куда-то глубь леса размахивая рукам как будто отбиваясь от чего-то невидимого. Мне только и оставалось что озадаченно посмотреть ей вслед — странная она какая-то девушка.
Встав с лесной кучи, я стряхнул с себя несколько невесть как оказавшихся на мне насекомых и принялся одеваться — странная девушка не только не помогла мне, но еще и заставила потерять некоторое количество дефицитного времени.
Добравшись до места стоянки техники я принялся осторожно изучать окружающую местность. Машины стояли просто в лесу на довольно большой поляне — видно, искусственного происхождения. Так как между невысоким забором из колючей проволоки и границей деревьев было расстояние метров в пятнадцать. И всё пространство между деревьями и забором не было заросшим полем, это была минерализованная полоса — некоторое время назад её перепахивали (хоть и сейчас она снова, немного, заросла травой).
 
Встав на границе леса я сосредоточился и вошёл в полу медитативное состояние позволяющее мне обнаруживать как активные, так и гибернизированные, нейропространства людей. Но сколько бы я не анализировал окружающий меня объём пространства, никаких признаков высшей нервной деятельности мне обнаружить не удалось. Ну кроме одного забавного артефакта.
Поначалу мне показалось что я заметил какое-то сознание, и даже начал размышлять на тему преодоления неожиданной помехи, но какое-то странное чувство заставило меня получше “приглядеться” к находке. Только я сосредоточил своё внимание на найденном нейропространстве, как меня будто кипятком окатили — оно было мне очень-очень знакомо! Настолько знакомо, что в голове у меня сразу всплыли какие-то алгоритмы по разворачиванию оборонительных редутов и организации маневровых групп. Но немного погодя, до меня всё же дошло что, я просто-напросто подключился к “разуму” роя каких-то коллективных насекомых — открыв глаза и всё внимательно осмотре заметил что под одной из машин поселилась семья диких пчёл. В этом не было ничего страшного, всё равно они избрали себе для места жительства автокран на базе армейского УРАЛа, а меня подобная машина не интересовала.
Больше меня привлекали несколько стоящих в центре площадки, заполненной припаркованными машинами, авто кунгов. Судя по обилию торчащих из них, сейчас укрытых брезентом и мешковиной, антенн, это были явно командно-штабные машины. В них должны быть мощные радиостанции — а это то что мне нужно.
Ещё раз просканировав окружающее пространство на наличие сигнатуры разумной жизни, принялся осторожно перелезать через проволочный забор. А он несмотря на кажущуюся ветхость и несерьёзность, оказался довольно серьёзным препятствием. Преодолев его и отделавшись всего лишь нескольким царапинами на руках и разорванными сзади штанами, я наконец оказался на закрытой территории.
Машины вблизи производили более удручающее впечатление, нежели из-за забора. Они действительно практически вросли в мох. Железные и не защищённые краской или брезентом, их, детали были покрыты слоем ржавчины, деревянные борта кузовов, довольно сильно подгнили, и у многих автомобилей, действительно вместо стёкол были фанерки или брезентовые накидки. Но стоит признать некоторые машины были в гораздо более лучшем состоянии, как будто за базой всё-таки следили, иногда проверяя состояние техники. Возможно даже именно эти несколько наиболее “живых” машин и были причиной некомплекта остальных.
Подойдя к заинтересовавшим меня кунгам я убедился что на дверях висят замки — кто-то не хотел чтобы посторонние получали бесконтрольный доступ к их внутренностям. Но я не расстроился увидев запоры. Простая логика подсказывала что, в подобных местах должно быть больше одного входа. И действительно облазив каждый из кунгов со всех сторон я обнаружил что, помимо низенькой дверцы, непонятного назначения, сбоку, по всей видимости запертой изнутри, снизу-сзади (относительно штатного входа) у них есть небольшие лючки для подключения кабелей линий связи и управления. Лючки не то что был достаточно большими, но я мог при желании протиснуться в них. Что я и проделал.
 
Правда перед проникновением я откинул несколько крышек с окон в верхней части кунга — иначе внутри будет достаточно темно, а я не обладаю способностью видеть в темноте. Забравшись внутрь я понял что не прогадал — тут было полно радиоэлектронной аппаратуры. И что более важно несколько ящиков ЗИПа. Так как громить рабочую технику крайне нехорошее занятие я начал изучать именно их, тем более что запчастей было по два комплекта к каждому радиокомплексу. Да и после проведения собственных работ я всё равно намеревался вернуть всё на место — надеюсь за пару месяцев война не начнётся, чтобы потребовалась расконсервация этой техники.