Ваша честь (СИ)

— Слава Всем Святым, — улыбнулся блондин, — хотя за мной и не оставили право жениться по велению сердца, но позволили указать на дверь той, кто не пришелся мне по нраву. Увы, это легко оспорить, но. — он по-мальчишески тряхнул головой. — Будем надеяться, всех устроит ответ, что вчера вы отвратили меня настолько, что я пришел в ужас и велел вам не являться более во дворец.
  
Глава тринадцатая
 
Все получило свое объяснение. Мне ведь не просто так все казалось какой -то странной шуткой, невнятным бредом.
Глупые, глупые дети! Я возмутительно нагло таращилась на милую парочку, которая обменивалась такими искрящими взглядами, что...
Нет, оборвала я себя, мне не казалось это глупостью, мне казалось это чьим -то изощренным и жестоким планом. Подставить, прикрыть, убрать, победить. И как -то я еще пыталась вписать свое иллюзорное благополучие в эту аферу.
До того момента, как я поняла: это любовь, а не большая политика. Во что мне ввязываться совершенно не стоило.
— Ваше высочество, — сказала я подчеркнуто негромко, чтобы не наорать на этих двух. влюбленных идиотов. Это выглядело бы безумно, ведь я — Йоланда — была вряд ли намного старше них. По возрасту, и что уж говорить о положении. — Ваше высочество,
— мелкий поганец, значит, он вчера высматривал, кто из присутствующих девиц похож на его избранницу хотя бы по фигуре, — почему именно я должна заменить ее высочество на осмотре?
Я ведь за годы судейской практики должна была привыкнуть ко всему. Что я сейчас спросила и какой надеялась получить ответ? «Потому что мы не утерпели, ханжа ты деревенская»?
Кажется, вместе с минусом прожитых лет я потеряла и самообладание. Господи, только оставь мне мозги. Без них мне тут определенно не выжить.
— Я. — начала принцесса, нимало не смущаясь, но замялась. Почему?
— Законом Вландерена запрещено сочетаться браком наследнику трона с иностранками, если этот брак не является династическим, — высокомерно пояснил принц. Я смотрела на него, он — на меня. Симпатичный парнишка, но так и хочется встряхнуть его за шкирку, когда он корчит из себя кардинала Ришелье. — Федерика... все еще говорит с заметным акцентом и может случайно перепутать слова.
Да чтобы я так говорила когда-то по-английски, с раздражением подумала я, но вздохнула. Он прав, здесь ставки больше чем жизнь — в прямом смысле отсылки к известному сериалу. Девица, за которую принцесса себя выдает, говорить с акцентом не может. Это я не уловила, разумеется, потому что пока не задумывалась, откуда вообще знаю этот язык. А придворный медик?
— Ваше высочество, — я опять вздохнула. — Сюда никто не придет. Уверяю.
— Почему? — спросил Арье, растерявшись, а принцесса сделала к нему несколько шагов, и он, не глядя, взял ее руку в свою. Почему-то от этого простого жеста у меня защемило сердце.
— Потому что, ваше высочество, если вы узнали, кто я и где живу, вычислили мой экипаж, полагаю, это было несложно.
— Мартин, мой секретарь, заглянул в бумаги министра -распорядителя, — кивнул Арье.
— Он заглянул бы глубже, ваше высочество. Вы же видели, скольких девушек отправили вчера из зала! Пара вопросов, и все! — Он действительно не понимал? — Вы выяснили все про меня, министр. он совершенно точно выяснил все про ту девушку, за которую выдает себя ее высочество! И что она была... кхм... нездорова, и что ее уже нет в живых! Я ведь не ошибаюсь, ее высочество не была еще во дворце под именем. — Как же зовут эту бедняжку?..
Федерика свела на переносице густые темные брови.
— Как вы .
Я разочарованно махнула рукой. Ни вам, дети мои, не видать счастья, ни мне. Придется нам всем троим с этим смириться.
Дети у власти? Полно! Власть — это жизненный опыт, ответственность, умение находить решения, умение принимать непростые решения. У вас этого нет. Нашли какую -то девицу, сделали вид, что принцесса — это она, молодцы, договорились с местной невестой, которой к чертовой матери не нужен этот брак.
 
— Но Мартин. — проговорила принцесса, потом повернулась к принцу и что -то быстро затараторила на непонятном мне языке. Арье гладил ее по руке и хмурился, ничего не отвечая, а я стояла как оплеванная.
Лет пятнадцать назад, когда я только начинала вести громкие дела, в зал суда на один из процессов набился народ как на спектакль. И был повод — нарочно подобное не придумать. Увертливый взяточник, идеальный чиновник, добросердечный сосед, порядочный муж и заботливый отец устроил на собственной даче — так, чтобы никто не связал с ним напрямую, немного поодаль от забора, в укромном месте — тайник с немаленькой суммой денег. Два его сына, семи и десяти лет, подсмотрели, куда ходил папа, и почему он вернулся слегка в земле и долго мыл руки. Дети сделали вывод: папа за рыбалкой замечен не был, папа, наверное, ищет клад, давай мы вместе поможем папе.
Дети упорны и наблюдательны, когда увлекутся интересной идеей. Дети чиновника были еще и весьма компанейскими. К вечеру следующего дня по поселку бегали счастливые младшеклассники и пытались расплатиться в местном магазинчике пятитысячными купюрами. Когда продавщица им честно сказала, что у нее нет сдачи — потому что это были за полчаса уже не первые дети, купившие упаковку чипсов, колу и мороженое за пять тысяч рублей, — старший мальчик не растерялся и предложил купюру меньшего достоинства: сто долларов. Продавщица попросила мальчиков обождать и позвонила в милицию, опасаясь, что дело попахивает криминалом.
Чиновник, наблюдая за суетой, быстро сложил два и два и пытался справиться с сердечным приступом, но виду не подавал. Он уже примирился с потерей нескольких миллионов, потому что свобода была дороже и на посту еще можно было немало взяток набрать. Но местный участковый очень хотел премию, новые погоны и отпуск не зимой.
В местном ОВД идею поиска владельца клада из новеньких крупных красных и свеженьких зеленых купюр горячо поддержали. Им тоже хотелось премию, погоны и отпуск. Рапорт за рапортом, проверка за проверкой, и чиновник сменил скромный кабинет на не менее скромную камеру предварительного заключения.
Так что я точно знала: дети способны изменить ход истории — что в карьере родного отца, что в жизни целого государства.
Но я-то ведь уже не ребенок?
Для меня все эти министры и сам король — противники вполне равноценные?
Да, если я правильно выстрою собственную игру.
Что я могу?.. Какие у меня исходные данные?..
— Ваше высочество. Никто не придет к Лауре Эльзинга, но придет к Йоланде ван дер Вейн.
Принц и принцесса обернулись ко мне. Я сглотнула. Если Йоланда — я или эта милая Федерика, неважно — заявит матери о своем желании победить, она получит мощную поддержку.
Какие минусы? Графиня приложит все усилия, чтобы приняться за свои мерзкие дела. Смогу я убедить ее сидеть тихо? Возможно, если прикинусь послушной дочерью.
— Вам ведь все равно, как будут звать вашу будущую жену, ваше высочество? Лаура, Йоланда или Федерика? Я уже прошла тот самый первый этап... — Наверное. Надеюсь, Йоланда не вела разгульный образ жизни, а то ведь я могу получить и более неприятный сюрприз месяцев через семь-восемь. — Я помогу вам.
Вот это я раскидываюсь обещаниями.
— Если вы поможете мне и я буду знать, как проходит отбор, какие этапы, какие риски.
— Я бы еще сказала — приведите мне статистику зафиксированных нарушений, включая решения суда и постановления кассационной инстанции. — И если. я получу свободу после того, как брак будет заключен. И деньги. И новое имя.
Надеюсь, с этим здесь не возникает особых сложностей. Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец.
Почему они сами не пришли к такому решению? Нет союзников? Все может быть, я вспомнила вдруг, что Арье был вторым в престолонаследии. Вероятно, до смерти брата он мог жениться на ком пожелает. Ну и опыт. Сын ошибок трудных. Меняю опыт на капитал.
Был бы он мне еще здесь хоть чем -то полезен.