Измена. Плата по счетам (СИ)

Кажется, подсев на уши матери, Ульяна упустила одну маленькую деталь. 
- Этому нет оправдания, Инга, - продолжает мать. – Но Кадир в городе! 
- Мне ему экскурсию устроить? 
- Она у него что-то украла. 
- Господи, - вздыхаю. 
-  У него горячая кровь, дочка. Он убьёт её. 
- Похороним, мам. 
- Не смешно, Инга! Вспомни своего отца, будь ему земля гвоздями. Ты такой участи сестре желаешь? 
  
- Я хочу, чтобы меня просто оставили в покое. 
- Это моя просьба, Инга. Помоги, пожалуйста. Дура неразумная, что с неё взять, она же младше. 
- Это работало, когда мы были детьми, но не теперь, когда седина в волосах. 
- У тебя доброе сердце, Инга. 
- Ой, мам, вот давай без этого, ладно? 
Она знает, как меня умаслить. Всегда пользуется уловкой, и сперва я велась, а потом… Да ладно, и сейчас ведусь. Потому что меня совесть ест, что я могла помочь, а осталась в стороне. 
- Хочешь, я позвоню Руслану? – внезапно предлагает. 
С чего бы это? Они никогда не общались по душам, вот не надо и начинать. 
- Планируешь сказать ему: молодец, зятёк, с двух рук уважил? Нет, мам, спасибо. 
Вспоминаю о его беременной любовнице, но тут пока промолчу. Надо подавать всё дозами, порционно. 
- Так как сама? – возвращаюсь к истокам. 
- В силу возраста. 
- Ну и хорошо. Заеду на днях, завезу продукты. Целую. 
У неё есть пенсия, но её хватает разве что на оплату счетов и пару походов в магазин. Если уж я забочусь о незнакомых женщинах, неужели оставлю мать? 
Отключаюсь, а в голове её голос. 
«Кадир в городе. Он её убьёт». 
Что же это за мавр такой, и что Ульяна утащила у своего бывшего мужа?
  
Глава 30
 
После обеда у дома останавливается машина, и нам вручают коробку с газонокосилкой. Расписываюсь, предлагая Лере быть делегатором.
- Я? – удивляется она. – Нет, давай сама.
- Ты Владимира куда лучше знаешь, что притащила ко мне.
- Я бы и Путина притащила, живи он по соседству. Ты меня напугала в тот день.
- Даже не знаю, что бы произошло, не подоспей ты вовремя, - смотрю на неё с благодарностью, а она куксится.
- Ой, перестань, - отворачивается, шмыгая носом. – Не знаю, что такое, последнее время плаксивая стала. Кино смотрю – плачу, про животных – плачу, вот и сейчас что-то накатило.
Подхватывает коробку, направляясь вверх по улице, а потом вспоминает, что у меня карета.
- Помочь? – выглядывает из-за прибора.
- Нет, асфальт приличный, - отзываюсь, чувствуя, как надрывается коляска, но всё же справляется.
Добираемся до уютного небольшого домика с палисадником, из которого на нас смотрят цветы. Подозреваю, что здесь должна быть хозяйка, раз такая красота. И кажется, что сейчас меня не так поймут.
- Лер, давай обратно, - командую, намереваясь развернуться, а она уже во дворе зовёт соседа. Колесо попало в какую-то ямку и прокручивает, потому не могу сдвинуться с места. У меня всё же коляска, пусть и дорогая, а не вездеход.
- Давай помогу, - внезапно оказывается рядом Владимир, и быстро вытаскивает меня на ровную поверхность, а Лера уже без коробки.
- Принимай подарки, соседушка, - усмехается. – Презент тебе выписан за спасение нашей дорогой Инги.
- Вы это мне бросьте, - тут же стирает он улыбку. – Я же по-человечески.
- Так и мы, - не отстаёт Лера. – От нашей, так сказать, большой, души, - укладывает она себе руку на грудь. – Ладно, - усмехается. – У меня душа не такая широкая, это тебе награда от моей подруги.
- Не приму, - качает головой Владимир.
- А я говорила, - фыркает Лера, как последний предатель. И я чувствую себя не в своей тарелке.
Человек, который привык к публичности, сейчас сгорает от стыда за то, что позволил себе отблагодарить спасителя. Да у меня подарки всегда с руками отрывают. Я же привыкла раздавать остальным, и никто никогда не отказывался. А тут иначе.
- Ладно, - внезапно соглашается Владимир, словно чувствует червяка у меня на душе. – Уговорили. Но только если зайдёте на чай. Я как раз пирог испёк.
- Господи, - поднимает глаза к небу Лера, хлопая себя по груди. – Он ещё и готовит.
Сидим на кухне у Владимира, пока он достаёт банки с чаем и сушёными травами, выбирая что-то подходящее. А Лера шепчет одними губами, выставляя большой палец вверх.
- Вот такой мужик.
Не знаю, чего она заладила, словно мы сюда пришли не благодарности выписывать, а свататься, но меня это отчасти раздражает.
- Чебрец пьём? – интересуется хозяин.
- Да мы всё пьём, Вов. И красное, и белое, - она растягивает такую странную улыбку, что я понимаю: да Лерка с ним флиртует. Прямо на моих глазах при живом муже. Прячу улыбку в ладонь, отворачиваясь к стене, и рассматриваю ходики. Давно таких не видела.
- Нравятся? – вырывает из задумчивости Владимир.
- Часы? Да. У бабушки похожие были.
И такая, казалось бы, незначительная деталь рождает в душе тёплое щемящее чувство.
- Мне тоже от бабушки достались. Вот сюда притащил, уют наводить.
В доме чисто. По крайней мере там, куда достают мои глаза. Учитывая, что Владимир не ждал нас, можно судить о том, как вообще живёт человек без гостей.
- Не судите строго, - выставляет он пирог на стол, от которого тут же добирается до ноздрей ароматный яблочный дух, - я не пекарь.
- Да чтоб мне так жить, - не выдерживает Лера, первой вытаскивая кусок, и отправляет на пробу в рот, тут же принимаясь мычать.
- Вовка, - говорит, дожевав первую порцию. – Тебе жена не нужна?
И тут же, словно предчувствуя, что она слишком разболталась, звонит Лёшка.
- Жучки у тебя по дому тут что ли, - бегло оглядывается Лера, отвечая на звонок. - Кто? – переспрашивает, когда ей что-то говорит собеседник. И лицо такое изумлённо-злое. – Так, - поднимается из-за стола, облизывая каждый из пальцев. – Гони её к чёртовой матери, ясно?! – выдаёт распоряжения, а я даже не представляю, что произошло.
Она делает несколько шагов в сторону выхода, а потом оборачивается к нам.
- Там у меня курица из загона убежала, тупая-я-я-я, - растягивает букву, - поймать надо. Сейчас вернусь. Вы тут пока чаёвничайте, поболтайте о жизни, а я мигом. Туда и сюда. Лёша, - опять обращается к своему мужу, уходя всё дальше. И последнее, что слышу. – Вилы мне достань.
  
Глава 31
 
Сижу на чужой кухне, куда меня перенес хозяин, потому что коляска не входила в узкие старые проёмы, и осознаю, что у Леры нет хозяйства. 
- У неё же нет… 
- Кур? – уточняет Владимир, который тоже всё прекрасно понял. – Может, на днях завела? – предполагает, а у меня нехорошее предчувствие. 
Хочется похвалить пирог и быстрее сбежать, но понимаю, что даже не попробовала. Неправильно это. Отламываю кусочек маленькой ложкой и отправляю в рот. Это действительно вкусно, не зря подруга мычала. 
- Чудесный пирог, - хвалю пекаря, и кажется, что слышу какие-то крики. Судя по тому, как повернул голову в сторону окна Владимир, различаю их не только я. Неловко просить, но всё же ему придётся переместить меня рано или поздно. – Можешь вернуть меня в кресло? 
Он осторожен и заботлив, и я, обхватив его шею руками, испытываю неловкость, стараясь смотреть куда угодно, только не на него. 
Когда оказываемся на улице, слышу своё имя. Кричит Ульяна, которая поняла, что не добьётся от меня ничего по телефону, а потому решила брать измором. Скорее всего, адрес узнала у Ростовцева и осаждает крепость Леры. Не хватало мне ещё того, чтобы вся улица была в курсе моих проблем. Подруга пытается гнать сестру поганой метлой, а та хватается за призрачный шанс спастись. 
  
Лера первая замечает меня и машет руками, отгоняя. И в её взгляде уверенность, что она выстоит, нужда меня оберегать и желание съездить по роже моей родственнице. Но Ульяна тоже поворачивает голову и тут же бежит ко мне. А я вижу, как из окон смотрят незнакомые лица. Санта-Барбара с доставкой на дом.