Изнанка (СИ)
Далее, на втором этаже было четверо. Трое — сгрудились, причём простые люди, не одарённые. Если бы это было в городе — я бы и не почувствовал, но в загородной халупе они ощущались. Ну и один владетель, чуть в сторонке от троицы, копошился и явно оборачивался, на звук. Женишок, несомненно, хотя появились мысли, кто эти трое в обнимку… Ну, каждый «предаётся печали» по-своему, мысленно махнул я лапой на невинные развлечения Адавра, как назывался данный фигурант. Хотя подозрений в его причастности подобный досуг добавляет, надо отметить.
Был я в полном обороте, проскакал по лестнице, перед которой замер на секунду: оценивал ситуацию вблизи. И да: три тела человеков, судя по ощущаемому положению — на койке, в обнимку. И замерший в паре метров от двери териантроп в обороте. Без заклинаний, без пистоля — вблизи бы я почувствовал, но явно боеготовый, пригнулся. Довольно силён, но вполне терпимо, хотя…
— Динька, глянь-ка сверху, на всякий случай, — распорядился я оставшейся на улице с Младом фейке.
Просто только сейчас в голову пришло: а если алхимия, например? Вряд ли, передо мной точно спальня, отсутствие огнестрела у фигуранта тонко намекает, что он вообще, скорее всего, голый, не говоря о чём то ещё. Но всё-таки…
«Недоумок», — дополнил Потап. — «С начала мелкую послал бы, а потом топал».
— Ну, в общем, да, — признал я. — Ты от ядов и прочего обещал прикрыть, но посмотреть с начала стоило. Так он же, скотина такая, обзывался!
«А тебя это трогает?» — ехидничал топтыгин.
— Нет, но какой он дал прекрасный повод дверь выбить…
Договорить, даже мысленно, я не успел: владетель в комнатушке, видимо, устав ждать, когда я вежливо постучусь, решил встретить моё почтенство лично. И дверь, как и метра три, разделяющие нас, препятствием ему не стали: дверь взорвалась щепками, я — шибанул пламенем, прикрывая морду лапой: и рефлекторно, и прикрывая глаза. Но это не помогло: прыжок Курбича был ЧЕРТОВСКИ быстрым, не удивлюсь, если сверхзвуковым. И пламя этот хмырь преодолел играючи, в полёте зарядив мне по прикрывающей морду лапе кулачищем. Люто зарядил — я натурально полетел. И если бы прохлопал клювом — то закувыркался бы в полёте. Но, по причине того, что я был беролаком, клювом я был обделён. Как следствие — не щёлкал. А ухватил второй лапой за запястье ударившего меня кулачины.
Курбич находился «в полёте», бил сверху. Ну и думал погасить свой могучий разгон об меня, но, в итоге, полетел над лестницей вместе со мной. А я хоть увидел оборот Курбичей, с их мезохом-копытным. Кулачищи, огромные, с роговыми напластованиями на костяшках — что было видно по главстражнику, действительно, «гены» сыграли, и он даже без посвящения Курбу был как Курбич в полуобороте. Ноги — мощные, оканчивающиеся тремя пальцами с копытами, то есть двигался Курбич «на мысочках». Несколько напоминая сатира, но никаких рогов не было. Мордас — гибрид волка и грызуна, острый, с загнутыми внутрь зубами, даже более выраженными, чем у Курба. Очевидно — компенсировал отсутствие когтей.
После рывка он несколько растерялся, в полёте подрыгал захваченной рукой и попробовал по мне зарядить второй, попавшей в захват. Сбил нашу траекторию, так что на первый этаж мы летели с огоньком, стукаясь о стены и ступеньки. Пытался что-то намагичить, что я проигнорировал.
Ну а я прикидывал, как мне этого типа иммобилизовать. Кулачищи у него могучие, копыта — тоже. То есть «заломать» лоб в лоб не выйдет, он меня отпинает, а Потап будет ржать.
«Буду».
Но и рвать фигуранта когтями, тыкать магией и прочее — не хочется. Он мне, вообще-то, как источник информации нужен, а не как дохлый труп или бессознательный калека. Но этот мезохотроп, БДСМ-шик фигов — чертовски неудобный для захвата противник. Вообще, эти кулачищи, именно для антропоморфа, как бы не получше когтей…
«Но-но!» — возмутился топтыгин.
Нет, понятно что когти, особенно мои — круче. Но для человеков органичнее бить кулаком, приходится постоянно себе «перестраивать», оборот-вне оборота. С другой стороны — мне нужно работать головой, а не когтями или кулаками. Поработал головой, благо мы ещё летели, весело стукаясь о ступеньки и стены и руша коттеджик. В принципе, возможность иммобилизовать есть…
«Так и делай! То шебуршень неуёмный, а когда надо делать — ули-и-итка!»
— Сам такой, — отпарировал я.
Но действовать начал: в момент стуканья о ступеньки, выпустил когти на нижних лапах (прощайте сапоги!), зацепился за ступеньку, выгнулся, гася инерцию и перекидывая Курбича через себя. Ступенька нашей массы вскоре не выдержала, точнее — её крепления. Сама ступенька составила нам компанию в полёте, но задачу свою выполнила: мы летели на пол, спина к спине, но я — сверху, а лапы Курбича были вывернуты. Так и грохнулись на пол, к чертям его пробив Курбичем, а я засуетился: полом в мордас и Потапычем сверху этого деятеля вырубило, но порыкивал, может, даже землю жрал, так что надо его поэффективнее заломать, в смысле зафиксировать. Сказано — сделано. Коленом на поясницу, руки в жесткий замок. Курбич подёргался, помагичил…
— Не понял, — удивился я. — Это чем это он меня?
И немножко офигел: копыта у ходилок Курбича были, почему я принимал его за сатира. Но оказались именно ногтями, с мощными пальцами собранными при ходьбе «в щепоть». Тремя, очевидно большим и двумя отстающими. И теперь, он эти пальцы растопырил и большими гвоздил по мне копытцами!
«Никогда такого не видел, вот хренотень-то!» — удивился, как и я, Потап.
— И не говори, — признал я мохнатую правоту.
Ухватил Адавра Курбича (то ещё имечко, хотя и даже понятное — «идущий в Золотой», довольно распространённое в Корифействе) за загривок, потыкал мордасом в землю: удары копытцами были, вообще-то, ощутимыми.
— Прекрати копошиться, — по-доброму попросил я, когда раздался рычащий кашель — видимо, от жадности: жранул слишком много земли. — За слова поносные ты трёпку получил, — продолжил я, наблюдая повернувшиеся уши. — И… не буду я тебя жрать. Трахать тоже. И даже обоссывать мне тебя неохота. А охота мне, чтобы ты выполнил распоряжение Лидари.
— Это какое? — удивлённо прорычал Адавр.
— А вот встретил бы моё почтенство с уважением, выслушал, тогда бы и знал. А не жрал землю и домик ломал, — оценил я нанесённые нашим падением повреждения недвиге. — Я тут с ярлыком от Лидари. Не нравится ему это убийство на вашей гулянке.
— А кому нравится⁈ — с прорезавшейся истеричной нотой рыкнул Адавр. — Рала такая была… И уроду этому, Жатечишке проклятому… — начал он бодро есть землю и ругаться.
А я задумался. Нет, то, что «вольное поведение» девицы «до брака» и отношения парня к ней парня — две разные вещи, я знал. Чисто умозрительно. А тут я видел. И не только голую мохнатую жопу териантропа, с куцым, фактически крысиным хвостиком, и раскидистые, скорее коровьи ухи. Но и искреннее (вроде) горе. Правда, чёрт его знает, может играет…
«Вряд ли», — откомментировал Потап. — «Совсем щенок — зим пятнадцать-шестнадцать, не до конца вырос ещё».
— Ну это не показатель, может тем ещё лицедеем быть. Хотя вряд ли, да, — признал я.
Тут тоже занятно: у людей дюжина лет считалась нормальным возрастом совершеннолетия. Можешь зачать-рожать, мозги работают — значит, взрослый. Ну, в общем-то, логичная позиция. Те, кто из-за подростковых взбрыков гробятся — естественный отбор, на благо популяции, если смотреть в общем.