Изгнанник Ардена

– Пожар подстроил ты? Ради моего побега?
– Да, прелесть моя.
Его голос эхом отдавался от стен, и Адалина запереживала, что их могут услышать, поэтому следующий вопрос задала шепотом:
– Как мы обойдем стражу?
– Переоденемся прислугой.
Стены даже в темноте чернели от копоти и сажи. Тристан прошел в другой конец комнаты, туда, где одиноко стояли ведра и рабочий инвентарь, и вытянул из-под старого табурета с поломанной ножкой холщовую сумку. Он достал из нее небольшой сверток и бросил Адалине.
  
– Надень поверх одежды, – сказал он, распоясывая бордовый кушак.
– Ты что, будешь раздеваться при мне? – недоуменно спросила она, когда Тристан без капли смущения снял белоснежную рубашку, запихнул ее в сумку и начал расшнуровывать завязки на шароварах.
Услышав ее вопрос, он нахально облизнул нижнюю губу и нагло улыбнулся, обнажая белые ровные зубы.
– Если боишься, что при виде моего голого тела не сможешь совладать с желанием и набросишься на меня, то лучше отвернись, я не обижусь.
Адалина закатила глаза от ребячества этого, казалось бы, взрослого мужчины, а потом отвернулась и натянула свободное платье поверх рубашки.
Переодевшись, Тристан повесил сумку на плечо, взял ее за руку и повел к двери. В коридоре особняка царил полумрак и лишь в самом конце горела настенная лампа. Адалина никогда раньше не бывала в доме лорда Моро, но сейчас у нее не было ни желания, ни возможности осмотреться и изучить барельефы и многочисленные картины на стенах. Да и Тристан шел так быстро, что ей приходилось чуть ли не бежать, чтобы не отставать от него.
Спустившись по витой лестнице, украшенной мраморными колоннами, на первый этаж, они юркнули в маленькую дверь, спрятанную в нише за гобеленом.
– Этим ходом пользуются слуги, – пояснил Тристан, шагая по невзрачному коридору с голыми бетонными стенами. – Он ведет в сад. Оттуда мы выберемся через изгородь наружу. Главное – не попасться стражникам.
– А что, если попадемся?
– Будем действовать по обстоятельствам.
Сад встретил их стрекотом сверчков и уханьем совы, сидящей на высокой ветке цветущей акации. Гомон на центральной площади уже стих, а бумажные фонарики разлетелись по хмурому беззвездному небу, напоминая кувшинки в пруду. Они постепенно угасали, навевая на Адалину тоску.
Чем ближе они подбирались к заветной изгороди, тем сильнее становилась тревога. Не могло все пройти так гладко.
И ее самые большие страхи оправдались.
Они с Тристаном прошли больше половины пути по брусчатой дорожке, по обеим сторонам которой росли аккуратно постриженные бирючинные кусты, когда их обнаружили.
– Эй, кто там? – раздался мужской голос, от звука которого кровь в жилах Адалины сначала застыла, а потом бурным потоком устремилась к бешено колотящемуся сердцу.
Со стороны внутреннего двора к ним направлялся мужчина в боевом облачении. Стражник. Тристан крепко сжал вспотевшую ладонь Адалины, призывая ее к спокойствию.
– Я Карл, новый конюх. Устроился сюда неделю назад, – ответил Тристан уверенным, но с заискивающими нотками голосом.
Адалина готова была сорваться с места и бежать куда глаза глядят, но ноги словно приросли к земле. Сейчас их разоблачат. Стражник наверняка знает всю прислугу в лицо. И почему Тристан так спокоен и не пытается напасть на него?
– А это кто с тобой? Я не видал раньше эту девку.
Тристан почесал затылок, будто ему стало неловко, и смущенно произнес:
– Простите, это… это моя невеста. Она – дочь пекаря и ни разу не бывала в поместьях господ. Я просто хотел показать ей сад. Клянусь, я не заводил ее в дом.
Мужчина вплотную подошел к ним, и Адалина с трудом сглотнула вставший в горле ком. Им конец. Он окинул их суровым взглядом и раздраженно прошипел:
– Ты в своем уме, остолоп? Кто тебе позволил приводить сюда посторонних?
– Прошу, помилуйте, сударь. – Тристан склонился в поклоне и потянул Адалину за собой так резко, что она чуть не упала лицом в ноги стражника. – Я готов понести наказание за свою оплошность, только позвольте мне проводить Лолу домой. Она ни в чем не виновата.
Мужчина резко схватил Адалину за подбородок, заставляя выпрямиться.
– Выверни карманы, – приказал он.
Адалина изо всех сил боролось с желанием отвесить ему пощечину или плюнуть в лицо за то, что посмел прикоснуться к ней своими грязными лапами, но Тристан до боли сжал ее руку, призывая повиноваться. Чуть ли не трясясь от гнева и страха быть разоблаченной, Адалина вывернула карманы платья. В них оказались лишь зерна пшеницы да пару простеньких железных шпилек.
– Хотела покормить птичек в саду, – сипло произнесла она, невинно хлопая ресницами, пока стражник пристально осматривал ее волосы, шею и уши.
Адалина мысленно воздала хвалу Единому, что догадалась снять украшения и убрать их в холщовую сумку Тристана. Она украдкой взглянула на его плечо и обнаружила, что сумки на нем уже нет.
Наконец стражник отступил и угрожающим тоном процедил:
– Живо выпроваживай свою девку отсюда и возвращайся. За эту оплошность тебя лишат месячного жалованья, чтоб неповадно было водить всякий сброд в дом хозяина.
Тристан снова склонился, заставив и Адалину последовать его примеру, а потом быстро зашагал теперь уже к главным воротам. Мужчина последовал за ними, очевидно, желая проследить, что Тристан в самом деле выпроводит «невесту», но это только облегчило их путь. Другие стражники не останавливали их, и они сумели беспрепятственно покинуть поместье.
– Карл, – крикнул мужчина, прежде чем высокая железная калитка закрылась. – У тебя полчаса. Не вернешься ко времени, тебя вышвырнут отсюда и не выплатят ни монетки.
– Я мигом вернусь, даю слово, – заверил Тристан, поклонившись в последний раз.
Только когда они отошли на достаточное расстояние, чтобы их никто не слышал, Адалина спросила:
– Что это было?
Несколько мгновений Тристан молчал, а потом повернулся к ней и громко рассмеялся, чем совершенно сбил ее с толку.
– Смотри не упади в обморок, моя прелестная демонесса, у меня нет с собой нюхательных солей.
– Что тут смешного? – ощетинилась Адалина. – Нас чуть не поймали! Чудо, что этот тупоголовый стражник поверил в твою байку про нового конюха.
– Это не байка, дорогуша, я в самом деле неделю назад устроился в дом Моро конюхом. – Заметив растерянное выражение ее лица, он снова засмеялся. – А как я, по-твоему, подготовил побег? Я же говорил, что это заняло немало времени и сил. Сейчас мы сядем в карету и покинем центральную часть Аталаса. А там разойдемся, и, надеюсь, в этот раз навсегда.
– Не переживай, мне от тебя больше ничего не нужно, – съязвила Адалина, желая скрыться от пристального взгляда черных глаз, который проникал в самую душу. – Куда ты дел сумку?
– Я услышал шаги и спрятал ее в кустах. Завтра мои люди заберут ее. Пойдем скорее, пока нам опять не помешали.
Как и обещал Тристан, у первого поворота их ждала простенькая карета, предназначенная для обычных горожан. Отъехав от Изумрудного дворца на безопасное расстояние, они остановились у неприметного дома из серого камня. Всю дорогу Тристан молчал, глядя в маленькое окошко, и повернулся к Адалине, только когда кучер остановил лошадь.
– Тебе есть куда идти? – серьезно спросил он.
Адалина тоже не сидела сложа руки в ожидании, когда ее спасут. Верная служанка Изобель подготовила все для ее побега. На протяжении месяца она тайком выносила из дворца драгоценности, чтобы продать их и жить на что-то первое время, а также купила лошадей, чтобы они могли выбраться за пределы Аталаса.
– Да, в ближайшие дни я покину Аталас, пока Стефан не приказал закрыть все городские ворота, чтобы не дать мне сбежать.
  
– Умно. – Тристан одобрительно кивнул.
– Ну а ты? Куда направишься? И зачем ты инсценировал собственную смерть?
Тристан с усмешкой покачал головой.
– Слишком много вопросов для той, у кого осталось слишком мало времени, чтобы вырваться на свободу. Кучер – один из моих людей. Я распорядился отвезти тебя, куда прикажешь. На этом наша сделка завершается.