Таинственный незнакомец

Подобрав штык, Гаррет повернулась к двум оставшимся солдатам и в следующий миг замерла от удивления.
Оба солдата лежали на мостовой, раскинув руки и ноги.
Это что – уловка? Они делают вид, что потеряли сознание, чтобы заставить ее подойти поближе?
От прилива адреналина Гаррет все еще сотрясала дрожь, но постепенно она осознала, что критическая ситуация позади, и медленно приблизилась к лежавшим мужчинам, предусмотрительно оставаясь на безопасном расстоянии. Несмотря на то что рана от скальпеля на щеке длинного казалась серьезной, этого было недостаточно, чтобы он впал в бессознательное состояние. Впрочем, на голове у него зияла кровавая отметина, которая, судя по всему, стала следствием мощного удара.
Потом внимание Гаррет обратилось на молодого солдата. Ей показалось, что у того сломан нос, из которого обильно текла кровь.
– Что за черт? – пробормотала Гаррет. Улица была пустынна, но у нее вновь возникло то самое острое чувство, что здесь кто-то есть. Должен быть! Эти двое солдат явно не сами уложили себя на землю. – Выйди и покажись! – громко обратилась она к невидимке, хотя понимала, что выглядит глупо. – Нет нужды прятаться, как крыса за буфетом. Я знаю, что вот уже несколько недель ты ходишь за мной.
– Только по вторникам, – раздался мужской голос, и Гаррет чуть не подпрыгнула от неожиданности.
Она быстро огляделась, выхватывая взглядом мельчайшие детали, и, заметив какое-то движение возле одного из домов, решительно стиснула штык в руке.
Из прохладной темноты показался незнакомец. Высокий, широкоплечий, хорошо сложенный, он был одет в простую рубашку, серые брюки и расстегнутый жилет. На голове – плоская кепка с узким козырьком, какие носят портовые грузчики. Остановившись в нескольких футах от нее, мужчина снял кепку, и стало видно, что у него черные, коротко подстриженные вьющиеся волосы. Узнав, кто перед ней, Гаррет слегка расслабилась и воскликнула:
– Опять вы!
– Доктор Гибсон. – Мужчина коротко поклонился, надел кепку и на какую-то пару секунд задержал кончики пальцев у козырька, явно подчеркивая этим жестом свое уважение к ней.
Это был Этан Рэнсом – детектив из Скотленд-Ярда. Гаррет уже пару раз сталкивалась с ним: первый, когда года два назад ей пришлось сопровождать леди Хелен Уинтерборн при посещении одного небезопасного района Лондона. К ее досаде, муж леди Хелен нанял тогда Рэнсома, чтобы тот отслеживал их передвижение. В прошлом месяце Гаррет вновь натолкнулась на детектива – тот приехал к ней в медицинскую клинику после того, как младшая сестра леди Хелен, Пандора, была ранена во время нападения на улице. Его присутствие было настолько незаметным и ненавязчивым, что никто, может быть, и не обратил бы на него внимания, если бы не бросавшаяся в глаза внешность. У Этана Рэнсома было вытянутое лицо, резко очерченный, решительный рот и прямой нос со слегка утолщенной переносицей, словно его когда-то ломали. Взгляд пронзительный, глаза, обрамленные густыми ресницами, глубоко посаженные под нависшими надбровными дугами. Гаррет не могла вспомнить, какого они цвета. Может, светло-карие?
Детектива можно было бы назвать красивым, если бы не внутренняя жесткость, которая никогда не сочеталась с изысканностью, свойственной джентльменам. Не важно, насколько тщательно была отполирована поверхность, она лишь прикрывала сущность человека, готового на самые крайние меры.
– Кто нанял вас, чтобы следить за мной на этот раз? – напрямик спросила Гаррет и эффектно покрутила тростью перед собой, после чего воткнула ее концом в землю в позиции «Полная готовность». Это, надо признаться, было небольшим представлением, но ее тянуло продемонстрировать свое искусство.
По лицу Рэнсома пробежало легкое изумление, но голос остался ровным:
– Никто.
– Тогда почему вы здесь?
– Вы единственная женщина-врач во всей Англии. Не хотелось бы, чтобы с вами что-нибудь случилось.
– Мне не нужна защита, – заверила его Гаррет. – Более того: если бы она мне даже и понадобилась, я не обратилась бы за ней к вам.
 
Бросив на нее непроницаемый взгляд, Рэнсом подошел к солдату, которого Гаррет отделала тростью. Тот без сознания лежал на боку. Перевернув его ногой лицом вниз, детектив достал из кармана жилетки веревку и связал мужчине руки за спиной.
– Как вы только что убедились, – продолжала Гаррет, – мне не составило труда наказать этого парня, а потом я смогла бы одолеть и двух других.
– Нет, не смогли бы, – спокойно заметил он.
Гаррет почувствовала, как закипает.
– Я училась биться на шестах у самого лучшего в Лондоне мастера по фехтованию. Я знаю, как уложить наземь нескольких противников одновременно.
– Вы допустили ошибку.
– Какую еще ошибку?
Рэнсом забрал у нее штык, убрал в кожаные ножны, повесил их себе на пояс, и только потом ответил:
– После того как вы выбили оружие у него из рук, нужно было отбросить штык подальше. Вместо этого вы наклонились за ним и при этом повернулись к остальным спиной. Они накинулись бы на вас, если бы я не вмешался. – Оценив состояние двух истекающих кровью солдат, детектив обратился к ним: – Если вы оба только дернетесь, я оторву вам яйца и разбросаю их по Флит-стрит.
Сказано это было легкомысленным тоном, но серьезность намерений не вызывала сомнений. Солдаты застыли, а Рэнсом повернулся к Гаррет.
– Фехтовать на шестах в учебном классе и биться на улице не одно и то же. Мужчины, подобные этим… – Он коротко взглянул на солдат, лежавших на мостовой. – Такие не будут церемонно ждать, когда вы нанесете свой очередной выпад. Они действуют быстро и синхронно. Как только один из них добрался бы до вас, ваша трость стала бы бесполезной.
– Совсем нет, – энергично возразила она. – Сначала я ткнула бы его концом трости, а потом отправила бы на землю с одного крепкого удара.
Детектив отошел на расстоянии вытянутой руки и пристально оглядел ее с головы до ног. Гаррет полностью владела собой, однако почувствовала, как нервы моментально среагировали, посылая сигнал опасности. Она пока не понимала, как ей вести себя с Этаном Рэнсомом, который не был похож на обычного мужчину: его словно изначально создали как оружие – гибкий, крепкий, мускулистый, даже стоя на месте, он излучал взрывную силу.
– Попробуйте сделать это со мной, – мягко предложил Рэнсом, и их взгляды встретились.
Гаррет захлопала глазами от удивления.
– Вы хотите, чтобы я ударила вас тростью? Сейчас?
Рэнсом коротко кивнул.
– Мне не хочется нанести вам увечье. – Она все еще колебалась.
– Вы и не… – начал он, и тут Гаррет удивила его неожиданным выпадом.
Однако детектив оказался так же проворен: ушел от удара, а затем ухватился за трость посредине и, резко дернув ее на себя, заставил Гаррет потерять равновесие. Она замерла, почувствовав, как одной рукой Рэнсом обхватил ее за талию, а другой отобрал трость, причем с такой легкостью, словно разоружать людей было для него детской забавой.
Задыхаясь от злости, Гаррет вдруг поняла, что тесно прижимается к мускулистому телу, состоявшему сплошь из крепких, словно вырезанных из дерева мышц, и испытала абсолютную беспомощность.
Возможно, виной всему был участившийся пульс, потому что ею вдруг овладело незнакомое ощущение – мягкий покой, который развеял все ее мысли и лишил осознания того, что происходило вокруг. Мир исчез, был только этот мужчина у нее за спиной, чьи грубые руки обнимали ее. Она закрыла глаза, воспринимая лишь слабый цитрусовый аромат его дыхания, то, как вздымается его грудь, а еще неистовый стук своего сердца.
Детектив тихо хмыкнул, и очарование тут же исчезло. Пытаясь вырваться из крепких объятий, Гаррет с жаром произнесла:
– Не смейтесь надо мной!
Рэнсом, убедившись, что она твердо стоит на ногах, осторожно отпустил ее, а потом подал трость.
– Я и не собирался. Мне просто понравилось, как вы застали меня врасплох. – Он поднял руки вверх, показывая, что сдается. В глазах его плясали черти.